1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Пасха красная фильм

Книга «Пасха Красная»

Аудио

Пасхальным утром 18 апреля 1993 года в Оптиной Пустыни были убиты три её насельника: иеромонах Василий (Росляков), иноки Трофим (Татарников) и Ферапонт (Пушкарев). Иноки Ферапонт и Трофим звонили на колокольне, возвещая Пасхальную радость, — они были убиты первыми. Иеромонах Василий шёл в скит исповедовать молящихся. Услышав набат вместо пасхального звона, он поспешил на помощь братьям, и у скитских врат, был настигнут убийцей. О жизни и подвиге трех Оптинских мучеников рассказывает книга, которая вышла в свет в Издательстве Апостол Веры и называется – «Пасха Красная». Об этой книге – далее в нашей программе.

Эта книга Нины Александровны Павловой рассказывает об иноческом пути и страдальческой кончине Оптинскихмучениковконца 20 столетия — иеромонаха Василия (Рослякова), инока Трофима (Татарникова) и инока Ферапонта (Пушкарева). В разное время и разными дорогами пришли они в Оптину пустынь, и здесь же обрели вечный покой. Их жизнеописания были собраны по крупицам из воспоминаний их родных и близких, тех, кто был рядом в разные периоды их земного бытия. Удивительна жизнь каждого из трех иноков, и читателю еще предстоит познакомиться с ними более подробно. Мы же расскажем о них совсем немного.

По словам Нины Александровны, один ее«знакомый писатель, обратившийся к Богу уже на склоне лет, сказал как-то в Оптиной: «Если бы я начал сейчас писать рассказ о глубоко несчастном человеке, я бы начал его со слов: «За него с детства никто не молился». За трех Оптинскихмучеников, выросших в неверующих семьях, тоже с детства никто не молился. И все же, — отмечает автор, — духовная родословная нынешнего поколения намного сложнее, чем это кажется на первый взгляд».Так, например, в дневнике преподобного Оптинского старца-исповедника Никона есть поразительная запись об участии святых в нашей жизни. Он был еще послушником, когда преподобный Оптинский старец Варсонофийприкровенно открыл ему, что он поступил в монастырь по молитвам святого мученика Трифона, сказав: «Почему за вас ходатайствовал мученик Трифон, нам не дано знать. Быть может, вы его отдаленный потомок, а святые зорко следят за своим потомством».

В наше время известно много историй о том, как в храм приходят люди по молитвам усопших родственников, тех, кто жил на земле праведно. Историй много, но нам, по словам Нины Александровны, «не сразу открывается, как и по чьим молитвам вошла в храм нынешняя Россия, а с нею трое оптинских братьев, принявших мученичество за Христа». Как повествует автор, «отец Василий начал ходить в церковь со второй половины 1984 года. Тогда он был студентом факультета журналистики и капитаном сборной МГУ. А об иноке Ферапонте известно, что в 1987 году он уехал из Красноярского края в Ростов, ибо в его родных местах на многие сотни километров вокруг не было ни единого храма: «Мама, — говорил он дома, — где нет храма, там нет жизни». Но семья была тогда еще неверующей, и мысль о переезде куда-то ради храма казалась несерьезной. В том же 1987 году будущий инок Трофим уехал из дома в Алтайский край, и вскоре его уже видели в храме г. Бийска в стихаре чтеца.

Когда в 1984 году Игорь Росляков, уверовав, начал ходить в храм, один богомолец сказал о нем: «Монах молится». Ни о каком монашестве он тогда еще не помышлял. Но первым храмом в его жизни был Елоховский Богоявленский собор в Москве, а сельцо Елохово, напомним, — это родина Василия Блаженного. Войдя в храм, Игорь сразу нашел для себя постоянное укромное место близ иконы Василия Блаженного. И если встать на то место, где он молился всегда, то прямо перед глазами в иконостасе будет большая икона Архистратига Михаила с праздничной иконой над ней — Введение во Храм Пресвятой Богородицы. Пройдут годы, и при монашеском постриге он будет наречен в честь Василия Блаженного, а потом на собор Архистратига Михаила и прочих Небесных Сил бесплотных его рукоположат во иеромонаха в Свято-Введенском соборе Оптиной пустыни. Но будущее еще было сокрыто от всех в ту пору, когда 21 июня 1988 года на оптинский престольный праздник великомученика Феодора Стратилата в монастыре появился новый насельник — москвич Игорь Росляков.

Молодой сибиряк Владимир Пушкарев, которому дано было стать потом иноком Ферапонтом, пришел в монастырь в июне 1990 года, причем пришел из Калуги пешком. Был в старину благочестивый обычай ходить на богомолье пешком, чтобы уже в тяготах и лишениях странствия понести покаянный труд. От Калуги до Оптиной 75 километров. И сибиряк пришел в монастырь уже к ночи, когда ворота обители были заперты. Странника приметили, увидев, как он положил перед Святыми вратами земной поклон и замер, распростершись молитвенно ниц. Когда утром отворили ворота, то увидели, что странник все так же стоит на коленях, припав к земле и склонившись ниц. Когда один из насельников на рассвете вышел из ворот, он крайне удивился, увидев, что странник, примеченный еще с вечера, все так же молится пред Святыми вратами, покаянно распростершись ниц. «Ну и ну, Мария Египетская!» — изумился он.

Как отмечает автор, инок Ферапонт, приняв иноческий потриг, быстро исчез из общего поля зрения. Как надвинул после пострига скуфейку почти на глаза, так будто скрылся куда. С годами неприметность лишь возрастала, ибо сидел тихий инок, затворясь в своей келье или столярной мастерской, резал постригальные кресты, делал доски для икон, аналои, мебель. Мастер был — золотые руки. И под стать этим внешним занятиям складывалась его репутация этакого молчуна-мастерового из породы простецов. «Простой человек. Легко простецам!» — сказал о нем один человек не из «простых». А вот художник-резчик Сергей Лосев, работавший тогда в Оптиной на послушании и друживший с иноком Ферапонтом, сказал иначе: «В нем чувствовался огромный внутренний драматизм и напряженная жизнь духа, какая свойственна крупным и сложным личностям. Что за этим стояло, не знаю. Но это был человек Достоевского».

Но, -пишет далее Нина Павлова, «если тихого инока Ферапонта мало кто знал даже в Оптиной, то другой сибиряк, инок Трофим, приехавший в монастырь в августе 1990 года, был знаменит, пожалуй, на всю округу. В Оптиной не в ходу та форма дерзости, когда к монашествующим обращаются по имени, но обязательно скажут: «Отец Ферапонт». Исключение — инок Трофим, к которому все обращались по имени, но этому есть свое объяснение. Паломник-трудник Виктор вспоминает: «Трофим был духовный Илья Муромец, и так по-богатырски щедро изливал на всех свою любовь, что каждый считал его своим лучшим другом. Я — тоже». «Он был каждому брат, помощник, родня»,— сказал об иноке Трофиме игумен Владимир.Мирское имя инока было Алексей Татарников. Но, — пишет автор, — сквозь годы кажется, что он родился Трофимом и родился именно в Оптиной, став настолько же неотъемлемым от нее, как это небо над куполами, вековые сосны, храмы, река.

И вот Пасха 18 апреля 1993 года. В этот день, вспоминает Нина Александровна, в нашу жизнь зримо вошла вечность. В храме перед открытыми Царскими Вратами стояли три гроба, и люди с ослепшими от слез глазами шли к братьям с последним целованием: «Христос воскресе, отец Василий!», «Христос воскресе, Трофимушка!», «Христос воскресе, отец Ферапонт!» Душа почему-то не вмещала этой смерти — с братьями шли христосоваться, как с живыми, и выбрав самое красивое пасхальное яичко, клали на край гроба, наивно подталкивая поближе к руке. «Христос воскресе, родные!»Так, — пишет автор, — и стоят до сих пор перед глазами три гроба, окруженные, будто венцами, яркой радугой пасхальных яиц. А над онемевшим от горя храмом звучит с амвона тихий голос игумена Павла: «Вот жили мы, жили и не знали, что среди нас живут святые».

*** Праздник Светлого Христова Воскресения, Пасха, – главное событие года для православных христиан, это основа и венец нашей веры, это первая и самая великая истина, которую начали благовествовать апостолы. В апреле 1993 года, в слове на погребении иеромонаха Василия, иноковФерапонта и Трофима, игумен Феофилакт сказал: «Всякий христианин, хорошо знакомый с учением Церкви, знает, что на Пасху просто так не умирают, что в нашей жизни нет случайностей, и отойти ко Господу в день Святой Пасхи составляет особую честь и милость. И мы сегодня не столько печалимся, сколько радуемся, потому что эти три брата благополучно начали и успешно завершили свой жизненный, монашеский путь, и мы обращаемся к ним с радостным пасхальным приветствием: «Христос воскресе!»

Читать еще:  С наступающей пасхой

Красная Пасха 16 апреля в 02:35 на телеканале НТВ

Документальный фильм Алексея Пивоварова и Ольги Беловой посвящён истории главного церковного праздника — Пасхи — и традициям, связанным с ним в России.

Готовясь к съёмкам, авторы фильма ознакомились с бесчисленным количеством исторических документов, дневников, побывали в монастырях, храмах, архивах, на сельских погостах в разных уголках нашей страны, поговорили со священниками, простыми верующими, учёными — очевидцами того, как в разное время менялось отношение к празднованию Пасхи в нашей стране.
Судьба православной Пасхи непроста и интересна.

Как известно, дореволюционная Пасха была одним из главных праздников в городе и главным на селе.

После же революции религиозные настроения сначала преследовались, потом высмеивались.

Борьба с религией быстро стала кровавой: священников арестовывали и расстреливали, приходы разгоняли, а храмы один за другим превращали в амбары, мастерские и, в конце концов, в руины.

Взамен старых большевики предложили новые праздники и ценности.

Стояла задача — не просто запретить праздник, а переучить празднующих.

И очевидной альтернативой Пасхе стал праздник Первомая — День международной солидарности трудящихся.

Из фильма Красная Пасха зрители узнают, например, как накануне Пасхи на улицах городов и деревень дежурили комсомольские патрули, от которых, словно в шпионских романах, нужно было отрываться поодиночке, как сельским батюшкам приходилось быть конспирологами — они до последнего момента скрывали, в чьем доме будет проходить праздничное богослужение.
Отдельная глава фильма посвящена празднованию Пасхи в годы Великой Отечественной войны.

Антирелигиозная пропаганда в то время была практически свёрнута.

И уже в апреле 1942 года в крупных городах страны было разрешено совершать Пасхальный крестный ход вокруг храмов с зажженными свечами, а в Ленинграде в пасхальную ночь был отменён комендантский час, и многие верующие вместо куличей освящали куски блокадного хлеба.
Во времена Хрущёва закрытие и разрушение храмов возобновилось с новой силой, и нормально проводить пасхальную службу было невозможно.

В 70-е годы партия и правительство, пытаясь отвлечь население от православного праздника, прибегали даже к, казалось бы, чуждым западным ценностям — так, например, по ЦТ в пасхальную ночь показывали музыкальное шоу Мелодии и ритмы зарубежной эстрады.

Программа пользовалась феноменальным успехом, но празднование Пасхи всё-таки вытеснить не могла.

А Великий пост, например, в те времена зачастую маскировался под весеннюю диету.

Подробная информация.
Ольга Белова:
Для меня это первый опыт участия в документальном проекте, и я рада, что это произошло с такой важной и очень интересной для меня темой.

В процессе подготовки фильма мы снимали в разрушенных церквях, в заброшенных деревнях, на старых кладбищах.

И когда узнаешь историю своей страны не просто по архивам, а видишь все это вживую, понимаешь, какая чудовищная, бесчеловечная махина как катком прошлась по нашей стране, по судьбам людей.

Восхищаюсь героями фильма, которые в самые сложные времена не только сумели выжить, но и не сломались и сохранили свою веру, несмотря на все запреты, риск и угрозы репрессий
Алексей Пивоваров:
По мере погружения в материал мне становилось всё интереснее и интереснее работать над фильмом.

Тема Пасхи и традиций, связанных с её празднованием в нашей стране, стала очень близка мне, так как она напрямую пересекается с темами других моих документальных фильмов — и про раскулачивание, и про войну.

Знакомясь с героями, обстоятельствами, эпохами, о которых идёт речь в фильме, я узнал много любопытных бытовых подробностей — например, почему с советских времён принято на Пасху посещать кладбища, хотя это не православная, не христианская традиция.

Или о том, как менялось отношение советской власти к Церкви в сталинское время — так, например, в 1948 году в Московской Консерватории был разрешён и проведён концерт Патриаршего хора, который начался с исполнения Гимна Советского Союза.
Как в любом документальном кино, самое главное и интересное в нашем фильме — это, безусловно, свидетельства очевидцев — потомков тех людей, которым приходилось отмечать Пасху в непростых условиях и обстоятельствах.

Так я с удивлением узнал, что в Советском Союзе существовали тайные монашеские общины.
Как всегда в наших фильмах, в Красной Пасхе используется современный визуальный язык — в нём присутствуют реконструкции и графика, что, надеюсь, сделает его интересным не только для верующих и воцерковлённых людей, но и для самой широкой зрительской аудитории.
Красная Пасха смотрите онлайн в 02:35 16.04.2017

Документальные фильмы

«Пасха». Документальный фильм

Код для встраивания видео

Настройки

Плеер автоматически запустится (при технической возможности), если находится в поле видимости на странице

Размер плеера будет автоматически подстроен под размеры блока на странице. Соотношение сторон — 16×9

Плеер будет проигрывать видео в плейлисте после проигрывания выбранного видео

Праздник Пасхи Христовой. Его отмечают как минимум два с половиной миллиарда человек во всем мире, вне зависимости от национальности и происхождения, считая Воскресение Христа главным событием истории человечества.

За неделю до Пасхи Церковь отмечает праздник Входа Господня в Иерусалим, или Вербное воскресенье. Почему люди приходят в храмы с вербой? О чем мы вспоминаем в этот день? Почему следующую за ним Страстную седмицу христиане считают самой важной и самой страшной неделей? В один из дней этой недели, Великий Четверг, было установлено Таинство Причастия, которое с тех пор совершается на каждой литургии в каждом храме. Что такое Причастие и почему оно является главным Таинством Церкви?

В фильме несколько реконструкций евангельских событий. «Гефсиманский сад» рассказывает о последних днях земной жизни Спасителя. Иисус просит апостолов побыть рядом с ним, когда ему тяжело. Но апостолы засыпают, и он остается один на один с предсмертным страхом и тоской — так же, как бывает с каждым из нас. Почему Бог, если он милосерден, допускает страдания и смерть? Откуда в мире столько зла и боли? И можем ли мы хоть немного сделать этот мир лучше?

О простом человеческом подвиге рассказывает постановочный эпизод «Путь на Голгофу». Симон Киринейский – обычный житель Иерусалима — увидел, как Иисуса ведут на казнь. Он не знал, кто это, и ему было страшно, но он подставил свое плечо и понес крест вместе с Христом. Но какое отношение это имеет к нашей жизни? Какой выбор ежедневно делаем мы? Боимся испортить карьеру, как Понтий Пилат, или рискуем всем, что есть, ради любви, как Иосиф Аримафейский, похоронивший распятого Христа в могиле, приготовленной для себя?

Почему в Страстную пятницу во всех храмах погребально звонят колокола? Что происходит на следующий день, в Великую Субботу? И почему на пасхальной иконе изображено Сошествие Христа во ад?

Мы можем быть абсолютно светскими людьми, не ходить в церковь, не читать Евангелия, но накануне Пасхи обязательно покрасим яйца и купим кулич. Откуда идет эта традиция и что она означает?

Воскресение Христово – это образ или реальность? Как можно это осмыслить и понять? Ведь даже апостолы сначала не поверили в то, что Иисус действительно воскрес. Финальный эпизод «Путь в Эммаус» рассказывает о том, как ученики Христа, Лука и Клеопа, встретили воскресшего Иисуса, но не узнали его, — до тех пор, пока он не преломил с ними хлеб, как всегда делал это раньше.

Почему всю неделю после Пасхи звучит непрерывный благовест? Что дает нам чувство полноты жизни? И что означает для нас, современных людей, Воскресение Христово?

В фильме приняли участие:

Патриарх Московский и всея Руси Кирилл

Протоиерей Алексий Уминский, настоятель храма Святой Троицы в Хохлах

Протоиерей Максим Козлов, настоятель храма прп. Серафима Саровского на Краснопресненской набережной

Владимир Легойда, председатель Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ Московского Патриархата

Сергей Худиев, публицист

Елизавета Глинка, врач паллиативной медицины

Читать еще:  Подставка для яиц на пасху

Андрей Гнездилов, психиатр, основатель Санкт-Петербургского хосписа

Эмир Кустурица, кинорежиссер (Сербия)

Люк Ферри, философ (Франция)

Илья Демичев, кинорежиссер

Павел Санаев, писатель, кинорежиссер

Николай Шабуров, историк

Алексей Светозарский, богослов, профессор Московской Духовной Академии

Иеромонах Димитрий (Першин), миссионер

Дмитрий Зинченков, Марина Дайновец, Максим Малинин

Рецензии на книгу « Пасха красная. О трех Оптинских новомучениках, убиенных на Пасху 1993 года » Нина Павлова

Уважаемый, Лабиринт, очень нужна эта книга, и ещё этого же автора «Иди ко мне».

Книга обязательна к прочтению абсолютно всем!
Читая эту книгу, невозможно остановиться. Начинаешь задумываться о жизни и многое,что казалось раньше незначительным приобретает совсем другое значение. Простое изложение,большое количество материала — всё это дает ощущение личного знакомства с Оптинскими новомучениками. Спасибо всем,кто принял участие в создании этой книги!

Какая замечательная книга. Очень хорошо читается, спасибо автору. Очень интересно было узнать об Оптиной пустыни, об ее обитателях, мучениках. Очень много для себя почерпнула о Боге.
Посмотрела еще фильм об этом святом месте и очень захотелось туда поехать, надеюсь, что побываю.

Прочитала. Когда закрыла последнюю страницу, снова открыла первую. Была потрясена. И сейчас каждый раз перечитывая книгу-плачу.Всем советую прочитать,душу переворачивает и заставляет жизнь свою переосмысливать.

Иногда нужно следовать советам. К примеру, посоветовали мне прочитать «Пасху Красную» я согласилась и не жалею. Замечательная, по-моему, книга. Выше уже написано о чем она. Если же коротко — о примере. О настоящем христианском примере жизни. Три свидетеля того, что исполнить Евангелие возможно. Главное — захотеть.

Мне очень понравилась эта книга, я купила, дала почитать, и не вернули. С удовольствием куплю еще.

Отличная книга!Читается легко и быстро.Рекомендую не пожалеете!Действительно,после прочтения хочется посетить Оптину пустынь.Начинаешь о многом задумываться.

Книга очень понравилась.
В ней рассказывается о трех совершенно разных судьбах.. судьбах людей, незаурядных личностей, которые разными путями пришли к Богу и пострадали за выбранный ими жизненный путь.
Все, что в ней описано не оставляет равнодушной — укрепляет в вере..
Говорят, что книга местами чересчур эмоциональна, но мне это вовсе не мешало — сама читала и много раз дарила эту книгу.
По прочтении «Пасха красная» не могла не поехать в Оптину пустынь.

Очень понравилась книга. Понравилось как передано жизнеописание трех Оптинских новомучеников — рассказано об их совместном житие в Оптиной пустыни, и одновременно об отдельном каждом человеке, об их пути к Вере и как судьбы этих людей соединились в Оптиной пустыни. Тяжело очень читать про их убйство, все это воспринимаешь близко к сердцу. Читала по рекомендации и сама рекомендую. Такие книги очень полезно читать. На счет издания — хорошее. Хорошая бумага, шрифт не мелкий. В книге представлены фотографии трех новомучеников и их родных.

Нина Павлова — Красная пасха

Нина Павлова — Красная пасха краткое содержание

Пасхальным утром 18 (5) апреля 1993 года в Оптиной Пустыни сатанистом были убиты три ее насельника: иеромонах Василий (Росляков), иноки Трофим (Татарников) и Ферапонт (Пушкарев). Иноки Ферапонт и Трофим звонили на колокольне, возвещая Пасхальную радость, — они были убиты первыми, иеромонах Василий шёл в скит исповедовать молящихся, но у скитских врат, спеша на помощь братьям, был настигнут убийцей…

Они жили, прославляя Бога, а теперь Бог прославляет их…

Красная пасха — читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)

«Молитесь за монахов — они корень нашей жизни. И как бы ни рубили древо нашей жизни, оно даст еще зеленую поросль, пока жив его животворящий корень».

Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)

Наместнику Оптиной Пустыни Архимандриту Венедикту

Вместе с вами разделяю и скорбь по поводу трагической гибели трех населъников Оптиной пустыни.

Молюсь о упокоении их душ.

Верю, что Господь, призвавший их в первый день Святого Христова Воскресения через мученическую кончину, соделает их участниками вечной Пасхи в невечернем дни Царствия Своего.

Душой с вами и с братией.

ПАТРИАРХ АЛЕКСИЙ II Телеграмма от 18 апреля 1993 года.

Начну с признания, стыдного для автора: я долго противилась благословению старцев, отказываясь писать книгу об Оптинских новомучениках по причине единственной — это выше моей меры, выше меня. Непослушание — грех, и старец предсказал: «Полежишь полгода пластом, а тогда уж захочешь писать». Вот и дал мне Господь епитимью за непослушание — я надолго слегла и не могла исцелиться, пока не взмолилась о помощи Оптинским новомученикам, решившись, наконец, писать.

«Пиши, как писала прежде», — так благословил меня на труд архимандрит Кирилл (Павлов), подсказав тем самым жанр этой книги: не житие — я никогда не писала их, но летопись событий. А складывалась летопись так — в 1998 году Господь привел меня паломницей в Оптину пустынь, и с тех пор я живу здесь, став очевидцем тех событий, о которых и попыталась рассказать на основе дневников этих лет. Такую Оптинскую летопись вел век назад православный писатель Сергей Нилус, и жанр этот достаточно традиционен.

Еще одно пояснение. В православной литературе принято по смирению скрывать свое имя, но в мартирологии особый чин свидетеля. В первые века христианства, мучеников пострадавших за Христа, причисляли к лику святых без канонизации — по свидетельским показаниям очевидцев, позже нередко становившихся мучениками. В мартирологии отсутствует свидетель аноним или свидетель боязливый. Вот почему в книге присутствуют имена очевидцев жизни и подвига трех Оптинских новомучеников.

По благословению духовного отца я тоже поставила под рукописью свое имя, хотя все это не мое, и я лишь собиратель воспоминаний о новомучениках и рукописей, оставшихся от них. Помню, какую радость пережила я вместе с оптинской братией, когда удалось найти и вернуть в монастырь дневник убиенного иеромонаха Василия. К сожалению, рукописи новомучеников разошлись после убийства по рукам, и до сих пор не найден дневник инока Ферапонта.

Благодарю Господа нашего Иисуса Христа, пославшего мне в помощь высокочтимых отцов — игуменов, иеромонахов, протоиереев, соучаствовавших в доработке рукописи и исправлении допущенных мною неточностей. Простите меня, о. Василий, о. Трофим, о. Ферапонт, если по немощи духовной написала о вас что-то не так, и молите Господа о нас, грешных, да ими же веси судьбами спасет души наша!

член Союза писателей России

«ВОССТА ИЗ МЕРТВЫХ ОПТИНСКАЯ, ЯКО ИНОГДА ЛАЗАРЬ ЧЕТВЕРОДНЕВНЫЙ…»

«Крапива выше меня ростом растет у стен монастыря», — писал в дневнике летом 1988 года новый оптинский паломник Игорь Росляков. Росту же в новом паломнике было под два метра, и крапива в то лето действительно впечатляла. Оптина пустынь лежала еще в руинах и выглядела как после бомбежки — развалины храмов, груды битого кирпича и горы свалок вокруг. А над руинами щетинились непроходимые заросли — двухметровая крапива и полынь.

Разруха была столь удручающей, что местные жители признавались потом, что в возрождение Оптиной никто из них не верил. И если до революции в монастыре действовало девять храмов, то теперь картина была такая. От храма в честь иконы Казанской Божией Матери остались только полуобвалившиеся стены — ни окон, ни дверей, а вместо купола — небо. Когда храм был поцелее, в нем держали сельхозтехнику. Въезжали прямо через алтарь.

От церкви в честь Владимирской иконы Божией Матери не осталось и следа. Разрушению храма предшествовал один случай. Местные жители превратили храм в хлев, подметив закономерность: в дни великих церковных праздников животные начинали метаться по храму, как бесноватые. Однажды в Чистый Четверг корова местных жителей С. забесновалась с такой силой, что вызванный по «скорой» ветеринар поставил необычный для животного диагноз: «корова сошла с ума». В Страстную Пятницу корову пристрелили, а храм разобрали на кирпичи. Кстати, та же участь постигла церковь Всех Святых с прилегающим к ней братским кладбищем, и на месте кладбища построили дачи, прямо поверх гробов.

Старинный кирпич был в цене — прочный, красивый. И поражавшие всех поначалу следы «бомбежки» монастыря — это работа добытчиков кирпича. Они приезжали сюда бригадами, прихватив автокраны для погрузки мраморных надгробий и крестов с могил. Местные умельцы смекнули, что если делать из мрамора «стулья», то есть опоры для пола, то ведь такому материалу сноса нет. Для удобства перевозки надгробья обтесывали, случалось, на месте. И в год открытия Оптиной у обочины дороги валялся обломок надгробья с надписью: «Возлюбленному брату о…» Как твое имя, наш возлюбленный брате? Тайну этого имени знают теперь лишь хозяева дома, где опорой для пола и семейного счастья служит, страшно подумать, могильный крест.

Читать еще:  Подделки на пасху

Разоряли могилы братии уже в наши дни — на глазах послевоенного поколения. А в год открытия Оптиной местная газета «Вперед» часто публиковала возмущенные сообщения жителей о случаях вандализма на городском кладбище. Вот одно из таких сообщений — подростки, разорив могилы, бросали черепа в окна близлежащих домов.

— Ну, откуда такие берутся?! — негодовали люди, забывая при этом, что у нынешних молодых святотатцев есть свои предтечи — осквернители могил.

Относительно целее других в 1988 году был Свято-Введенский собор, где прежде размещались мастерские профтехучилища, а в одном из приделов храма стоял трактор, от которого работал движок, дававший свет поселку. Что сталось с настенной росписью храма от тракторных выхлопов и копоти — легко себе представить. Уцелели лишь фрагменты фресок, да и то чудом, ибо уничтожение настенной росписи храмов началось сразу после закрытия монастыря.

ЛитЛайф

Жанры

Авторы

Книги

Серии

Форум

Павлова Нина Александровна

Книга «Пасха Красная»

Читать

«Молитесь за монахов — они корень нашей жизни. И как бы ни рубили древо нашей жизни, оно даст еще зеленую поросль, пока жив его животворящий корень».

Наместнику Оптиной Пустыни Архимандриту Венедикту

Вместе с вами разделяю и скорбь по поводу трагической гибели трех населъников Оптиной пустыни.

Молюсь о упокоении их душ.

Верю, что Господь, призвавший их в первый день Святого Христова Воскресения через мученическую кончину, соделает их участниками вечной Пасхи в невечернем дни Царствия Своего.

Душой с вами и с братией.

Начну с признания, стыдного для автора: я долго противилась благословению старцев, отказываясь писать книгу об Оптинских новомучениках по причине единственной — это выше моей меры, выше меня. Непослушание — грех, и старец предсказал: «Полежишь полгода пластом, а тогда уж захочешь писать». Вот и дал мне Господь епитимью за непослушание — я надолго слегла и не могла исцелиться, пока не взмолилась о помощи Оптинским новомученикам, решившись, наконец, писать.

«Пиши, как писала прежде», — так благословил меня на труд архимандрит Кирилл (Павлов), подсказав тем самым жанр этой книги: не житие — я никогда не писала их, но летопись событий. А складывалась летопись так — в 1998 году Господь привел меня паломницей в Оптину пустынь, и с тех пор я живу здесь, став очевидцем тех событий, о которых и попыталась рассказать на основе дневников этих лет. Такую Оптинскую летопись вел век назад православный писатель Сергей Нилус, и жанр этот достаточно традиционен.

Еще одно пояснение. В православной литературе принято по смирению скрывать свое имя, но в мартирологии особый чин свидетеля. В первые века христианства, мучеников пострадавших за Христа, причисляли к лику святых без канонизации — по свидетельским показаниям очевидцев, позже нередко становившихся мучениками. В мартирологии отсутствует свидетель аноним или свидетель боязливый. Вот почему в книге присутствуют имена очевидцев жизни и подвига трех Оптинских новомучеников.

По благословению духовного отца я тоже поставила под рукописью свое имя, хотя все это не мое, и я лишь собиратель воспоминаний о новомучениках и рукописей, оставшихся от них. Помню, какую радость пережила я вместе с оптинской братией, когда удалось найти и вернуть в монастырь дневник убиенного иеромонаха Василия. К сожалению, рукописи новомучеников разошлись после убийства по рукам, и до сих пор не найден дневник инока Ферапонта.

Благодарю Господа нашего Иисуса Христа, пославшего мне в помощь высокочтимых отцов — игуменов, иеромонахов, протоиереев, соучаствовавших в доработке рукописи и исправлении допущенных мною неточностей. Простите меня, о. Василий, о. Трофим, о. Ферапонт, если по немощи духовной написала о вас что-то не так, и молите Господа о нас, грешных, да ими же веси судьбами спасет души наша!

член Союза писателей России

«ВОССТА ИЗ МЕРТВЫХ ОПТИНСКАЯ, ЯКО ИНОГДА ЛАЗАРЬ ЧЕТВЕРОДНЕВНЫЙ…»

«Крапива выше меня ростом растет у стен монастыря», — писал в дневнике летом 1988 года новый оптинский паломник Игорь Росляков. Росту же в новом паломнике было под два метра, и крапива в то лето действительно впечатляла. Оптина пустынь лежала еще в руинах и выглядела как после бомбежки — развалины храмов, груды битого кирпича и горы свалок вокруг. А над руинами щетинились непроходимые заросли — двухметровая крапива и полынь.

Разруха была столь удручающей, что местные жители признавались потом, что в возрождение Оптиной никто из них не верил. И если до революции в монастыре действовало девять храмов, то теперь картина была такая. От храма в честь иконы Казанской Божией Матери остались только полуобвалившиеся стены — ни окон, ни дверей, а вместо купола — небо. Когда храм был поцелее, в нем держали сельхозтехнику. Въезжали прямо через алтарь.

От церкви в честь Владимирской иконы Божией Матери не осталось и следа. Разрушению храма предшествовал один случай. Местные жители превратили храм в хлев, подметив закономерность: в дни великих церковных праздников животные начинали метаться по храму, как бесноватые. Однажды в Чистый Четверг корова местных жителей С. забесновалась с такой силой, что вызванный по «скорой» ветеринар поставил необычный для животного диагноз: «корова сошла с ума». В Страстную Пятницу корову пристрелили, а храм разобрали на кирпичи. Кстати, та же участь постигла церковь Всех Святых с прилегающим к ней братским кладбищем, и на месте кладбища построили дачи, прямо поверх гробов.

Старинный кирпич был в цене — прочный, красивый. И поражавшие всех поначалу следы «бомбежки» монастыря — это работа добытчиков кирпича. Они приезжали сюда бригадами, прихватив автокраны для погрузки мраморных надгробий и крестов с могил. Местные умельцы смекнули, что если делать из мрамора «стулья», то есть опоры для пола, то ведь такому материалу сноса нет. Для удобства перевозки надгробья обтесывали, случалось, на месте. И в год открытия Оптиной у обочины дороги валялся обломок надгробья с надписью: «Возлюбленному брату о…» Как твое имя, наш возлюбленный брате? Тайну этого имени знают теперь лишь хозяева дома, где опорой для пола и семейного счастья служит, страшно подумать, могильный крест.

Разоряли могилы братии уже в наши дни — на глазах послевоенного поколения. А в год открытия Оптиной местная газета «Вперед» часто публиковала возмущенные сообщения жителей о случаях вандализма на городском кладбище. Вот одно из таких сообщений — подростки, разорив могилы, бросали черепа в окна близлежащих домов.

— Ну, откуда такие берутся?! — негодовали люди, забывая при этом, что у нынешних молодых святотатцев есть свои предтечи — осквернители могил.

Относительно целее других в 1988 году был Свято-Введенский собор, где прежде размещались мастерские профтехучилища, а в одном из приделов храма стоял трактор, от которого работал движок, дававший свет поселку. Что сталось с настенной росписью храма от тракторных выхлопов и копоти — легко себе представить. Уцелели лишь фрагменты фресок, да и то чудом, ибо уничтожение настенной росписи храмов началось сразу после закрытия монастыря.

Рассказывает бабушка Дорофея из деревни Ново-Казачье: «После революции в Оптиной пустыни открыли дом отдыха. И вот собрали нас, местных ребятишек, дали деньги, подарки и дали скребки, велев соскребать со стен храмов лики святых. Директор дома отдыха был с нами ласковый и все гладил нас по головке, приговаривая: „Вы уж старайтесь, детки, старайтесь“. А мы, несмышленые, и рады стараться! Я еще маленькая была — до ликов мне было не дотянуться. Но отскребла я тогда ножки у святого и сама, почитай, лишилась ног: с той поры ногами болею и всю жизнь хромоногой живу. Но я болезни моей, верьте, радуюсь и лишь Бога благодарю. Болят мои ножки, а растет надежда: может, помилует меня Господь?»

А еще местные жители рассказывали: когда после революции в Оптиной жгли костры из икон и в огонь бросили Распятие, то из Креста — все видели — брызнула кровь.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector