0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Почему бог один

Почему Бог один, а религий много?

В самом деле, даже людьми просвещенными монотеистические религии нередко интерпретируются как противоречащие друг другу и враждебные. Об этом замечательно сказано в Коране: «И говорят иудеи: «Христиане — ни на чем!» И говорят христиане: «Иудеи — ни на чем!» А они читают писание. Так говорят те, которые не знают писания. Аллах рассудит между ними в день воскресения относительно того, в чем они расходились» (Коран, сура 2, стих 107). А многие, менее просвещенные, даже уверены в том, что иудеи, христиане и мусульмане верят в разных богов.

Сравнительный анализ монотеистических религий не может быть проведен «внутри» какой-либо одной веры, отрицающей представления всех других, но вполне возможен «извне» — в русле философии религии или религиоведения. Он-то и позволяет установить удивительные универсальность и единство монотеистических представлений о сущности Бога, сотворенного им мира и человека.

Согласно любому монотеизму, существование мира определяется Божественным Бытием. В этом иудаизм, христианство и ислам полностью согласуются, чему способствует тот факт, что все они признают в качестве своего основания книги Ветхого Завета. Наиболее толерантным в этом смысле представляется ислам, который, имея свою священную книгу, не только признает Ветхий Завет и Евангелие богоданными, чтит всех ветхозаветных пророков и Иисуса Христа, но и не отрицает божественность иудаизма и христианства: «И ниспослал Он Тору и Евангелие раньше в руководство для людей» (Коран, сура 3, стих 2); «Скажите: «Мы уверовали в Аллаха и в то, что ниспослано Ибрахиму, Исмаилу, Исхаку, Йакубу и коленам, и что было даровано Мусе и Исе, и что было даровано пророками от Господа их. Мы не различаем между кем-либо из них, и Ему мы предаемся» (Коран, сура 2, стих 130); «Поистине те, которые уверовали, и те, кто обратились в иудейство, и христиане, … которые уверовали в Аллаха…- им их награда у Господа их, нет над ними страха, и не будут они печальны» (Коран, сура 2, стих 59).

Общей фундаментальной идеей, генетической для всех трех монотеистических религий, является догмат о существовании единого Бога. «Я Господь Бог твой …», «Я Иегова, Бог твой… Да не будет у тебя других богов перед лицом Моим»; «Аллах — нет божества, кроме Него». Идея единобожия, самая сложная и универсальная из всех, известных человечеству, признается богоданной, полученной в результате Божественного Откровения, поскольку полагается, что столь сложное, превосходящее сущность самого человека и окружающего его мира представление не может быть создано человеческим разумом самостоятельно, без Божественного участия.

Едины монотеистические религии и в своих представлениях о происхождении мира. Мир сотворен Божественной Волей, поскольку Бог не удовольствовался созерцанием Себя Самого и по переизбытку благости Своей захотел, чтобы возникло то, что в будущем пользовалось бы Его благодеяниями и было сопричастно Его Благу.

Согласны они и в том, что тварный мир структурирован, делится на природный (материальный) и духовные (идеальные) миры. Человек является особым видом творения, и он единственный из всего сотворенного имеет духовную и материальную составляющие. Природный мир относителен, преходящ, изучение его законов под силу человеку, и этим могут заниматься науки, но время, потраченное на его изучение, потрачено всуе, ибо с большей пользой могло бы пойти на изучение духовных миров. Суждения о духовном, нематериальном, мире в иудаизме, христианстве и исламе тоже не противоречат друг другу: Бог приводит из не-сущего в бытие и творит все без изъятия, как видимое, так и невидимое, он же и управляет всем.

Законы, управляющие тварным миром, тоже определяются монотеистическими религиями идентично. Существует представление о Божественном Предопределении: «Промысел есть Воля Божья, по которой все существующее целесообразным образом управляется» (Дамскин И. Точное изложение православной веры. С. 111). Однако существует свобода воли, дарованная человеку, «выбор того, что должно быть делаемо находится в нашей власти» (Дамскин И. Точное изложение православной веры. С. 113). Промысел Божий не может быть ни выражен словом, ни постигнут умом. Благо и зло, существующие в мире, представляются метафизическими сущностями, но Господь созидает лишь благо, которое представляется духовным светом. Зло же есть всего лишь удаление от Бога, лишение блага (христианство), тень, умаление Божественного света (иудаизм), т.е. является относительным, несамостоятельным.

Сходятся монотеистические религии и в отношении к познанию Божественного Бытия, практически повторяясь в Его описании. Непознаваемость внутренней природы Божественного постулируется Торой, Ветхим Заветом и Кораном. Тварную природу можно исследовать, Божественное Бытие сокрыто от человека. Но хотя Бог неизречен и непостижим, но знание о том, что Он существует естественным образом присуще всем. Однако о Себе открыл Он только то, «… что узнать нам было полезно, а что именно превышало наши силы и разумение, о том умолчал» (Дамскин И. Точное изложение православной веры. С. 2). Бог неизречим: «…должно ясно знать, что из относящегося учению о Боге и воплощении как не все неизреченно, так и не все может быть выражено речью; и не все недоступно познанию, и не все доступно ему… Поэтому многое из темно мыслимого о Боге не может быть соответственным образом выражено, но о предметах, превышающих нас, мы бываем принуждены говорить, прибегая к человеческому характеру речи, как, например, говорим о Боге: сон и гнев, нерадение и руки, и ноги, и подобными» (Дамскин И. Точное изложение православной веры. С. 3).

Итак, что представляет собой Бог по существу, по природе Своей, совершенно непостижимо. Невозможно сказать что-либо о Боге или вообще подумать что-либо вопреки тому, что по Божескому определению объявлено нам или сказано и открыто Божественными изречениями. Поэтому то, что «говорим о Боге утвердительно, показывает не природу Его, а то, что — около природы» (Дамскин И. Точное изложение православной веры. С.8), т.е. то, как он проявляет себя в мире благодаря этой природе, его околоприродные качества. «Назовешь ли ты Его благим или праведным, или мудрым, или чем бы то ни было другим, ты скажешь не о природе Бога, но о том, что около природы» (Дамскин И. Точное изложение православной веры. С. 9). Постулируется, что Бог «безначален, бесконечен, как вечен, так и постоянен, несотворен, непреложен, неизменяем, прост, несложен, бестелесен, невидим, неосязаем, неописуем, беспределен, недоступен для ума, необъятен, непостижим, благ, праведен, Творец всех тварей, всемогущ, Вседержитель, все надзирающий, Промыслитель обо всем, имеющий власть, Судья…» (Дамскин И. Точное изложение православной веры. С. 3.). Но любые мыслимые характеристики Божественного не показывают Существа Его, и сказать о Боге, что Он есть по существу, невозможно. А все то, что говорится о Боге, обозначает не то, что Он есть Сам по Себе, а всего лишь некоторое отношение к чему-либо; то, что сопровождает Его природу или деяния; то, что противопоставляется Его качествам.

Вот именно тут и начинаются расхождения монотеистических религий — они связаны с попытками христианства познать внутреннюю сущность Божественного Бытия, исследовать его «устройство». Если иудаизм и ислам не только в принципе отрицают возможность такого познания, но и не пытаются сделать это практически, то христианская теология, нарушая имеющийся запрет, пытается познать «структуру» Божественного, вводя и объясняя догмат о Божественной Троице.

Почему христианство, вопреки провозглашенному запрету, так сосредоточилось на «исследовании» Божественной «структуры»? Догмат о Троице, в первую очередь, направлен на обоснование факта богоявления Христа, на утверждение Его божественности и вечности, тождественности Его Отцу, Его боговоплощенности. Именно поэтому Сын отождествляется со Словом, Божественным законом, Откровением, и именно поэтому столь значительные усилия христианской теологии направлены на обоснование сложного триединства Божественных Ипостасей, гарантирующего соблюдение основного принципа монотеизма.

Согласно христианству, Бог есть единая сущность «в трех совершенных Ипостасях» (Дамскин И. Точное изложение православной веры. С. 14.), «неслитно соединенных и нераздельно различаемых» (Дамскин И. Точное изложение православной веры. С. 15.). Все три Ипостаси не сотворены, определяются как тождественные, причем каждая «не в меньшей степени имеет единство с другими, чем Сама с Собой» (Дамскин И. Точное изложение православной веры. С. 25.), однако, несмотря на тождественность, различаются своими качествами. «Ибо мы знаем единого Бога, но замечаем мыслию различие в свойстве отечества, сыновства и исхождения» (Дамскин И. Точное изложение православной веры. С. 25).

В православии различимые качества Ипостасей характеризуются так: Отец не рожден, потому что Его Бытие не происходит от другой Ипостаси; Сын рожден, безначально и безлетно происходит от существа Отца; Дух не рождается, а исходит из существа Отца, однако образ этого рождения и исхождения непостижим. Бог Отец не первенствует над Сыном или Святым Духом по времени или природе или в каком-либо другом отношении, кроме причины. Что касается «способа организации» этого тождественного Единства, то и здесь многое остается неясным и даже противоречивым. Согласно Иоанну Дамсакину, Ипостаси находятся одна в другой, но не в слиянии, а в соединении, в тесном примыкании.

Так описываемое единство трудно обосновать теологически, вот почему в интерпретациях сущности Ипостасей даже среди отцов церкви можно обнаружить заметные расхождения. Трудности в прояснении сущности Троицы оказались столь значительными, что послужили одним из важнейших оснований разделения христианства на католичество и православие.

Но характер единства Троицы, споры о котором породили многочисленные ереси и церковные расколы, напрямую не следует из Священного Писания и является результатом осмысления, интерпретаций христианских теологов. Тем самым нарушается другой принцип, декларированный Иоанном Дамаскином: «Он открыл знание о Себе: прежде чрез закон и Пророков, а потом и через единородного Сына Своего, Господа и Бога, и Спасителя нашего, Иисуса Христа. Поэтому все, переданное нам как через закон, так и Пророков, и Апостолов, и Евангелистов, принимаем и разумеем, и почитаем, не разыскивая ничего свыше этого… Да удовольствуемся этим и да пребудем в нем, не прелагая предел вечных» (Дамскин И. Точное изложение православной веры. С. 2).

С точки зрения сравнительного анализа монотеизма и политеизма, введение в христианстве трех Ипостасей генетически связано с политеистическими представлениями о Божественном. Сам Иоанн Дамаскин так определял связь догмата о Троице с предшествующими религиями: «Через единство Их (Ипостасей — В.А.) по природе уничтожается признающее многих богов заблуждение эллинов; через принятие же Слова и Духа ниспровергается догмат иудеев и остается то, что в той или другой секте есть полезного: из иудейского мнения остается единство природы, из эллинского же учения — одно только разделение по ипостасям».

Отметим, что и в иудаизме существование Божественного Слова и Божественного Духа тоже не отрицается, о чем существуют многочисленные упоминания в тексте Ветхого Завета. С упоминания о Духе Божьем начинается Книга Бытия. А в псалмах Давида мы читаем: «Во веки, Господи, Слово Твое пребывает на небеси», «…посла Слово Свое, и исцели я», «Послеши духа твоего и созиждутся», «Словом Господним небеса утвердишася, и духом уст его сила их». Однако попыток проникнуть в природу соотнесения Божественного Слова и Духа, в их отношения с Богом иудаизм не предпринимает, избегая тем самым и непременных ошибок. Итак, самое существенное отличие в представлениях монотеистических религий сосредоточено именно в догмате о Троице, конкретизирующим скрытое Бытие Божие, причем с точки зрения, иудаизм и ислам оказываются более последовательными в соблюдении монотеистических представлений.

Таким образом, несмотря на то, что монотеистические религии значительно отличаются по канонам, культам, теологическим интерпретациям, они имеют очень близкие взгляды на все, что касается мироустройства. Главное — они едины в основном своем принципе, поскольку постулируют Единство Божественного Существования. Иудеи, христиане, мусульмане верят в единого (одного и того же!) Бога, даже называют его одними и теми же именами (достаточно сравнить: Элохим и Аллах). Все они почитают общую священную книгу Тору, Ветхий Завет. Они соглашаются в том, что касается происхождения мира и человека, законов и цели мирового развития, будущего мира, даже его конца.

Однако христианство, введя догмат о Троице, расходится с иудаизмом и исламом в представлениях о непостижимом Божественном «устройстве», а также в том, христианский Мессия, Спаситель, уже приходил в этот мир, в то время как иудеи еще только ждут своего Мошиаха, а мусульмане — своего Махди. Что касается теологических расхождений православия и католицизма, то любому не богослову, не фанатику, просто холлисту они могут показаться очень незначительными и даже не заслуживающими внимания.

Но откуда же берутся религиозные расхождения монотеистических религий? Неужели Господь, благословен Он, открыл истину только некоторым людям, а всех остальных оставил в заблуждении? О причинах этих расхождений проще всего сказано в Коране: «Люди были одной общиной, и послал Аллах пророков вестниками и увещевателями и ниспослал с ними писание, чтобы рассудить между людьми в том, в чем они разошлись. А разошлись только те, которым оно было даровано, после того, как пришли к ним ясные намерения, по злобе между собой. И Аллах вывел тех, которые уверовали, к той истине, относительно которой они разошлись по Его дозволению (курсив мой — В.А.)» (Коран, сура 2, стих 209).

Получается, что каждая из монотеистических религий, построенных на единых и универсальных основаниях, является особенной лишь потому, что Господь по-разному открыл знание о Себе в разное время и различным народам. И именно таким образом, каким Он посчитал благим, полезным и доступным эти людям и в этих условиях. Иудеи смогли принять идею единого и незримого, бестелесного, невоплощенного Бога. Для того, что римские язычники смогли уверовать, познать Божественное Единство, стать христианами, им, испорченным многобожием и неспособным принять незримое, необходимо было увидеть воплощенного Христа и жертву, которую Господь принес недоверчивому человечеству. Мусульмане, спустя века, имея опыт осмысления иудаизма и христианства, вновь смогли принять Бога незримого и непостижимого. Люди знают о Боге ровно столько, сколько Он им дозволил узнать о Себе. Злоба же между ними вызвала религиозную нетерпимость ко всем иным учениям, церковные расколы, религиозные войны, фанатизм, религиозный террор. Неразумения и недоразумения, заблуждения, а иногда и корыстные, связанные с властью, политикой и деньгами побуждения не дают людям принять Господа одинаково.

Читать еще:  Про пасху рассказ

Но есть надежда — нет, вера. Рано или поздно люди, несмотря на тысячелетние религиозные разногласия, сойдутся в своем представлении о Божественном, ибо, как сказано в Коране: «Разве вы станете препираться с нами из-за Аллаха, когда Он — наш Господь и ваш Господь?» (Коран, сура 2, стих 209). И тогда станет так, как написано у пророка Захарии: «И Господь будет Царем над всею землей; в тот день будет Господь един, и имя Его едино» (Захария, 14:9). Надо только дождаться этого дня.

Православный приход храма святителя Николая Мирликийского города Слюдянка

Официальный приходской сайт

Почему Бог один, а религий столько много?

Отпечаток стопы Иисуса Христа.

К вам подошли на улице или позвонили в квартиру вежливые приятные молодые люди или общительные, внушающие доверие женщины и предложили «поговорить о Библии», «задать вопрос о Боге», подарить красивую книжку или пригласить куда-то «изучать Библию».

Бывшему советскому человеку, не искушенному и пока еще невежественному в вопросах религии, легко оказаться обманутым и невольно втянутым в секту. Обычно эти люди скрывают и не любят рассказывать о том, какую, собственно, организацию они представляют. На вопросы об их вероисповедании следует уклончивый ответ: «Христиане». Но различие в вероисповедании — далеко не второстепенный вопрос!

Существует несколько тысяч религиозных организаций, называющих себя христианами, которые признают святость и авторитет Библии. Но это не мешает им исповедовать различные, несовместимые взгляды. Каждая секта истолковывает Библию по-своему. Так, например, мормоны — не против многоженства и крещения умерших, секта «Свидетели Иеговы» отрицает бессмертие души, загробную жизнь, Божество и воскресение Христа, существование св. Духа как личности и многие другие христианские истины. «Слово жизни» считает, что высшим проявлением благодати Божией является бессвязное возглашение каких-то звуков, которое они считают даром «языков», описанном в Деяниях св. Апостолов. И только об одном они забывают, что дар языков был дан апостолам, чтоб они шли и учили все народы, и язык их был всем понятен так, что каждый слышал свое наречие. А шведские проповедники, приезжая учить своей новой вере народ с тысячелетним опытом христианства, не могут и два слова без переводчика связать на понятном нам языке.

В связи с этим возникает вполне обоснованный вопрос: как на одной и той же Библии, строят свое, противоречащее друг другу вероучение, около 22 тысяч различных протестантских конфессий, вероисповеданий, сект и т.п., которые существуют в мире на сегодняшний день?

Важно не только признать Библию, но и правильно ее понять, не вырывая отрывки из контекста, как, например, делают это сектанты, утверждая, что нельзя изображать иконы, и ссылаются при этом на заповедь «не твори себе кумира». Но если прочесть внимательно всю Библию, станет ясно, что эта заповедь относится только к идольским изображениям, наоборот, в Библии есть прямые указания на необходимость священных изображений и их важность в религиозной жизни верующих. Божественное установление первых изображений ангельского мира прямо описывается в книге Исход: Скинию же сделай из десяти покрывал крученого виссона и из голубой, пурпуровой и червленой шерсти, и херувимов сделай на них искусною работою (Исх.26:1). Когда был построен каменный храм, священные изображения находились в нем и использовались в религиозных обрядах не меньше, чем в Скинии Моисеевой (3Цар. 6, 7 гл.).

Но на эти стихи не укажет вам навязчивый собеседник, ибо его метод изучения Библии — метод ножниц, когда из обрывков цитат составляется совершенно нелепое и противоречивое вероучение. На том же строятся их возражения против крещения детей, исповеди и причастия, почитания святых и некоторых других важнейших моментах православного библейского вероучения.

Несмотря на все различия в учениях разных сект, они проявляют поразительное единомыслие в одном — в своей ненависти к православной Церкви. Наверное, она раздражает их фактом того, что ее церковная иерархия ведет преемственность от самого Христа, (в отличие от других религиозных организаций), нигде не пресекаясь и не изменяя своего вероучения на протяжении почти 2000 лет, с момента основания в день Пятидесятницы, когда Святой Дух сошел на апостолов. И эта преемственность подтверждена исторически, т.е. от каждого современного православного епископа или священника можно проследить цепь рукоположений до св. апостолов. Именно о таком способе передачи благодати говорят нам Деяния и Послания апостольские. …И избрали Стефана, мужа, исполненного веры и Духа Святаго, и Филиппа, и Прохора, и Никанора, и Тимона, и Пармена, и Николая Антиохийца, обращенного из язычников; их поставили перед Апостолами, и сии, помолившись, возложили на них руки (Деян. 6 гл.). Рук ни на кого не возлагай поспешно, и не делайся участником в чужих грехах. Храни себя чистым (1Тим.5:22). Не неради о пребывающем в тебе даровании, которое дано тебе по пророчеству с возложением рук священства (1Тим.4:14).

Потому не любят сектанты рассказывать о том, какой человек является основателем их секты. Любая организация имеет свое начало, и любая религия имеет своего основателя. Истинная Церковь Христова основана две тысячи лет назад, неизменно существует все это время до сегодняшнего дня и пребудет до скончания века. А как образовались секты? Секта «Слово жизни» основана 1983 году в Швеции неким Ульфом Экманном. «Свидетели Иеговы» основаны сто тридцать лет назад американским галантерейщиком Чарльзом Расселлом; «Христианская наука» изобретена в девятнадцатом веке некоей миссис Мэри Бейкер; мормонство берет начало от американца Йосифа Смита, а Лютеранская церковь с вышедшими из нее в 17 в. баптистами, основана Мартином Лютером в 16 веке, и так далее; любая из них имеет начало, но вам этого не скажут, так как сектанты не любят рассказывать о том, что их лжецерковь основана обычным человеком сто или двести лет назад. Это очень наглядное, отличие сектантства от Православной Церкви.

Те, кто подошли к Вам и задали вопрос, поражают своей обходительностью, вежливостью, обаянием, но они преследуют цель, которую пока что скрывают: Вас хотят завербовать в секту, а вовсе не «поговорить по душам» и тем более не узнать от Вас ответа на интересующие их вопросы. Дело в том, что большинство сект построены таким образом, что их членам вменяется в обязанность активная работа по привлечению новообращенных. Престиж и продвижение по иерархической лестнице внутри секты, как правило, зависят от числа приведенных людей. Но от Вас это пока скрывают.

Секты присваивают себе самые различные наименования, рассчитывая привлечь как можно больше людей. Сами названия могут сбить Вас с толку: «Сторожевая башня», «Евангельские христиане», «Христиане веры евангельской», «Церковь Бога», «Церковь Иисуса Христа святых последних дней», «Церковь Христа», «Слово жизни», «Теософское общество», «Церковь объединения», фонд «Мария XXI век», «христианский университет» и т.д.

Мало того, секты могут скрываться под самыми неожиданными вывесками: как курсы по изучению Библии, благотворительные фонды и даже как курсы изучения английского языка. Будьте внимательны!

При первом знакомстве Вас не посветят в особенности нового вероучения; от Вас будут скрывать, что данная секта абсолютно враждебна по отношению к Православной Церкви. Не скажут, например, что в будущем Вам предстоит сжечь иконы, отречься от истории своего народа, от своих родителей и предков. Не скажут при первом знакомстве свидетели Иеговы, что по их вероучению все православные священнослужители — слуги дьявола. То есть на первых порах никто не скажет, что, вступив в секту, Вам предстоит не только отречься от своей веры, но и стать врагом Православной Церкви. Вы будете оставлены без исповеди и причастия, будете лишены принадлежности к двухтысячелетнему духовному опыту Святоотеческого предания.

Святая Православная вера пришла к нам от апостолов через Константинопольскую Церковь, принята святым князем Владимиром тысячу лет назад и сохранена в неизменности нашими предками, несмотря на нашествие Батыя, польско-католическое иго и большевистский ад. Задолго до крещения Руси началась проповедь Евангелия на нашей земле. Св. Апостол Андрей первозванный прошел с благой вестью по берегам Днепра, но языческие кочевые славянские племена, населявшие их, вследствие разобщенности, отсутствия письменности и по многим другим причинам не смогли принять веру и еще долгое время находились во тьме язычества.

После принятия Православной веры Киевская Русь стала сильным и высокоразвитым государством. Выдержала все невзгоды и внешние и внутренние благодаря высокому православному духу нашего народа. За последнее столетие Церковь перетерпела столько гонений, и явила миру столько мучеников, сколько не было за первые три века христианской эры. Враг рода человеческого удостоверился, что грубая сила производит обратный эффект, и христиане в периоды гонений тверже и искреннее исповедуют Христа, чем в периоды внешнего благополучия Церкви. Поэтому использует тактику совращения людей, обращающихся к религии, но не научившихся различать, где ложь, а где истина, в различные секты. Ни для кого не секрет, что большинство сект имеют серьезную материальную поддержку западных стран, особенно США. Неоднократно звучали высказывания о неугодности православия, как реальной духовной силы, противоречащей идеологии материализма и тоталитарного строя, который царит в американских сектах. Вот одно из них, которое принадлежит Збигневу Бжезинскому, американскому государственному деятелю, политологу, советнику президента США (1977-1981) по национальной безопасности: «После разрушения коммунизма единственным врагом Америки осталось русское Православие…». Он не раз заявлял: «Главный враг Америки в ХХI веке — Православие».

Нам, христианам не следует унывать, мы знаем, что исполняются слова Христа: Ибо восстанут лжехристы и лжепророки, и дадут великие знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных (Мф.24:24). Всем следует исполнять наставление апостола Павла: Стойте и держите предания (2Фес.2:15) — именно такое твердое стояние в вере требуется сегодня нам — Дабы мы не были более младенцами, колеблющимися и увлекающимися всяким ветром учения, по лукавству человеков, по хитрому искусству обольщения (Еф.4:14). Негодных же и бабьих басен отвращайся, а упражняй себя в благочестии (1Тим.4:7).

Согласно Библии, Церковь — это общество верующих, объединенных единой верой во Христа Спасителя: …один Господь, одна вера, одно крещение (Еф.4:5), единой трехстепенной церковной иерархией, ведущей преемство от апостолов через рукоположение, и благодатными таинствами, «…если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни» (Ин.6:53). Церковь — это Тело, Глава которого Христос Церковь, И Он есть глава тела Церкви (Кол.1:18). Истинная Церковь, основанная Христом, не может иметь другого основания, кроме самого Христа и Апостолов. Апостол Павел предвидел, что многие попытаются создать религиозные организации под видом церкви, и предупреждал: Ибо никто не может положить другого основания, кроме положенного, которое есть Иисус Христос (1Кор.3:11). Христос, обещая создать церковь, говорит: Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее (Мф.16:18). Церковь имеет свойство непрерывности. Создавая на земле Церковь Господь не оставляет ее никогда, исполняя свое обетование: Я с вами во все дни до скончания века. Аминь (Мф.28:20).

Более того Он наделяет Церковь свойством твердо и непреложно хранить истину: Церковь Бога Живаго, столп и утверждение истины (1Тим.3:15). Нам не нужно спасать Церковь от сект, но нашим ближним, попавшим в их омут мы можем помочь, если искренно всей своей жизнью будем исполнять волю Христа и проповедовать истинное учение Христово, не искажая его человеческими вымыслами. Зачастую человек попадает в секту только потому, что не нашлось рядом православного христианина, который смог бы стать для него ориентиром в жизни и вероучении, поддержать в трудную минуту и ответить на возникшие вопросы. Чаще всего христианская любовь, подтвержденная делами, может пробить броню непонимания гораздо быстрее, чем многие ученые дискуссии. По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою (Ин.13:35).

Дорогие братья и сестры! Не проходите мимо, когда на ваших глазах на улице кого-либо пытаются втянуть в секту. Изучайте Библию и православное вероучение, чтоб суметь всякому, требующему у вас отчета в вашем уповании, дать ответ с кротостью и благоговением (1Пет.3:15).

Один ли у нас Бог?

Мнение, что все религии говорят об одном Боге, давно прижилось во многих умах и получает всё большее распространение. Как-то слышал рассуждение простой женщины, рассказывавшей о своих новых соседях из Дагестана: «Они тоже верующие, тоже молятся, правда, по-своему, не так, как мы. Ну да какая разница, Бог-то всё равно один – и у нас, и у них».

Согласен, что мы живем в таком мире, где люди разных религиозных взглядов соприкасаются друг с другом: вместе работают или просто едут в транспорте, живут в одном доме, учатся в одной школе. Религиозную традицию другого человека надо уважать, но теплохладность к своей вере проявлять нельзя.

Читать еще:  Пасха до рождества христова

Давайте подумаем, все ли религии говорят об одном Боге? Нет, только монотеистические. Если взять, к примеру, скандинавскую мифологию или древнегреческую, древнеримскую, то увидим достаточно сложный пантеон богов. Ни о каком «одном боге» там речи не идёт. А если говорить о монотеистических религиях ‑ иудаизме, исламе и христианстве, то возникает большой соблазн сказать, что мы верим в одного Бога, просто по-разному молимся и поклоняемся Ему, но что все эти земные человеческие перегородки до неба не доходят.

Действительно, что Бог и Творец мира – один, с этим согласится и каждый христианин, и каждый мусульманин, и каждый иудей. Другой вопрос: как мы представляем Его себе? А представляем Бога мы совершенно по-разному.

Представьте, вы говорите об одном человеке. Допустим, о генеральном секретаре Организации Объединенных Наций Антониу Гутерреш. Кто-то скажет: «Это мужчина семидесяти лет, с сединой, среднего роста, плотного телосложения». Другой возразит: «Нет, он худой, высокий, ему 40 лет». Мы говорим об одном человеке? Да. Но один его опишет так, другой – совершенно иначе. Соответственно, кто-то прав, а кто-то не прав. Но когда речь идёт о человеке, легко выяснить истину. Введи его имя в поисковик в интернете и получишь все данные о нем.

Когда же мы говорим о свойствах Бога, это проверить сложнее. С мусульманами и иудеями мы будем говорить о Боге по-разному. И это не простое разночтение, вопрос стоит так: когда мы окажемся перед Богом лицом к лицу, узнаем ли мы Его или не узнаем?

Можно привести такое сравнение: например, мы решили построить здание и стали советоваться со строителями. Но кто-то из них утверждал бы, что кирпич 75 марки, обладая такой-то плотностью, для строительства высокого здания слабый материал, а другой бы говорил, что кирпич указанной марки в десять раз прочнее и вполне подходит для данного строительства. Кто прав, кто ошибается? Если мы, при строительстве здания, будем исходить из неправильных представлений о свойствах материалов: кирпича, бетона, металлоконструкции и так далее, то здание рухнет, и мы пострадаем. Если же расчёт сделать правильный, здание устоит.

В отношении Бога, ещё более серьёзный вопрос, ведь мы призваны уподобляться Богу в Его качествах. С этим согласны и мусульмане, и иудеи. Но если мы об этих качествах говорим по-разному, то будем стремиться в разные стороны. Мусульмане и иудеи воспринимают Бога по-разному. Даже католики и протестанты говорят о Боге иначе, чем православные.

Причина разрыва евхаристического общения с католиками, как и с другими еретиками, с которыми Церковь прекратила общение в своё время, заключалась именно в том, что Церковь в лице святых отцов и Вселенских Соборов считала, что ложные взгляды на Бога недопустимы, потому что они приведут к катастрофе в духовной жизни и создадут проблемы в деле спасения.

Казалось бы, какая тут связь? Живи по совести, молись Богу, как умеешь. Но дело в том, что, если человек просто пытается делать первые шаги к Богу: жить по совести, не причинять вреда ближнему, если он учится молиться и так далее, то в этих характеристиках православные будут очень схожи и с католиками, и с протестантами. Но чем серьёзнее мы станем относиться к духовной жизни, чем дальше и глубже начнем вникать в аскетические практики, в вероучение, тем больше будет между нами расхождений.

Условно говоря, православные, лишь иногда заходящие в храм, не молящиеся дома, не соблюдающие пост и причащающиеся, может быть, раз в год, и католики, делающие то же самое, практически не отличаются друг от друга. Но, например, православный монах-аскет и монах-аскет католик отличаются уже гораздо сильнее – своими практиками, подвигами, своим отношением к Богу. А католические и православные святые отличаются радикально. Скажем, если посмотреть, к чему призывают Франциск Ассизский и преподобный Серафим Саровский, то увидим, что в этих призывах нет ничего общего.

Франциск пытался подражать Христу во всём внешнем. Например, он, так же как Христос, пытался ничего не есть сорок дней, но по смирению все же съел полпросфоры. Он жаждал претерпеть те же страдания, что и Христос. Он отказался от богатства – есть даже фреска «Женитьба Франциска на Бедности», даме худой и весьма непривлекательной. Но дело в том, что спасает нас не отсутствие или наличие богатства, спасает соединение со Христом. А чтобы соединиться со Христом, нужно уподобиться Ему. И вот здесь мы как раз видим большую разницу между Серафимом Саровским и Франциском Ассизским.

Вспомним самый известный подвиг преподобного Серафима, когда он тысячу дней и ночей стоял на камне и молился: «Боже, милостив буди мне грешному». Он видел свою греховность, своё несоответствие идеалу, к которому призывает Христос. И осознав это своё падение, молился только о милости Божией. В то время как Франциск говорил, что не знает за собой ни одного греха, которого не искупил бы исповедью и покаянием. В жизнеописании Франциска говорится, что, когда Христос встретил Франциска после смерти и вёл его к Богу Отцу, то Отец на мгновение растерялся: кто из них сын по естеству, а кто по благодати. Преподобный Серафим не дерзнул бы сказать, что не знает за собой ни одного греха, если он тысячу дней и ночей умолял Господа простить ему грехи.

Мы должны понимать, кому и в чем следует подражать в этой жизни. Выбор Франциска, или Фомы Кемпийского, или Игнатия Лойолы в подражании Христу для православного подвижника неприемлем. Это касается различий между католицизмом и православием.

Протестантизм уже гораздо дальше отстоит от православного понимания Бога, а ислам, иудаизм вообще далеки от него. Поэтому невозможно говорить об одном Боге в разных религиях. Да, Бог один. Если мы будем говорить мусульманам: «Мы молимся Богу, который сотворил этот мир», мы найдем с ними согласие. Говоря, что это Бог Авраама, Исаака, Иакова, мы встретим у них понимание. Но когда мы дойдём до конкретных свойств или характеристик Бога, тут уже мы с мусульманами разойдёмся. Их описание Аллаха совершенно не соответствует нашему описанию Бога. И здесь уже мы никак не сможем говорить о Едином Боге. Это будет, как в примере о Генеральном секретаре. Одни будут представлять его семидесятилетним, среднего роста и плотного телосложения, а другие создадут образ, похожий на их описание. И если им представится возможность встретиться с этим человеком, кто из них его узнает? Так и мы, если будем иметь правильное представление о Боге, то узнаем Его, потому что именно к Нему мы устремлялись всю свою жизнь и к Нему обращали свою любовь, пусть и случались на этом пути падения.

Почему Бог один, а религий много? или Единство монотеистических религий

Даже людьми просвещенными монотеистические религии нередко интерпретируются как противоречащие друг другу и враждебные.

Об этом замечательно сказано в Коране: «И говорят иудеи: «Христиане – ни на чем!» И говорят христиане: «Иудеи – ни на чем!» А они читают писание. Так говорят те, которые не знают писания» (Коран, сура 2, стих 107).

А многие, менее просвещенные, даже уверены в том, что иудеи, христиане и мусульмане верят в разных богов.

Сравнительный анализ монотеистических религий не может быть проведен «внутри» одной из них, но вполне возможен «извне» – в русле философии религии. Он-то и позволяет установить удивительные универсальность и единство монотеистических представлений о сущности Бога, сотворенного им мира и человека.

Согласно любому монотеизму, существование мира определяется Божественным Бытием. В этом иудаизм, христианство и ислам полностью согласуются, чему способствует тот факт, что все они признают в качестве своего основания книги Ветхого Завета.

Наиболее толерантным в этом смысле представляется ислам, который, имея свою священную книгу, не только признает Ветхий Завет и Евангелие богоданными, чтит всех ветхозаветных пророков и Иисуса Христа, но и не отрицает божественность иудаизма и христианства: «И ниспослал Он Тору и Евангелие раньше в руководство для людей» (Коран, сура 3, стих 2).

Общей фундаментальной идеей, генетической для всех трех монотеистических религий, является догмат о существовании единого Бога. «Я Господь Бог твой …», «Я Иегова, Бог твой… Да не будет у тебя других богов перед лицом Моим»; «Аллах – нет божества, кроме Него».

Идея единобожия, самая сложная и универсальная из всех, известных человечеству, признается богоданной, полученной в результате Божественного Откровения, поскольку полагается, что столь сложное, превосходящее сущность самого человека и окружающего его мира представление не может быть создано человеческим разумом самостоятельно, без Божественного участия.

Едины монотеистические религии и в своих представлениях о происхождении мира. Мир сотворен Божественной Волей, поскольку Бог не удовольствовался созерцанием Себя Самого и по переизбытку благости Своей захотел, чтобы возникло то, что в будущем пользовалось бы Его благодеяниями и было сопричастно Его Благу.

Согласны они и в том, что тварный мир структурирован, делится на природный (материальный) и духовные (идеальные) миры.

Человек признается особым видом творения, и он единственный из всего сотворенного имеет духовную и материальную «составляющие».

Природный мир относителен, преходящ, изучение его законов под силу человеку, и этим могут заниматься науки, но время, потраченное на его изучение, потрачено всуе, ибо с большей пользой могло бы пойти на изучение духовных миров.

Суждения о духовном, нематериальном, мире в иудаизме, христианстве и исламе не противоречат друг другу: Бог приводит из не-сущего в бытие и творит все без изъятия, как видимое, так и невидимое, он же и управляет всем. Существует Божественное Предопределение, однако есть и свобода воли, дарованная человеку. Промысел Божий не может быть ни выражен словом, ни постигнут умом.

Благо и зло, существующие в мире, представляются метафизическими сущностями, но Господь созидает лишь благо, которое представляется духовным светом. Зло же есть всего лишь удаление от Бога, лишение блага (христианство), тень, умаление Божественного света (иудаизм), оно несамостоятельно, относительно.

В каждой из монотеистических религий есть эсхатология — учение о Конце Света, поскольку тварный мир не вечен, бренен. Едины религии и в том, что перед разрушением или метаморфозой в мир придёт Мессия, Спаситель, призванный помочь людям сделать окончательный выбор между добром и злом.

Сходятся монотеистические религии и в отношении к познанию Божественного Бытия, практически повторяясь в Его описании. Непознаваемость внутренней природы Божественного постулируется Торой, Ветхим Заветом и Кораном — Божественное Бытие сокрыто от человека.

Именно тут и начинаются расхождения – они связаны с попытками христианства познать ВНУТРЕННЮЮ СУЩНОСТЬ Божественного Бытия, исследовать «структуру» Божественного, вводя и объясняя догмат о Божественной Троице.

Почему христианство, вопреки провозглашенном запрету, сосредоточилось на «исследовании» Божественной «структуры»?

Догмат о Троице, в первую очередь, направлен на обоснование факта богоявления Христа, на утверждение Его божественности и вечности, тождественности Его Отцу, Его боговоплощенности.

Именно поэтому Сын отождествляется со Словом, Божественным законом, Откровением, и именно поэтому столь значительные усилия христианской теологии направлены на обоснование сложного триединства Божественных Ипостасей, гарантирующего соблюдение основного принципа монотеизма.

Триединство трудно обосновать теологически, вот почему в интерпретациях сущности Ипостасей даже среди отцов церкви можно обнаружить заметные расхождения. Трудности в прояснении сущности Троицы оказались столь значительными, что послужили одним из важнейших оснований разделения христианства на католичество и православие.Что касается теологических расхождений православия и католицизма, то любому не богослову, не фанатику, просто холлисту они могут показаться очень незначительными и даже не заслуживающими внимания.

А характер единства Троицы, споры о котором породили многочисленные ереси и церковные расколы, напрямую не следует из Священного Писания и является результатом осмысления, интерпретаций христианских теологов.

Другие же монотеистические религии попыток проникнуть в природу Божественного не предпринимает, избегая тем самым и непременных ошибок.

Итак, самое существенное отличие в представлениях монотеистических религий сосредоточено именно в догмате о Троице, конкретизирующим скрытое Бытие Божие. А иудаизм и ислам оказываются более последовательными в соблюдении монотеистических представлений. И в этом основное теологическое отличие христианства от иудаизма и ислама. Это отличие обусловлено исторически, оно существует и касается именно теологии.

Но почему же христианство должно было ввести догмат о Троице и так усложнить собственную теологию, нарушить запрет на познание Божественного?

Очевидно, это связано с тем, что христианский Мессия, Спаситель, уже приходил в этот мир, в то время как иудеи еще только ждут своего Мошиаха, а мусульмане – своего Махди.

А почему так? Неужели Господь открыл истину только некоторым людям, а всех остальных оставил в заблуждении?

Лучше всего о причинах этих расхождений сказано в Коране: «Люди . разошлись по Его дозволению» (Коран, сура 2, стих 209).

Получается, что каждая из монотеистических религий, построенных на единых и универсальных основаниях, является особенной лишь потому, что Господь по-разному открыл знание о Себе в разное время и различным народам. И именно таким образом, каким Он посчитал благим, полезным и доступным этим людям и в этих условиях.

Иудеи смогли принять идею единого и незримого, бестелесного, невоплощенного Бога. Для того, что римские язычники смогли уверовать, познать Божественное Единство, стать христианами, им, испорченным многобожием и неспособным принять незримое, необходимо было увидеть воплощенного Христа и жертву, которую Господь принес недоверчивому человечеству.

Читать еще:  Что надо брать на кладбище

Мусульмане, спустя века, имея опыт осмысления иудаизма и христианства, вновь смогли принять Бога незримого и непостижимого. Слегка обидно, на мой взгляд, для христиан — но получается так.

Люди знают о Боге ровно столько, сколько Он им дозволил узнать о Себе. Злоба же между ними вызвала религиозную нетерпимость ко всем иным учениям, церковные расколы, религиозные войны, фанатизм, религиозный террор. Неразумения и недоразумения, заблуждения, а иногда и корыстные, связанные с властью, политикой и деньгами побуждения не дают людям принять Господа одинаково.

Итак, монотеистические религии имеют единые взгляды на все, что касается ПРИНЦИПОВ мироустройства. Так что принимайте любую или отрицайте любую, но не ищите врагов в тех, кто думает иначе, чем вы.

Почему из множества религий правильная только одна?

Православный журнал «Фома» #Апологетика #Худиев_видео

Опубликовано Sergey Hudiev Вторник, 30 мая 2017 г.

На свете есть очень много религий, каждая из которых претендует на истину — с не меньшей уверенностью, чем вы. Чем мучиться вопросом о том, в какого из множества богов уверовать, не лучше ли оставаться атеистом?

Нет — потому что атеизм это тоже всего лишь один из претендентов на истину, не лучше других, у нас нет оснований принимать его как позицию по умолчанию. Действительно, у людей есть очень разные представления о том, как устроена реальность, какова конечная судьба человека, в чем причина нашего существования — и атеизм это просто одно из них. Многие из нас учились в советской школе, где нам внушили атеизм как своего рода стартовую позицию, но это уникальная особенность той культуры и эпохи, в большинстве стран мира это было не так.

Конечно, человек воспитанный в определенной религиозной традиции может оказаться перед вопросом «почему я привержен именно ей»; христианин должен быть готов ответить на вопрос о том, почему он привержен именно христианству. Но на такой же вопрос должен быть готов ответить и атеист. Атеизм — это тоже одно из человеческих верований, одна из традиций осмысления мира и места человека в нем. Иногда говорят, что атеизм — это просто воздержание от веры в Бога, но это не так — атеизм неизбежно делает позитивные утверждения об устройстве реальности, и мы их рассматривали, когда говорили о материализме. «Разум явился результатом длительного развития материи и сам полностью сводится к материальным процессам» – это определенное верование, которое, по меньшей мере, не очевидно. Даже если вас смущает разнообразие религий, это никак не повод становиться атеистом.

Но существует почти бесконечное число религий. Как предполагается делать правильный выбор из такого множества вариантов?

Ответ состоит в том, что мировоззрения довольно легко классифицировать. В наших религиозных поисках мы не хватаем произвольный предмет с полки – мы проходим через несколько развилок, на каждой из которых совершаем определенный выбор.

Нам стоит уточнить, из каких критериев мы исходим, делая тот или иной поворот. Если очень коротко – то из нашего опыта как людей, обладающих мышлением, свободной волей и нравственным чувством.

На первой развилке мы оказываемся перед вопросом – «существует ли духовная реальность, или все сводится к движению материи, подчиненной вечным, неизменным и безличным законам природы?» Если существует только материя, то Бога нет – но также нет свободной воли и мысли, поскольку в этом случае все наши акты мышления и произволения полностью детерминированы процессами, происходящими в головном мозге, которые, в свою очередь, детерминированы законами природы. Чтобы быть материалистами, нам пришлось бы объявить иллюзией (как последовательные материалисты это и делают) не только Бога, но и наш повседневный опыт свободной воли. Если мы считаем наше мышление и свободу реальностью, это уже выводит нас за рамки материализма. Существует духовная реальность.

Но (тут мы оказываемся перед второй развилкой) нам предстоит решить, является ли эта реальность безличной (как закон Кармы или «тонкая материя» оккультистов) или личностной. Тут мы можем обратиться к нравственному чувству – если существует подлинная, объективная разница между добром и злом, кто (или что) задает эту разницу? Какой-нибудь безличный закон Кармы не может справиться с этой задачей, потому что нравственные предпочтения бывают только у личности.

На третьей развилке мы выбираем между политеизмом и монотеизмом – богов много или есть только один Бог? В политеистических воззрениях боги могут иметь разные мнения и конфликтовать между собой – кто из них прав? Чтобы ответить на этот вопрос, мы должны предположить над ними какого-то третейского судью, который один является источником морального закона и, таким образом, Богом в собственном смысле. У нравственного Закона не может быть ряда конфликтующих источников – только один.

На четвертой развилке нам предстоит выбрать между тремя религиями, проповедующими единого Бога – Иудаизмом, Христианством и Исламом. И тут нам предстоит рассмотреть притязания Иисуса Христа на то, что Он – Бог и Спаситель, и свидетельство Апостолов о том, что Он – воскрес из мертвых. Выбор веры это дорога с немногими поворотами, а не выбор из бесконечного количества вариантов.

Разве притязания на уникальную спасительную истину, которую провозглашает религия, не ведет к попыткам принудить всех эту истину признать, и, таким образом, к нетерпимости и диктатуре?

Один из часто возникающих моментов в атеистической критике религии — это то, что проблемы и пороки, свойственные человеческому роду в целом, приписываются исключительно религии. Конечно, мы можем найти массу примеров, когда верующие люди пытались железной рукой загнать своих ближних в Царство Божие. Конечно, мы можем найти примеры грубого высокомерия и нетерпимости со стороны адептов тех или иных религий — и христианства в том числе.

Но является ли такое поведение проявлением именно религии? Это можно проверить по простой и испытанной методике — рассмотрим, как ведут себя люди, если этот фактор, религию, убрать. У нас был случай это проверить — я напомню еще раз о грандиозном социальном эксперименте, когда значительная часть человечества — в СССР и зависящих от него странах, в Китае, в Кампучии — жила в условиях полностью или почти отсутствующей религии. Породил ли этот эксперимент более терпимые и открытые к диалогу общества? Как раз наоборот – он породил общества более закрытые и нетерпимые. Нетерпимость, фанатизм, начетничество, жестокое принуждение к «правильным» взглядам — все это отлично обходится и без религии. Царство, в которое загоняют железной рукой, вполне может быть чисто светским — и даже решительно атеистическим.

На уровне отдельных людей мы, конечно, можем встретить благожелательных, культурных, терпимых атеистов — а можем встретить атеистов грубых, агрессивных и нетерпимых. Последние (как и скандалисты вообще) привлекают больше внимания. Увы, агрессия, нетерпимость и стремление принудить других к согласию — это общая черта человеческого рода.

Парадоксальным образом, даже люди, на знаменах которых написано «терпимость» и «разнообразие», склонны ненавидеть и преследовать тех, кто не разделяет именно их версии разнообразия и терпимости — как мы и видим на примере судебных процессов против христианских предпринимателей, которые уклонялись от обслуживания некоторых мероприятий.

То, что атеистические режимы были в большей степени склонны к принуждению, связано с принципиальным различием в картинах мира. Для христианина окончательная победа добра и установление Царства Божия на земле произойдет в результате сверхъестественного вмешательства Бога, причем это вмешательство произойдет именно тогда, когда победа сил зла будет более всего казаться очевидной и окончательной. Христиане спокойно относятся к тому факту, что человеческими усилиями в этом мире совершенно царства добра и справедливости построить невозможно, и не предпринимают таких попыток. Люди, отвергающие христианское возвещение, никак не могут помешать ни Царству Божию открыться, ни желающим покаянием и верой в него войти.

Для атеистических идеологий дело обстоит иначе — единственное царство, которое они предлагают, может быть создано только людьми и только по эту сторону истории, причем те, кто отказываются участвовать в его строительстве — или, тем более, исповедуют взгляды, с этим строительством несовместимые, могут ему реально помешать. Соблазн подавить тех, кто не хочет строить светлое царство силой, в этом случае сильнее, и мы видим, как люди ему поддавались.

Бог Один в скандинавской мифологии и его сверхспособности

Мифология скандинавов интересна своими колоритными персонажами. Бог Один является ключевой фигурой в древних верованиях северных народов. Воин, шаман и странник три известных ипостаси Всеотца. Он – это тот, кто путешествует по 9 мирам на могучем восьминогом жеребце Слейпнире, и приветствует павших воинов в своем чертоге Вальхалле.

Бог Один в скандинавской мифологии

Более древнее имя Одина (др.сканд. Óðinn) – Вотан или Водан. Бог Один это — верховный владыка 9 миров древа Иггдрассиль (мировая ось) и предводитель асов, валькирий, воинов-эйнхериев. Один – грозный бог войны, его призывают в битвах и для одержания победы, он же — великий мастер перевоплощений. У скандинавов существует поверье, что Всеотец под видом старца или странника в темном синем плаще, с посохом и шляпе встречается людям или стучит в их дома – и благословение богов покинет того, кто не окажет гостю простых почестей гостеприимства.

Когда родился бог Один?

Доподлинно неизвестно, когда был рожден древний бог Один. Родителями Вотана считаются ас Бёр (сын первочеловека Бури) и инеистой великанши Бестлы – матери всех асов. У Одина есть два брата – Вили и Ве. Норвежский исследователь и путешественник Тур Хейердал полагал, что бог Один был человеком и жил 2000 лет назад на территории Азова (в России). За основу исследований была взята исландская сага XIII в., но вещественные доказательства так и не были найдены.

Как бог Один потерял глаз?

На изображениях верховный владыка предстает с зияющим пустотой правым оком, или с повязкой закрывающей глаз. Почему бог Один одноглазый? Всеотец всегда стремился познать законы мироздания и Вселенной, ради обретения священных знаний совершил сделку с великаном Мимиром, охранявшим колодец мудрости. Один отдал свой правый глаз, чтобы испить из источника. Прошлое, настоящее, будущее – судьбы богов, людей, миров все стало подвластно внутреннему видению Великого. Левое око Одина стало олицетворять Солнце, правое опущенное на дно колодца Мимира – Луну.

Бог Один — символ

Самопожертвование для Высокого — это путь к познанию. Бог Один и руны связаны воедино в мифе о принесении Всеотца в жертву себя — самому себе же. 9 дней и ночей без воды и пищи провисел пригвожденный копьем. В состоянии перехода между жизнью и смертью владыка узрел в девяти веточках ясеня 24 закона мироздания — 24 священные руны и рухнул на землю – так родился Один-Шаман. Другие символы и атрибуты верховного бога:

  • Вороны Хугин и Мунин – «мысль» и «память» олицетворяют «дополнительные» глаза Одина. Каждый день птицы облетают миры и возвращаясь рассказывают что видели и слышали. Изображаются на плечах бога.
  • Волки Гери и Фреки – «жадный» и «прожорливый» — спутники Всеотца. Могут символизировать волчий культ существовавший в древние времена.
  • Гунгнир – копье, бьющее точно в цель. Сделано из ветки священного древа Иггдрасиль.
  • Скидбладнир – корабль из тонких дощечек, вмещающий в себя любое количество воинов, а при надобности, сложенный помещается в кармане. Самое быстроходное судно сделано искусными мастерами цвергами (сканд. гномы) Броком и Синдри.
  • Слейнир — восьминогий конь Одина, порождение бога Локи.
  • Среда – день недели посвящен Всеотцу.

Бог Один — способности

Один — бог грома – считают многие, проводя параллель с греческим богом Зевсом, тогда как эта функция принадлежит его сыну Тору. Способности верховного владыки определяются его воплощениями:

  • Один-воин – предводитель битв и сражений. Существует поверье, что сильные зимние бури — это не что иное как «Дикая Охота» Одина вместе с павшим воинством – горе тому путнику, кто окажется на их пути и заговорит;
  • Один-шаман – мастер перевоплощаться в людей, зверей, птиц. В разных обличьях путешествует по 9 мирам Вселенной. Через свою жертвенность добывает знание о мироустройстве с помощью рунических знаков. Единственный из богов практикующий женскую магию – сейд, за что был высмеян богом Локи, считающим, что «мужам негоже творить женские дела»;
  • Один-странник – старец-скальд, путешествующий по миру Мидгард и рассказывающий за ночлег и питье саги и истории. Темно-синий плащ, шляпа с широкими полями, скрывавшая отсутствие глаза. Те, кто общался со старцем отмечали пронзительный стальной блеск его левого глаза. За хорошее гостеприимство бог Один одаривал хозяев чудесными дарами или исцелением. В этой ипостаси наделяет людей даром скальдической поэзии.

Бог Один и его семья

Правитель Вселенной Бог Один и его жена Фригг обитают в верховном мире Асгарде – в чертоге с серебряной крышей Валяскьяльве. Всеотец очень любит мудрую Фригг, но это не мешает ему вступать в отношения с другими женскими сущностями, будь то богини, великанши или просто земные женщины. У Одина много прославленных потомков. Самые известные отпрыски Всеотца:

  • Тор – бог-громовержец, рожден богиней земли Ёрд;
  • Хеймдалль – страж богов и радужного моста Биврест, имеет 9 матерей;
  • Бальдр, Хермуд, Хед – дети от жены Фригг;
  • Браги – бог поэзии, мать великанша Гуннхольд;
  • Тюр – ас войны, мать великанша (имя неизвестно);
  • Ингви – родоначальник шведской династии королей.
Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector