7 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Христос и святой фома

Сомнение и вера апостола Фомы

Слово в Неделю Антипасхи

Сегодняшний воскресный день посвящен апостолу Фоме, который в народе получил прозвище «Фома неверующий». Чему же все-таки не поверил Фома: тому, что Иисус воскрес из мертвых? Или тому, что другие ученики видели Его воскресшим?

Имя Фома имеет еврейское происхождение и означает «близнец» (תומא). Вполне возможно, что апостол первоначально был рыбаком (см.: Ин. 21: 2). Фома был призвал Христом стать одним из двенадцати апостолов (см.: Мф. 10: 2–4; Мк. 3: 14–19; Лк. 6: 13–16). Когда умер Лазарь, и Иисус, за Которым уже охотились иудеи, направился в Иерусалим, Фома выразил свое желание пойти за Христом и вместе с Ним умереть (см.: Ин. 11: 16). Во время прощальной беседы Господа с учениками Фома задавался вопросом: как, откуда апостолы могут знать путь восхождения Сына Человеческого к Отцу Небесному? (см.: Ин. 14: 5).

Согласно Евангелию от Иоанна, Фома отсутствовал в тот день, когда Спаситель явился апостолам по Воскресении из мертвых. Не увидел он Христа Воскресшего и засомневался: «Если не увижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю» (Ин. 20: 25). Явившись апостолам вновь «после восьми дней», Иисус предложил Фоме вложить руку в Свои ребра. Евангелие не сообщает нам подробностей, действительно ли вложил Фома перст в раны Спасителя или нет. Блаженный Феофилакт Болгарский считал, что Фома прикоснулся к ребру Иисуса [1] . По Толковой Библия Лопухина, Фома отказался осязать раны на теле Христовом. Увидев живого Христа своими глазами, Фома воскликнул: «Господь мой и Бог мой!» (Ин. 20: 28).

Буквалистичность описания данного события должна убедить нас в том, что, несмотря на появление Спасителя среди учеников при закрытых дверях, Его тело не было призрачным. Это был тот самый Иисус, на груди Которого еще недавно возлежал любимый ученик. Это был тот самый Иисус, Которого били, повели на Голгофу и распяли. Хотя на третий день Его тело не нашли во гробе, но Его видела Мария Магдалина, жены-мироносицы ухватились за Его ноги (см.: Мф. 28: 9), в селении Эммаус Он преломил хлеб с двумя путниками (см.: Лк. 24: 30), в Сионской горнице Он показал апостолам Свои раны и ел пред ними печеную рыбу, чтобы доказать, что Он – не призрак (см.: Лк. 24: 42–43), а Сын Божий, «пришедший во плоти» (ср.: 2 Ин. 1: 7).

«Фомой неверным» – неверующим – Церковь называет усомнившегося апостола. Если мы мыслью вернемся в апостольские времена, станем на место Фомы, то поймем, что не так-то просто было поверить в благовестие о воскресении Человека из мертвых, ведь до Христа еще никто не воскресал. Фома пошел путем академического ученого: захотел провести такой естественнонаучный эксперимент, который дал бы ему достаточное количество убедительных доказательств. Спаситель предоставил ему такую возможность, демонстрируя Свои руки и ребра.

Если первоверховный апостол Петр исповедовал Христа всего лишь «Сыном Бога Живаго» (Мф. 16: 16), то «Фома неверующий» прямо назвал Его «Господом и Богом» (Ин. 20: 28). Более того, Фома обратился к Спасителю со словами: «Господь мой и Бог мой», подчеркивая свои отношения со Христом как «моим» личным Учителем, Спасителем, Богом.

Фома не молчал о своих сомнениях, потому что к вере относился неравнодушно. Он ждал реальной встречи с Богом

Неверие Фомы не было упрямым нежеланием признать свидетельства очевидцев. Это была жажда веры, которая искала подкрепления в видимых доказательствах. Фома не хотел слепо принять что-то на веру, он желал познать «путь, истину и жизнь» (Ин. 14: 6). Он не стал молчать о своих сомнениях, потому что к вере он относился неравнодушно. Его интересовала реальная встреча с Богом, а не слепое следование чьим-то убеждениям. И потому его «неверие», как ни парадоксально, оказало благодатное воздействие на всех окружающих людей.

В песнопениях сегодняшнего праздника «неверие Фомы» называется добрым, поскольку оно «сердца верных привело к познанию» [2] . Вера Фомы на поверку оказалась настолько глубокой, что ради проповеди о Воскресшем Господе он отправился в Индию, где впоследствии принял мученическую кончину (ок. 70 г.).

К сожалению, в наши дни можно встретить много примеров полного неверия в Бога или примеров формальной мертвой веры.

Одним из современных мифов является представление о том, что религиозное мировоззрение основано на безусловной вере в авторитеты, в то время как секулярное сознание базируется на здоровом скептицизме и рационализме. Однако сегодня так называемые «критически мыслящие личности» совершенно не представляют себе даже элементарных основ религии, никогда о вере серьезно не задумывались, но отвергают религию на основании воспринятых в советской школе штампов. Напротив, в наши дни как раз те приходят к вере, кто действительно подвергает сомнению атеистические предрассудки и критически смотрят на свою жизнь.

Есть и те, кого мы можем назвать верующими лишь формально. Это те, над которыми совершен обряд крещения, но они не знают основ веры и правил духовной жизни. Такие люди не видят за собой большого количества грехов и не чувствуют нужду в покаянии. Отсутствие в церкви по воскресеньям объясняется ими какими-то непреодолимыми препятствиями: загруженность на работе, необходимость съездить на дачу, посетить родственников… Такие люди редко хотят что-то менять в своих привычках, но они могут быть достаточно навязчивыми в насаждении религии среди домочадцев. Проверьте на своем примере, нет ли среди ваших знакомых таких людей, которые причащаются редко, но зато назойливо повторяют своей второй половине, что тебе, мол, надо пойти в церковь на исповедь. Внешняя религиозность, лицемерная навязчивость и даже агрессивность в проповеди веры может не только оттолкнуть, но и вызвать чувство неприязни со стороны друзей, коллег по работе или близких родных.

Обе категории – как неверующие, так и формально верующие – убеждены в своей правоте, даже если эта правота построена на сплошных сомнениях. Они не поддают свои убеждения критике, не ставят себе сложных вопросов, не пытаются вносить корректив в свою траекторию религиозной жизни.

Нередко неверующий человек упорно сопротивляется Богу, но зато легко верит во всякие глупости, особенно если они имеют околонаучное объяснение. «Никто так не легковерен, как человек неверующий», – писал во II веке святой Ириней Лионский.

Верующие формально, конечно, признают существование Бога, но не обращаются к Нему в молитве. А это значит, что Бог для них – факт, ни к чему не обязывающий. Жизненный путь таких людей с Богом не пересекается. Если случается внутренний кризис, возникает обида на Бога за свою судьбу, болезни и неудачи. Они не пытаются мужественно преодолевать сомнения, учиться подниматься выше них; косность и упорство в сомнениях таких формально верующих людей приводят к унынию, депрессии и даже к потере веры в Бога.

На этот счет митрополит Вениамин (Федченков) высказал достаточно смелую мысль: «В состоянии максимального провала, полной темноты, ощущения богоотсутствия мы понимаем, Кого нет: Бога – значит, Бог есть». Владыка Вениамин также писал о пользе опытной проверки своей веры: «Живая вера всегда сопряжена с актуальным или потенциальным сомнением. Если сомнение не существует, то, как правило, мы имеем дело с традиционностью, то есть человек просто свидетельствует о тех опытах, которые имели его предшественники, а сам этого опыта не постиг». Значит, духовная жизнь – это творческий поиск истины, постоянный пересмотр своего состояния души, а не просто типовой набор молитв для ежедневной вычитки утром и вечером.

Безусловно, сомнения в бытии Божием или неустойчивость в вере осуждаются апостолами (см.: Рим. 4: 20; 14: 23; Иак. 1: 6; ср.: Мф. 16: 3). Однако сомнение в своей мнимой праведности, критический взгляд на свои увлечения и трезвое отношение к успехам и неудачам в духовной жизни – все это при содействии молитвы может приобрести характер духовного рассуждения.

Дорогие братья и сестры! Сегодня Церковь напоминает нам не только о Фоме, но и о человеке в целом, о каждом из нас и обо всем человечестве. У нас нет возможности вложить свои пальцы в раны Христовы, но Сам Христос нам пообещал: «блаженны не видевшие, и уверовавшие» (Ин. 20: 29). По неверию нашему Господь не творит чудеса (см.: Мф. 13: 58), но если у нас будет вера с горчичное зерно, то мы сможем и горы переставлять (ср.: Мф. 17: 20). Будем ли мы христианами только по форме, или, напротив, вместе с отцом больного отрока будем восклицать: «Верую, Господи! помоги моему неверию» (Мк. 9: 24), – это зависит от нас.

Пусть же Воскресший Господь, озаривший сердце святого Фомы, просветит и наши сердца, чтобы мы вслед за ним направились на поиски своего личного Спасителя – Господа нашего Иисуса Христа и вместе с Фомой могли без всяких колебаний убедиться в том, что «Господь – это мой Бог!».

Иеромонах Ириней (Пиковский)

[1] То же самое прикосновение воспевается на 2-й стихире великой вечерни Антипасхи.

[2] 4-я стихира на «Господи, воззвах» великой вечерни Антипасхи. См. также 1-я стихиру на стиховне великой вечерни.

Православная Жизнь

Main menu

Почему ученик Христа не поверил в Его воскресение? И другие недоуменные вопросы об апостоле Фоме

О том, почему ученик Христа не поверил свидетельству своих друзей-апостолов, для чего Иисус не спешил рассеивать его сомнения и как неверующий апостол в одно мгновение стал великим богословом, рассказывают святые толкователи Библии ко дню небесного покровителя журнала «ФОМА».

Но сначала вспомним саму евангельскую историю

Фома же, один из Двенадцати, называемый Близнец, не был тут с ними, когда приходил Иисус. Другие ученики сказали ему: мы видели Господа. Но он сказал им: если не увижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю. После восьми дней опять были в доме ученики Его, и Фома с ними. Пришел Иисус, когда двери были заперты, стал посреди них и сказал: мир вам! Потом говорит Фоме: подай перст твой сюда и посмотри руки Мои; подай руку твою и вложи в ребра Мои; и не будь неверующим, но верующим. Фома сказал Ему в ответ: Господь мой и Бог мой! Иисус говорит ему: ты поверил, потому что увидел Меня; блаженны невидевшие и уверовавшие (Ин 20:24–29).

Почему Фомы не было вместе с остальными апостолами, когда им явился Воскресший Христос?

Многие толкователи пишут, что апостол в это время все еще прятался после ареста и казни своего Учителя. Находясь в состоянии крайней подавленности, Фома, по-видимому, долго не мог и не хотел никого видеть, предпочитая переживать смерть Христа в одиночестве. Кроме того, святитель Иоанн Златоуст отмечает, что отсутствие апостола, было по-своему промыслительно: «По великому домостроительству Христову Фома отсутствовал тогда, чтобы его сомнение сделало достовернейшим воскресение, потому что если бы Фома не был тогда в отсутствии и не усомнился бы в воскресении, и Господь не разрешил бы его сомнения очевидным доказательством, то чудо воскресения продолжало бы соблазнять еще многих. А его сомнение и послужило врачевством для всех верных».

Отчего же Фома не поверил словам своих ближайших друзей-апостолов?

Парадоксально, но святитель Кирилл Иерусалимский предполагал, что неверие апостола было связано с огромной радостью, которую он испытал от услышанного. Это же внутреннее ликование вступало, однако, в жесточайший внутренний конфликт со страхом столкнуться в итоге с еще более горьким разочарованием — с тем, что Христос не воскрес. Фома, как бы мы сказали сейчас, не верил своему счастью. Более того, он страшился и того, что, быть может, только его одного любимый Учитель лишил возможности увидеть себя после Воскресения.

Явление Христа на озере Тивериадском

Святитель Кирилл Иерусалимский пишет: «Но мне кажется вернее, что ученик сей не столько не доверял речам этим, сколько был охвачен последнею степенью печали о том, что сам он не удостоился видения Спасителя нашего. Ведь он, быть может, думал, что совсем лишится этого видения. Знал он, конечно, что Господь есть Жизнь по природе и не бессилен избежать даже самой смерти и разрушить власть тления. Ведь Кто отгонял это от других, неужели бы не удалил от собственной плоти? Но вследствие весьма большой радости он становится близким к неверию и как бы с сильным и стремительным порывом вожделевает видеть Его уже присутствующим и окончательно удостовериться в том, что Он снова ожил, согласно бывшему от Него обещанию».

Читать еще:  Пасха мертвых 2018

Другие толкователи добавляют к этому, что Фома просто считал совершенно невозможным тот факт, что умерший человек может воскреснуть. Такому известию он мог поверить только тогда, когда сам, своими собственными глазами увидит живого Христа и своими собственными руками дотронется до Его воскресшего тела.

Святитель Иоанн Златоуст пишет: «Когда Апостолы сказали ему: видехом Господа, он не поверил не столько по недоверию к ним, сколько потому, что считал невозможным это дело, то есть воскресение из мертвых. Он не сказал: я не верю вам, но: аще не вложу руку мою, не иму веры… В самом деле, (Фома) искал себе удостоверения посредством самого грубого чувства и не верил даже глазам. Он не сказал: если не увижу, но: если не осяжу, чтобы узнать, не призрак ли то, что я вижу. Без сомнения, и возвестившие ученики были уже достойны веры, равно как и Сам, обещавший это; тем не менее, однако ж, поелику Фома искал себе большего, то Христос не отказал ему и в этом».

Почему же Христос явился Фоме только через восемь дней, а не сразу?

Святитель Иоанн Златоуст пишет: «Для того, чтобы Фома, внимая в течение этого времени убеждениям учеников и слыша одно и то же, воспламенился большим желанием и сделался более твердым в вере на будущее время. Но откуда он знал, что и ребра прободены (ведь апостол не присутствовал при распятии Христа. — Прим. ред.)? Слышал это от учеников. Отчего же этому он поверил, а тому не поверил? Оттого, что то было событие совершенно необыкновенное и чудесное. Но ты заметь правдолюбие Апостолов: они не скрывают недостатков ни своих, ни чужих, но описывают их со всею истиною».

А святитель Кирилл Иерусалимский замечает, что явление Христа Фоме именно на восьмой день, то есть в воскресенье, имеет еще иносказательный смысл: «Чрез это Христос ясно указывал нам время собраний ради Него. Ведь Он приходит, без сомнения, и некоторым образом сожительствует с собранными ради Него в восьмой день особенно, то есть в воскресенье … Поэтому мы вполне основательно делаем святые собрания в церквях в восьмой день (то есть собираемся в воскресный день на литургию. — Прим. ред.). А если надо сказать и что-либо таинственное, ради неотвратимой потребности ума, то хотя мы запираем двери, но Христос приходит и является всем нам, как невидимо, так и видимо: невидимо как Бог, а видимо опять в теле. Дозволяет же и дает прикасаться Святой Своей Плоти, когда мы по благодати Божией приступаем к приобщению таинственного Благословения (Евхаристии), принимая Христа в руки, дабы и мы крепко уверовали, что истинно воскресил Он Свой собственный храм».

Таким образом, можно сказать, что, приступая к чаше на воскресной литургии, мы, подобно Фоме, прикасаемся к Телу Самого Христа. Таинство Евхаристии — это личное уверение каждого верующего в подлинности воскресения Богочеловека.

Но если Христос воскрес, то почему на Его теле остались раны от гвоздей и римского копья?

Для того, чтобы у апостолов не было никаких сомнений относительно реальности Его воскресения. Святитель Кирилл Иерусалимский пишет: «Почитая необходимым исследование этого, отвечу на предложенные недоумения, сколько можно, и постараюсь раскрыть, что после времени воскресения в нас не останется никакой недостаток вкравшегося тления, но, как премудрый Павел сказал об этом теле, что посеянное в немощи, восстает в славе (1 Кор 15:43). Но так как Фома для полного убеждения требовал и этого, то Господь наш Иисус Христос, считая необходимым не давать никакого повода нашему маловерию, как Фома требовал, так и является».

И далее: «Итак, чтобы не думали некоторые, что Господь восстал чистым духом, и чтобы не веровали, что восстало неосязаемое тело, тенеобразное и воздушное, которое некоторые называют духовным, но именно то самое, что посеяно в тлении, по слову Павла (1 Кор 15:42), — Он делал и показывал то, что было свойственно вещественному телу».

А почему Фома назвал Христа и «Господом», и «Богом»?

Такое обращение апостола ко Христу неслучайно. Еще задолго до догматических определений Вселенских Соборов Фома, подобно великому богослову, исповедовал в Иисусе две природы — Божественную и человеческую. Блаженный Феофилакт Болгарский пишет: «Смотри, как тот, кто сначала не верил, от прикосновения к ребру сделался отличным богословом. Ибо он проповедал два естества и одно лицо во едином Христе. Сказав “Господь”, исповедал человеческое естество; ибо “Господь” употребляется и об людях, например: “Господин! если ты вынес Его” (Ин 20:15). А сказав “Бог мой”, исповедал божеское существо и таким образом исповедал Одного и Того же Господом и Богом».

Христос и святой фома

Есть такое известное выражение – «Фома неверующий». Так обычно говорят о человеке упрямом, во всем сомневающемся, который жестко отстаивает свою позиции и которого весьма сложно в чем-то переубедить. Это выражение знают даже те, кто никогда в жизни не брал в руки Библию, хотя эти люди плохо понимают, о ком идет речь. 19 октября (по новому стилю) Русская Православная Церковь вспоминает одного из 12-ти ближайших учеников Христа апостола Фому. «Прихожанин» решил напомнить своим читателям некоторые моменты его жития.

Начнем с того, что в Новом Завете об апостоле Фоме говорится немного, но даже те немногочисленные эпизоды, которые все мы знаем, имеют большое значение. Можно предположить, что Господь далеко не случайно отводит Своему ученику вполне определенное место в евангельской истории.

Помимо Священного Писания, существует несколько апокрифических произведений, приписываемых апостолу Фоме, в частности «Деяние Фомы», где рассказывается о его путешествии в Индию для проповеди слова Божия, и древний апокриф «Евангелие от Фомы». Этот документ, построенный в стиле вопросов и ответов из бесед со Спасителем, был обнаружен в 1945 году в египетской «библиотеке Наг-Хаммади»; ученые полагают, что это так называемое «пятое Евангелие» было написано во второй половине I века от Рождества Христова.

С именем апостола Фомы в новозаветной истории связано несколько загадок, которые богословам и ученым пока прояснить не удалось. Одна из них заключается в его имени. В переводе с еврейского имя Фома означает «близнец», об этом даже упоминает евангелист Иоанн: «…Фома, иначе называемый Близнец…» (Ин. 11, 16). На греческом имя апостола звучит как Дидимос и тоже переводится как «близнец». А в «Деяниях Фомы» ученик Христа называет себя даже так: Иуда Фома Дидим.

Почему «Близнец»? На это богословы и религиозные исследователи однозначно ответить не могут. Есть лишь ряд версий. По одной, наиболее распространенной, понятие «близнец» следует толковать не в привычном для нас смысле. Здесь близнец – это не один из братьев одной матери, внешне абсолютно похожих друг на друга и появившихся на свет в один день (тем более что нигде не упоминается, что у апостола Фомы был брат-близнец). Близнец Фома – это человек, как бы раздваивающийся внутри себя, человек внутренней двойной природы. Если исходить из этой точки зрения, то тогда все действия апостола Фомы во многом становятся понятны.

Образ апостола Фомы, каким нам его представляет Священное Писание, рисует человека глубоко верующего, очень храброго и деятельного. И в то же время человека скептического склада характера и аналитического ума, не привыкшего верить на слово, а требующего доказательств.

То, что апостол Фома-Близнец был храбр и деятелен, можно заключить из евангельского эпизода с воскресением Лазаря. Как помнит читатель, в Вифании сильно заболел Лазарь, брат Марфы и Марии, он практически находился на грани жизни и смерти. И Христос, узнав об этом, собирается туда к Лазарю, предсказывая, что «эта болезнь не к смерти, но к славе Божией, да прославится через нее Сын Божий» (Ин. 11, 4). На что некоторые ученики пытаются удержать Спасителя, отговорить Его от того, чтобы идти в Вифанию, так как Его жизни угрожает опасность от рук иудеев, которые стремятся схватить Его. На что апостол Фома, обращаясь к колеблющимся ученикам Христа, горячо возражает: «Пойдем и мы умрем с Ним» (Ин. 11, 16).

А вот о сомнениях Фомы, его скептицизме, критически настроенном уме говорит тот самый знаменитый эпизод, связанный с явлением Христа ученикам после Вознесения, от которого пошло столь известное всем выражение «Фома неверующий». Это в советские времена поэт Сергей Михалков, выполняя идеологический заказ, решил объяснить выражение «Фома неверующий» простым стихотворением, которое так и называлось «Фома». Но люди верующие отлично знали евангельскую историю о скептически настроенном апостоле, который объявил, что не поверит в Воскресение Христово, пока своими глазами не увидит Христа Воскресшим.

Евангелист Иоанн рассказывает о том, как Христос по Воскресении из мертвых явился Своим ученикам, но апостола Фомы на тот момент не было с другими апостолами. Те, увидев Христа, обрадовались и поверили. А после поведали об этом Фоме, но скептик Фома-Близнец отказался в это верить, сказав такие слова: «Если не увижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю» (Ин. 20, 25). Вероятно, Спаситель, отлично понимая скептический настрой апостола Фомы, именно его выбрал, как в случае с Воскресшим Лазарем, «к славе Божией».

Одни люди верят сразу и безоговорочно подобно Симону Петру или апостолу Иоанну, которые мгновенно поверили в Воскресение Христа, едва вошли во гроб и увидели лежащие пелены и пустой плат. Другим людям, подобно скептику Фоме, нужно всё потрогать своими руками, увидеть своими глазами, и только тогда они смогут поверить. Чтобы укрепить веру вот таких сомневающихся, критически настроенных людей, Христос и задержал в удалении апостола Фому…

Воскресший Спаситель явился к Своим ученикам и после слов «Мир вам!» сразу обратился к скептику Фоме, предложив тому воочию убедиться, что перед ним стоит живой Христос. «Потом говорит Фоме: подай перст твой сюда и посмотри руки Мои; подай руку твою и вложи в ребра Мои; и не будь неверующим, но верующим» (Ин. 20, 27), – пишет евангелист Иоанн. Надо отдать должное апостолу Фоме-Близнецу: он мгновенно отбросил свои сомнения, неверие и сразу же поверил: «Фома сказал Ему в ответ: Господь мой и Бог мой» (Ин. 20, 28).

Второй похожий эпизод, в котором ключевое значение имеет апостол Фома, связан с Успением Пресвятой Богородицы, о котором упоминали многие древние авторы: Никифор Ксанфопул, Мелитон Сардийский, Дионисий Ареопагит, Иосиф Аримофейский, святой Иоанн Дамаскин… Когда Архангел Гавриил возвестил Божией Матери о Ее скором переселении из земной жизни в жизнь Небесную, Она Своими молитвами умолила Своего Сына Иисуса Христа дать Ей возможность перед Успением увидеть всех апостолов, которые в эти дни в разных странах проповедовали слово Божие.

И Господь внял молитвам Богоматери и в одно мгновение перенес всех учеников из разных земель в Иерусалим так, чтобы они могли повидать Матерь Божию. И лишь одного апостола Фому Христос удержал и не позволил Фоме прибыть в срок в Гефсиманию на погребение Богородицы.

Апостол Фома пришел лишь три дня спустя после погребения, с горькими слезами пал он пред гробовой пещерой и громко выражал сожаление, что не удостоился последнего благословения Пресвятой Богородицы и прощания с Ней. Другие апостолы, видя такую его скорбь, решили открыть пещеру и дать возможность Фоме-Близнецу поклониться святым останкам Богородицы. Но, когда гроб был открыт, глазам всех предстали лишь погребальные пелены. Так все апостолы, включая Фому, убедились в вознесении Пресвятой Девы на Небо.

…Все дальнейшие события в жизни апостола Фомы связаны с его путешествиями и проповедованием слова Божия у язычников. И при описании этих событий исследователи опираются, как уже было сказано, на ряд апокрифических источников, в частности на труд «Деяния Фомы». Известно, что он написан в III веке на сирийском языке от третьего лица и состоит из 13-ти глав и отрывка, который называется «Мученичество Фомы». Но богословы до сих пор не знают, кто из последователей или учеников апостола Фомы написал этот немалый труд, относящийся к пяти крупнейшим апокрифам, связанным с жизнью апостолов Христа.

Известно, что после схождения Святого Духа все апостолы собрались вместе в Иерусалиме, чтобы определить, кому в какие земли идти проповедовать. Святому апостолу Петру выпало нести Слово Божие жителям Иерусалима и Рима; Андрею – Вифиния и Пропонтид, земли скифов; Левию Матфею предстояло отправиться в Эфиопию; Иоанну – в Эфес и города Малой Азии… А апостолу Фоме выпала самая дальняя дорога – в Индию.

Читать еще:  Что такое еврейская пасха

В «Деяниях Фомы» рассказывается, что поначалу, узнав о таком жребии, апостол Фома огорчился и даже возмутился, говоря: «Не имею я сил для этого, ибо слаб я, и муж я еврейский – как индийцев могу я учить?» Но в ту же ночь Христос явился апостолу Фоме и ободрил его словами: «Не бойся, Фома, ведь благодать Моя с тобой».

Очень может быть, что на русском языке мы имеем дело с сокращенным текстом древнего источника, потому что в русскоязычном варианте приводится только восемь деяний и разбиты они вовсе не на 13 глав. В тексте описаны самые разные эпизоды из индийских странствий Фомы: о том, как апостол проповедовал среди язычников слово Божие, как осененный благодатью Христа лечил больных, оживлял мертвых, сражался с индийскими жрецами, изгонял бесов из одержимых и даже сражался с диаволом, принявшим вид громадной черной змеи. Но чаще всего авторы, рассказывающие о путешествии в Индию апостола Фомы, останавливаются на двух наиболее показательных эпизодах.

По воле Божией апостол Фома примкнул к некоему индийскому купцу по имени Хаббан, которого индийский раджа (в тексте «Деяний Фомы» его называют царем) Гундофар послал сыскать искусного плотника для строительства дворца.

После долгого путешествия странники прибыли к царю Гундафару, и тот, узнав, что Хаббан привел искусного плотника, приказал апостолу Фоме построить громадный и красивый дворец. Выделив деньги на строительство, Гундафар уехал, а апостол Фома стал ходить по индийским селам, раздавая царские деньги нищим и больным, говоря при этом, что это царь Гундафар посылает им помощь.

Когда царь вернулся, он не нашел никакого дворца и в гневе спросил апостола Фому: «Где же твой дворец, строитель?» На что апостол ответил, что дворец построен, но только царь сможет увидеть лишь после смерти. В страшный гнев пришел царь Гундафар: он повелел бросить в темницу и Фому, и купца Хаббана, а сам стал думать, какой бы более изощренной смерти их подвергнуть.

В ту же ночь внезапно скончался брат царя по имени Гад, а позже он явился царю Гундафару в видении… и стал просить: «Милостивый брат, прошу тебя окажи мне последнюю милость – продай мне твой прекрасный дворец, который я увидел на небесах». «Какой дворец?» – удивился Гундафар. «Тот, что построил для тебя христианин».

Царь приказал тотчас же выпустить из темницы пленников. Видение с братом и его слова так потрясли Гундафара, что он принял святое Крещение из рук апостолы Фомы и стал горячим его последователем. А апостол Фома пошел дальше, неся свет Христовой истины. Как считают исследователи, во время своего долгого путешествия из Иерусалима на Восток апостол Фома побывал и основал христианские общины во многих странах: в Палестине, Месопотамии, Парфии, Эфиопии. Говорят, что он даже дошел до Китая.

Апостол Фома практически повторил путь царя Александра Македонского, который грозный завоеватель совершил за четыре века до того, как Фома-Близнец отправился в свой проповеднический путь. Только Александр Македонский шел во главе громадного войска, неся смерть на своем пути, а апостол Фома шел один, поддерживаемый лишь благодатью Божией и неся свет и жизнь в языческие царства.

И наконец еще одна история связана с мученической кончиной апостола Фомы. Это произошло в индийском городе Мелиапоре (более позднее название – город Каламин, в наше время это город носит название Ченнаи. – Ред.), где правил индийский раджа (в «Деяниях Фомы» его тоже называют царем) Маздай. Придя в этот город, апостол Фома остановился в доме обращенного в христианство военачальника Сифура. К нему приходили люди, он лечил их и проповедовал слово Божие, рассказывал им о событиях, происшедших в далеком Иерусалиме, об Истинном Боге.

Слушателей становилось всё больше и больше, многие просили апостола Фому окрестить их. В итоге христианами стали многие царские сановники, включая жену царя и одного из его сыновей по имени Визан.

Царь Маздай страшно рассердился и решил расправиться с апостолом Фомой, но, побоявшись сделать это при народе, приказал стражникам: «Возьмите его, поднимитесь с ним на гору и там заколите его». За Фомой шли его последователи; они пытались вырвать апостола из рук солдат, но сам Фома остановил их. Он понимал, что пришло его время отойти ко Господу. Он только попросил дать ему помолиться на горе. И, став на колени в окружении своих учеников, он обратился к своему Учителю с такими словами: «Господь мой и Бог мой, и Надежда моя, и Спаситель мой, и Проводник мой, и Путеводитель во всех землях, которые прошел я с именем Твоим, Ты будь со всеми слугами Твоими, и Ты сделайся Проводником также и моим, дабы к Тебе пришел я, Тебе ибо вручаю я душу мою, и никто из рук Твоих не возьмет ее. Не дай помешать мне грехам моим. Вот, Господь мой, я исполнил волю Твою и стал рабом ради этой свободы, которую ныне получаю. Ты, Господь Иисус, дай (ее) мне и исполни ее во мне, ибо я не сомневаюсь нисколько в истине Твоей и любви Твоей, но ради тех, которые стоят, чтобы слышать, говорю я пред Тобою». А после сказал стражникам, чтобы они выполнили приказание своего царя… И пятеро стражников ударили апостола Фому копьями одновременно.

И военачальник Сифур, и сын царя Визан, и многие другие индийцы, ставшие христианами, сидели в ту ночь на горе и горько плакали о святом человеке, принесшем им свет Истины.

Как считают ученые богословы, мученическая смерть апостола Фомы произошла между 68 и 72 годами от Рождества Христова. Мощи апостола находились в Индии на протяжении четырех столетий. Многие путешественники, включая знаменитого Марко Поло (к слову сказать, Марко Поло называл местных жителей «христианами апостола Фомы»), упоминали в своих записках о посещении могилы святого апостола Фомы.

Потом мощи перевезли в Эдессу, где когда-то проповедовал Фома, а позже они попали на греческий остров Хиос, а уже оттуда в итальянский город Ортон в провинции Кьета. И здесь, начиная с 6 сентября 1258 года, они покоятся в базилике святого Фомы. Говорят, что частицы мощей святого апостола Фомы-Близнеца есть в Грузии в Сионском соборе, в Венгрии, на Святой Горе Афон и, конечно же, в Индии, которой святой Фома помог встать на путь христианства.

15 проникновенных работ Караваджо, глядя на которые становится не по себе

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

1. Неверие апостола Фомы, 1601-1602 гг.

И в этой работе художник использовал технику светотени, где чётко видно идеальное взаимодействие тёмных и светлых оттенков. Христос крепко держит правую руку святого Фомы, направляя его указательный палец сквозь нанесённую ему рану. Наряду со Святым Фомой на портрете изображены ещё два апостола, которые представлены в деревенской манере. Христос представлен как обычный человек, а не божественное существо, поскольку его не окружает ореол.

2. Распятие Святого Петра, 1600 год

На картине изображён Святой Петр, наполовину пригвождённый к кресту, в перевёрнутом виде, так как он не хотел представлять соперника Христу Спасителю. Вокруг этой работы есть ощущение спокойствия, поскольку лицо жертвы лишено боли или напряжения, вместо этого он, кажется, принимает свою мученическую смерть с распростёртыми объятиями, что контрастирует с настроением палачей, которые изо всех сил пытаются выполнить свою задачу с эффективностью. Нет зрителя, который стал бы свидетелем распятия, которое, следовательно, превращает его в личный кризис, а не в историческое событие.

3. Поцелуй Иуды, 1602 год

Здесь изображен арест Христа. Помимо Иисуса, другие присутствующие фигуры включают Иоанна, трёх солдат, Иуду, а также человека с фонарём в руке. Фигуры были помещены на тёмном фоне с единственным источником света, являющимся фонарём. Помимо светотеневой расстановки освещения, жизнеподобное представление фигур, драматическое представление и духовное измерение выводят его на совершенно иной уровень, делая картину невероятно проникновенной и реалистичной.

4. Лютнист, 1596 год

Существует две версии этой картины, первая из которых находится в коллекции Вильденштейна, а вторая – в Эрмитаже. Как оказалось, есть и третий вариант, замеченный в 2007 году в глостерширском Бадминтон-хаусе. Во всех трёх вариантах виден темноволосый мальчик с нежными чертами лица с лютней в руке, поглощённый любовной песней. Те, что в Бадминтон-хаусе и Эрмитаже, показывают стол без скатерти с цветами и фруктами с одной стороны и скрипкой с другой. В коллекции Wildenstein скатерть покрывает стол, в то время как спинетта заменяет натюрморт, а певчая птица, которая находится в клетке, также видна в «кадре».

5. Пишущий Святой Иероним, 1605-1606 гг.

Караваджо написал эту работу по заказу кардинала Сципиона Боргезе, племянника Папы Павла V. Стареющий святой поглощён Писанием, когда он протягивает свои худые руки к одному концу стола, в то время как за ним «наблюдает» череп, который в свою очередь является напоминанием о силах смерти, которых он не может избежать, но изо всех сил пытается преодолеть. Картина была украдена в 1986 году и восстановлена через два года.

6. Жертвоприношение Исаака, 1603 год

Две картины между 1598 и 1603 годами, как говорят, имеют одно и то же название. Хотя это приписывается Караваджо, есть предположения, что это работа Бартоломео Кавароцци, его последователя. Здесь изображён момент, когда Авраам находится на грани принесения в жертву своего сына после выполнения божественного повеления.

7. Рождество со святым Франциском и святым Лаврентием, 1600 год

Говорят, что Фабио Нути заказал эту картину в 1600 году во время своего пребывания в Палермо. На картине запечатлён тот самый момент, где младенец Христос лежит на земле, а Мадонна сидит рядом. Персонажи, окружающие её, сохраняют обычную осанку и элегантный внешний вид. Эта картина была обработана очень точно, и отделка более отполирована по сравнению с большинством других картин Караваджо. Этот шедевр был украден в 1969 году и до сих пор не найден.

8. Отдыx на пути в Египет, 1597 год

Это произведение искусства вращается вокруг упокоения младенца Иисуса с Иосифом и Марией, когда они все собираются отправиться в Египет. Караваджо полностью захватывает сцену, изображающую мать Марию, спящую вместе со своим ребёнком, в то время как Иосиф видит рукопись для ангела, чтобы сыграть гимн. Это была первая работа художника, выполненная в большом масштабе, где ему удалось выйти из своего увлечения живописью в тёмных пространствах. Угол создаёт чувственную и светящуюся ауру, в то время как представление матери и ребёнка, кажется, выполнено очень тонко.

9. Погребение святой Лючии, 1608 год

Караваджо сделал эту картину, сохранив Святую Люсию, известную христианскую мученицу в качестве основного сюжета. Он написал её в 1608 году после побега из тюрьмы и в этом ему помог Марио Миннити.

10. Натюрморт с фруктами, 1601–1605 гг.

На каменном столе стоит плетёная корзина, наполненная овощами и фруктами. Идеальное взаимодействие света и тьмы делает это произведение неимоверно глубоким и привлекательным.

11. Отрицание (отречение) святого Петра, 1610 год

В этой работе была представлена библейская тема Петра, отрицающего Христа после того, как последний был арестован. Говорят, что это одна из двух его последних работ, возможно, законченных летом 1610 года. Караваджо, как говорят, переживает много личных потрясений в то время и несфокусированный характер этой работы свидетельствует о том же. Фигуры тесно скомпонованы, в то время как большие области остаются в темноте, так что по большей части физическая сущность персонажей скрыта.

12. Воскрешение, 1619 год

Караваджо использует глубокие тени и сильное освещение, чтобы ярко изобразить напряжённую драму, связанную с Воскресением Христа. Представление очень сложное, поскольку все тела скручены и помещены на тёмном фоне. Общий баланс был красиво создан при помощи смешивания ярких цветов с мягкими, приглушёнными оттенками.

13. Мадонна с ребёнком и Святой Анной, 1619-20 гг.

Это одна из поздних религиозных работ Караваджо, которая, однако, не была столь успешной, как другие его картины. Дева Мария занимает центр кадра со своим младенцем сыном и ступает на змею, которая представляет греховность и злые дела. Иисус без одежды, а также босиком, как и его мать. Старая, морщинистая бабушка, наблюдающая за всем этим зрелищем, также присутствует на сцене. Эти фигуры проецируются на свет, в то время как весь холст находится в темноте. Церковные служители сочли эту работу неприличной, убрав её из собора Святого Петра ровно через два дня после её выставки.

Читать еще:  Пасха и троица

14. Семь деяний милосердия, 1607 год

Эта работа, известная также как «Семь актов милосердия» и является отражением семи практик милосердия, которым следуют христианские нормы. Художник снова прибегает к использованию техники светотени, создавая резкий контраст во всём. По словам Ральфа ван Бюрена, историка искусства немецкого происхождения, яркий свет метафорически представляет милосердие, помогая зрителям включить его в свой образ жизни.

15. Коронование терновым венцом, 1607 год

На картине изображён терновый венец, с силой надетый на голову Иисуса перед самым его распятием, чтобы посмеяться над его притязаниями на власть. Тело Христа было представлено в скрученной форме, техника, для которой Караваджо получил вдохновение от Бельведерского торса, мраморной статуи.

Другие известные картины Караваджо включают «Поклонение пастухов» (1609), «Воскрешение Лазаря» (1609) и «Бичевание Христа» (1607).

А вот главный романтик Германии Каспар Фридрих в своих работах рассказывал о Боге весьма необычным образом, а именно – атмосферными пейзажами.

По материалам сайта artisticjunkie.com

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

Недоверчивый Фома

Вчера мы рассказали о наступлении Антипасхальной недели, а сегодня мы бы хотели уделить больше внимания личности самого Фомы. Как бы вы, например, доступно объяснили детям, какую важную роль он сыграл в Библии?

В книге “Святцы для детей” представлены избранные жития разных святых, среди которых наиболее известные угодники и те, о ком мало что знают, где познавательно и просто раскрывается взаимосвязь святых со всеми главными православными праздниками.

Сегодня мы публикуем отрывок о святом апостоле Фоме и о том, как изменилась его жизнь после обретения веры.

Об апостоле Фоме

Фома был простым рыбаком из цветущей Галилеи. Однажды он увидел Христа, который рассказывал о Царстве Небесном, творил чудеса и исцелял болезни. Юный рыбак оставил свои сети и стал одним из двенадцати самых верных учеников Спасителя.

Он везде ходил за Христом, видел Его чудеса, запоминал слова, а потом плакал, когда доброго его Учителя обвиняли, били, вели по узкой дороге с тяжёлым Крестом на плечах, забивали гвозди в Его руки и ноги…

Когда воскресший Иисус явился ученикам, Фомы не было с ними. «Мы видели Господа», — поспешили апостолы обрадовать своего друга при встрече. Но Фома не поверил.

Он хотел сам увидеть своего Спасителя, хотел быть причастен к этой великой победе над смертью. «Если не увижу на руках Его раны, не поверю», — сказал он.

И вот ровно через неделю после Воскресения Христова опять собрались ученики вместе. Был с ними и Фома. И снова пришёл воскресший Христос и протянул к неверующему ученику Свои израненные руки.

С этого мгновения жизнь Фомы изменилась. Он как будто переродился: для сомнений теперь не было места в его сердце, только пламя искренней веры горело в нём — и так сильно, что Фома готов был всю землю обойти, рассказывая людям о Христе.

На сороковой день после Воскресения Христос вознёсся на небо. А ещё через десять дней апостолы снова собрались в одной горнице, и на них в виде огоньков сошёл Святой Дух. Так Господь благословил Своих учеников идти по свету и разносить благую Евангельскую весть.

Апостолы стали бросать жребий — кому в какую страну идти? Фоме выпала Индия. За свою жизнь он обошёл многие страны, но в Индии оставался дольше всего. Сам Господь помог юному апостолу добраться до этой далёкой страны.

Случилось так, что индийский царь Гундафор послал слугу искать на родине Фомы умелых мастеров для постройки самого красивого в мире дворца. Апостол, узнав об этом, притворился архитектором. Он прибыл к царю, получил много денег для строительства и сразу раздал их нищим индусам. Конечно, за это его бросили в темницу. Но случилось чудо: недавно умерший брат явился царю Гундафору и сказал, что видел на небесах дворец невиданной красоты.

«Этот дворец принадлежит тебе, царь! А построил его Фома!» Так апостол научил царя Христовой вере.

Когда умерла Богородица, Господь перенёс всех апостолов к месту Её успения на облаках. А Фоме пришлось добираться самому. Прошло три дня после того, как похоронили Божию Матерь, а Фома только пришёл. Он снова опоздал.

Но почему же Бог не перенёс его, как остальных своих учеников? Ничего не бывает у Господа напрасно. И в опоздании Фомы тоже был смысл. Ради своего друга апостолы решили открыть гроб Божией Матери. И тогда узнали они о великом чуде: Богородица, как и Сын Её, Иисус Христос, воскресла! Во гробе не было тела. Господь воскресил Её и забрал к Себе на Небо.

Укреплённый новым знамением Господа, Фома снова вернулся в Индию. Долго ещё проповедовал он, приводя ко Христу многих и многих людей. Однажды даже крестилось целое село. Случилось это так: на земле лежало огромное дерево, которое и слонам не под силу сдвинуть. Пришёл к этому месту Фома, привязал к стволу свой пояс. Потянул — и далеко оттащил дерево. А потом из этого дерева даже построили Божий храм. Увидели люди, какой силою обладает воин Христов, и захотели сами стать христианами. За то, что индусы отворачивались от выдуманных богов, царь Муздий приказал пронзить апостола копьями.

Фома умер, получив, как и его Учитель, пять ран.

Но Бог милостив и всегда даёт человеку возможность измениться. Очень скоро один из сыновей царя Муздия тяжело заболел. Явился тогда ему апостол Фома и исцелил. Тут уж Муздий понял, как сильно ошибался. Он принял Святое Крещение и сам стал проповедовать христианскую веру.

Много чудес совершил апостол Фома, многих людей привёл к вере. А в Индии до сих пор хранится камень с изображением креста, возле которого молился святой апостол перед смертью.

Больше кратких житий святых , расположенных в порядке годового круга, в пересказе для детей вы можете прочитать в книге “Святцы для детей”

Христос и святой фома

Одним из наиболее серьезных аргументов в пользу Божественности Господа Иисуса Христа является восклицание потрясенного апостола Фомы, воочию увидевшего воскресшего Спасителя и тотчас же признавшего Его своим Господом и Богом:

● «После восьми дней опять были в доме ученики Его, и Фома с ними. Пришел Иисус, когда двери были заперты, стал посреди них и сказал: мир вам! Потом говорит Фоме: подай перст твой сюда и посмотри руки Мои; подай руку твою и вложи в ребра Мои; и не будь неверующим, но верующим. Фома сказал Ему в ответ: Господь мой и Бог мой! Иисус говорит ему: ты поверил, потому что увидел Меня; блаженны невидевшие и уверовавшие.»
(Св. Евангелие от Иоанна 20:26-29)

В ответ на это Христос не только не опровергает Фому (как, например, поступили в похожей ситуации апостолы Павел и Варнава Деян.14:15), но наоборот, признает его исповедование за символ веры (Ин.20:29). Тем не менее, несмотря на прямолинейность слов апостола, противники христианских догматов всё равно умудряются перетолковать его восклицание в свою пользу, давая ему абсолютно невероятнейшие объяснения. В данной статье мы рассмотрим подобные аргументы и докажем их полную несостоятельность.

► 1) Аргумент Первый — «Словосочетание ‘Господь мой’ было обращено к Иисусу, а слова ‘Бог мой’ предназначались Богу Отцу».

Данная ошибка основана, прежде всего, на незнании вашим собеседником греческого языка — языка, на котором и было написано Евангелие от Иоанна. Давайте посмотрим, что говорится в оригинальном тексте:

ἀπεκρίθη [ответил] Θωμᾶς [Фома] καὶ εἶπεν [и сказал] αὐτῷ [ему], Ὁ κύριός μου [Господь мой] καὶ ὁ θεός μου [и Бог мой].

Слово «αὐτῷ» означает «ему», так что Фома сказал ЕМУ в ответ: «Господь мой и Бог мой». Христу адресуются все слова апостола, а не какая-то часть из них. Здесь уже следует напомнить, что главнейшей исповедальной формулой Ветхого Завета была фраза «Шма Исраэль Яхве Элохейну Яхве Эхад», переводящаяся как «Слушай, Израиль: Господь, Бог наш, единственный Господь» (Втор.6:4). Следовательно, признавая Спасителя одновременно и Господом, и Богом, апостол Фома свидетельствует, что именно Он, Иисус Христос, является Богом Авраама, Исаака и Иакова — Тем Самым Богом, Который вывел евреев из египетского рабства и Который говорил с Моисеем на горе Синай.

► 2) Аргумент Второй — «Слова ‘Бог’ и ‘Господь’ употреблялись в Писании не только по отношению ко Творцу неба и земли». Действительно, слово «бог» (гр. θεός) используется в Библии в разных значениях, а титул «Господь» (гр. κύριος) может иначе переводиться как «господин». Однако нам вновь необходимо обратиться к первоначальному языку Нового Завета. Для начала следует заметить, что цитируя слова апостола Фомы, св.Иоанн Богослов поставил в тексте определенный артикль ὁ — «ὁ κύριός», «ὁ θεός». Этот артикль несет в себе такую же определяющую роль, как и английское «the», и арабское «аль» (الـ). Таким образом, связка из двух слов: κύριός и θεός, перед которыми поставлен определенный артикль, делает восклицание апостола Фомы еще более особенным, ибо титулы «Господь» и «Бог» приобретают значение уникальности, истинности.

Необходимо также заметить, что в Септуагинте, греческом переводе Ветхого Завета, выполненном за несколько столетий до Рождества Христова, слово Господь (κύριός) имеет значение еврейского Яхве (ивр. יהוה ; рус.Сущий), являющегося вечным именем Бога (Исход 3:14-15), а это в лишний раз указывает на особое значение слов апостола Фомы.

► 3) Аргумент Третий — «Выражение ‘Господь мой и Бог мой’ равносильно современным восклицаниям ‘О Господи!’ и ‘О Боже мой!’, показывающим эмоциональное удивление восклицающего».

Данный аргумент является одним из наиболее распространенных среди мусульман. При этом, используя его, они забывают про одну из важнейших библейских заповедей — «Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно» (Исход 20:7).

Апостол Фома был иудеем и он не мог нарушить заповедь об использовании имени Божия всуе. Библия в принципе не содержит в себе эмоциональных оборотов речи, наподобие: «О Боже мой, что ты такое говоришь! О Господи, что же ты наделал!». Наоборот, там всегда идет непосредственное обращение к Богу. Поэтому, мы не найдем больше в Писании ни одного места с восклицаниями, подобными восклицанию апостола Фомы.

Следует также добавить, что эти слова не были простым прославлением Бога Отца за воскресение Иисуса Христа, ибо в этом случае апостол Фома прославил бы Его подабающим образом, обратившись напрямую, а не просто произнеся вслух словосочетание «Господь мой и Бог мой».

Как видим, восклицание апостола Фомы не может иметь никакого другого значения, кроме того, какое придает ему Церковь Христова. С лингвистической и богословской точки зрения, это говорит нам о том, что Фома признал Божественность Иисуса Христа ещё до Его вознесения на небеса. В Свою очередь, Господь называет блаженными тех, кто уверует в то, во что уверовал апостол Фома, поэтому, разговаривая с мусульманами, укажите им на этот стих и призовите своих собеседников к унаследованию вечной жизни от пребывания в Церкви Христовой.

***Он, Иисус Христос, является Богом Авраама, Исаака и Иакова — Тем Самым Богом, Который вывел евреев из египетского рабства и Который говорил с Моисеем на горе Синай.***

Филипп, Если Он Бог, то кто тогда Его воскресил из мертвых? Бога Авраама Исаака и Иакова Воскресил еще один Бог Авраама Исаакак и Иакова?

**Апостол Фома был иудеем и он не мог нарушить заповедь об использовании имени Божия всуе. Библия в принципе не содержит в себе эмоциональных оборотов речи, наподобие: «О Боже мой, что ты такое говоришь! О Господи, что же ты наделал!». Наоборот, там всегда идет непосредственное обращение к Богу. Поэтому, мы не найдем больше в Писании ни одного места с восклицаниями, подобными восклицанию апостола Фомы. ***

Филипп, а вот в этом комментарии говорится по другому:

«Господь мой и Бог мой! Исповедание «Фомы неверующего» — это, пожалуй, самое прямое заявление Нового Завета о том, что Йешуа «Бог» (если не считать Тим. 2:13; см. примечание там). И всё же это не безоговорочное утверждение, а восклицание талмида, который только что собственными глазами уввдел то, что считал невозможным, а именно воскресшего Йешуа. Это важно для еврейских читателей, которые не смогут смириться с провозглашением Йешуа Богом». (Комментарий Девида Стерна)

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector