0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Протоиерей леонид грилихес

ГРИЛИХЕС ЛЕОНИД ЕФИМОВИЧ

В 1984 году окончил Московский инженерно-строительный институт, в 1985—1986 годы посещал семинар А. Ю. Милитарёва по сравнительному языкознанию афразийских языков на филологическом факультете МГУ.

С 1986 по 1991 год работал в Государственной публичной исторической библиотеке в должности старшего редактора отдела иностранного комплектования.

17 февраля 1991 года — рукоположен в сан диакона. 3 марта того же года рукоположен в сан священника.

С 1992 года — настоятель церкви Преображения Господня в селе Остров Московской области.

С 1994 года преподаёт древнееврейский, арамейский и сирийский языки в ПСТГУ.

С 1997 года преподаёт в МДА, где читает курс о Священном Писании Ветхого Завета и курс древнееврейского языка.

С 1998 года ведёт семинар «Язык Библии» на кафедре сравнительного и исторического языкознания МГУ.

8 февраля 2004 года назначен заведующим кафедрой библеистики МДА.

Член редакционного совета и автор ряда статей ежегодника Московской Патриархии «Богословские труды», журнала МДА «Богословский вестник» и Православной энциклопедии. Член Синодальной богословской комиссии РПЦ.

Видео

Прот. Леонид Грилихес — Лица академии (выпуск 3), киностудия Московской духовной академии

Научная деятельность

Автор пособий по изучению древнееврейского (Практический курс древнееврейского языка Ветхого Завета) и арамейского (Практический курс библейско-арамейского языка) языков, переводов сирийских памятников христианского наследия: «Оды Соломона», «Тахвиты Афраата» (перевод совместно с Г. М. Кесселем) и др. Опыты литургической поэзии, где также заметна ориентация на образцы сироязычной поэзии, Леонид Грилихес опубликовал в книге «Мемра» (М., 2006).

Наиболее оригинальные исследования о Леонида касаются изучения истоков и становления евангельской литературы. По его мнению, проблема возникновения Евангелий не может быть решена без учёта семитского материала. В «Археологии текста» и других статьях на многочисленных примерах и сравнениях он пытается доказать, что Евангелие от Матфея в соответствии с древним церковным Преданием изначально составлено на древнееврейском языке, а за Евангелием от Марка стоит устная арамеоязычная проповедь апостола Петра. Используя данный тезис в качестве отправной точки и привлекая широкий историко-литературный контекст, Леонид Грилихес предлагает своё решение синоптической проблемы, в котором утверждает приоритет Евангелия от Матфея и зависимость от него Евангелия от Марка. Аргументация исследователя базируется не на сравнении внешних признаков (объём, композиция и т. п. — отправная точка большинства гипотез, в том числе и наиболее распространённой гипотезы «двух источников»), а на тщательном рассмотрении языковых данных, как грамматических, так и в области словесных формулировок.

Сочинения

  • Практический курс древнееврейского языка ВЗ. М., 1996;
  • Практический курс библейско-арамейского языка. М., 1998;
  • Археология текста: Сравн. анализ Евангелий от Матфея и Марка в свете семит. реконструкции. М., 1999;
  • Реконструкция коммуникативной ситуации создания и первоначального функционирования двух первых канонических Евангелий // Православное богословие на пороге третьего тысячелетия. М., 2000. С. 200-212;
  • Евангельские притчи и внебиблейские языковые данные // АиО. 2002. № 4 (34). С. 19-28;
  • Опыты литургической поэзии // Там же. С. 298-306;
  • Христос и самарянка // Там же. 2003. № 4 (38). С. 13-18;
  • Пасхальная проповедь // Там же. 2004. № 1 (39). С. 25-26;
  • Христос и богатый юноша // Там же. № 2 (40). С. 15-18;
  • Библейский взгляд на причины болезней и исцеление // Там же. 2004. № 3 (41). С. 5-9;
  • Гебраизмы в Евангелии от Матфея: К вопросу об оригинальном языке первого канонического Евангелия // БВ. 2004. Вып. 4. С. 106-122.

Переводы

  • Афраат Персидский Мудрец. Тахвита о сынах Завета: Пер. с сир. // БТ. 2003. Сб. 38. С. 120-146 (совм. с Г. М. Кесселем);
  • он же. Тахвиты о любви и вере: Пер. с сир. // БВ. 2003. Вып. 3. С. 31-69 (совм. с Г. М. Кесселем);
  • Оды Соломона: Введ. и пер. с сир. // АиО. 2003. № 2 (36). С. 188-201; № 3 (37). С. 119-131; То же. М., 2004;
  • он же. Тахвита о войнах: Пер. с сир. // БТ. 2004. Сб. 39. С. 61-78 (совм. с Г. М. Кесселем);
  • он же. Тахвиты «О посте» и «О молитве»: Пер. с сир. // БВ. 2004. Вып. 4. С. 28-68 (совм. с Г. М. Кесселем).

Протоиерей леонид грилихес

Протоиерей Леонид Грилихес
Мир Ветхого Завета
#ВЗ@patrologos
Лекции и доклады

Темы, исследовательские направления и базовые вопросы:
Свидетельство Писаний
Новый Завет в Контакте Ветхого
Ветхозаветные прообразы Евхаристии
Виноградник Ветхого Завета
Гебраизмы в Евангелии от Матфея к вопросу об оригинальном языке канонического Евангелия
Евангельские притчи и внебиблейские языковые данные
На каком языке молился Иисус Христос?
Никогда человек не говорил так, как этот Человек: нравственные наставления Спасителя в контексте раннего иудаизма
Шестоднев в контексте Священного Писания

Об авторе:
Отец Леонид в 1984 году окончил Московский инженерно-строительный институт, в 1985–1986 годы посещал семинар А. Ю. Милитарёва по сравнительному языкознанию афразийских языков на филологическом факультете МГУ.
С 1986 по 1991 год работал в Государственной публичной исторической библиотеке РСФСР в должности старшего редактора отдела иностранного комплектования.
17 февраля 1991 года – рукоположён в сан диакона. 3 марта 1991 года рукоположён в сан иерея.
С 1992 года – настоятель церкви Преображения Господня в селе Остров, Ленинского района Московской области.
С 1994 года – преподаёт древнееврейский, арамейский и сирийский языки в ПСТГУ. С 1997 года – преподаёт в МДА, где читает курс о Священном Писании Ветхого Завета и курс древнееврейского языка. Начиная с 1998 года ведёт семинар «Язык Библии» на кафедре сравнительного и исторического языкознания МГУ.
Патриаршим указом от 8 февраля 2004 года назначен заведующим кафедрой библеистики МДА.
Член редакционного совета и автор ряда статей ежегодника Московской Патриархии «Богословские труды», журнала МДА «Богословский вестник» и Православной энциклопедии. Член Синодальной богословской комиссии РПЦ (с 27 августа 2009 года – Синодальной Библейско-богословской комиссии).
Ныне – клирик Женевской епархии Русской Зарубежной Церкви, член Духовного суда.

Протоиерей Леонид Грилихес
Шестоднев в контексте Священного Писания

1. Буквальный и интерпретативный подходы к пониманию Шестоднева
2. Обращение к контексту как основа интерпретации библейских книг (на примере «неба» и «земли» первого дня в Священном Писании)
3. Пророк Моисей и прозрение тайны творения мира
4. Три качества первоматерии: безвидность, пустота, тьма — и их последовательное устранение
5. Творение мира в вероисповедальной формуле Ветхого и Нового Заветов
6. Прямой и зеркальный параллелизм в структуре творения мира
7. Образ и подобие Божие в человеке: владычество и наречение имен
8. Творение словом и прославление Творца
9. Человек и дар Божественного света
10. Седьмой день: престол Божий в мире

Отец Леонид — доцент кафедры библеистики Московской духовной академии, преподаватель текстологии Ветхого Завета и древних языков: древнееврейского, арамейского, сирийского. Член редколлегии ежегодника Московской Патриархии «Богословские труды», журнала МДА «Богословский вестник» и научно-редакционного совета «Православной энциклопедии». Член Синодальной богословской комиссии Русской Православной Церкви.

Новость подготовлена по материалам православной энциклопедии «Азбука веры», медиатеки «Предание.ру», официального сайта Московской духовной академии.

Русская Православная Церковь

Официальный сайт Московского Патриархата

Главные новости

В одиннадцатую годовщину интронизации Святейшего Патриарха Кирилла в Храме Христа Спасителя состоялся торжественный прием

Святейший Патриарх Кирилл предложил добавить в Конституцию РФ упоминание о Боге

Председатель Государственной Думы России В.В. Володин поздравил Святейшего Патриарха Кирилла с годовщиной интронизации

Заместитель председателя Совета Безопасности РФ Д.А. Медведев поздравил Святейшего Патриарха Кирилла с годовщиной интронизации

Председатель Правительства РФ М.В. Мишустин поздравил Святейшего Патриарха Кирилла с годовщиной интронизации

Архив

Протоиерей Леонид Грилихес: Библейский текст требует постоянного попечения

О проблемах и недостатках нового перевода Библии, изданного в 2011 году Российским библейским обществом, а также о возможностях организации общецерковной работы по переводу Священного Писания на современный русский литературный язык «Журналу Московской Патриархии» рассказал заведующий кафедрой библеистики Московской духовной академии протоиерей Леонид Грилихес.

— Отец Леонид, как Вы считаете, зачем нужен новый перевод Библии?

— Священное Писание живет и реализуется в истории. Когда-то эти тексты создавались, записывались, затем формировался библейский канон, после чего начался период переводов священных текстов. Христианство никогда не абсолютизировало какой-то один текст на одном языке (например, в иудаизме Танах в качестве священного текста существует только на иврите, в исламе Коран в качестве священного текста существует только по-арабски). Христианство всегда не только допускало, но и поощряло перевод Священного Писания. Проповедь христианства шла рука об руку с переводческой деятельностью, и сегодня обязательно нужны попытки новых переводов, даже если эти переводы носят экспериментальный характер.

Мы должны искать слова, которые точнее, правильнее, более впечатляющим образом раскрывали бы Божественное откровение современному читателю. Когда читаешь оригинал по-еврейски или по-гречески, то это производит глубокое впечатление, очевидно, что эти слова сказаны с большой силой и ясностью, хочется, чтобы то же было по-русски. Священное Писание — основа христианской жизни, основа богословия, а русский язык — язык высокой культуры, и он обладает огромными возможностями, чтобы раскрыть смысловые особенности оригинала.

Говорят, что любой переводчик — «предатель текста». Это не совсем так. Конечно, перевод что-то теряет, но, с другой стороны, открывает и что-то новое, и задача переводчика — средствами родного языка передать смысл и впечатление от оригинального текста. Основная претензия к синодальному переводу — нивелирование жанровых особенностей оригинала.

Например, в Священном Писании очень заметно противопоставляются повествовательный нарратив и поэзия. Есть книги целиком поэтические, но даже в повествовательных книгах часто встречаются поэтические фрагменты.

Показательна 23-я глава книги Чисел. Вплоть до 7-го стиха это — образец нарративного повествования: И вложил Господь слово в уста Валаамовы и сказал: возвратись к Валаку и так говори. И возвратился к нему, и вот, он стоит у всесожжения своего, он и все князья Моавитские. И произнес притчу свою, и сказал… (Чис. 23:5-7) В 7-м стихе резко меняется жанр повествования: Валаам говорит «притчу свою», являя яркий образец поэзии: …из Месопотамии привел меня Валак, царь Моава, от гор восточных: «приди, прокляни мне Иакова, приди, изреки зло на Израиля!» Как прокляну я? Бог не проклинает его. Как изреку зло? Господь не изрекает [на него] зла. (Чис. 23:7-8)

Читать еще:  Протоиерей андрей ткачев написать письмо

Библейскую поэзию в первую очередь отличает параллелизм — каждая мысль высказывается дважды в несколько иных словах, она как бы «рифмует» смыслы (в отличие от привычной для нас поэзии, которая рифмует звуки на концах строк). С вершины скал вижу Его, и с холмов смотрю на него: вот, народ живет отдельно и между народами не числится. Кто исчислит песок Иакова и число четвертой части Израиля? (Чис. 23:9-10).

То есть поэтическое повествование строится по непривычным для нас законам. Многие читают псалмы, но не все обращают внимание на параллелизм. Помилуй мя Боже по велицей милости Твоей — и по множеству щедрот твоих очисти беззаконие мое. Наипаче омый мя от беззакония моего — от греха моего очисти мя. Яко беззаконие мое аз знаю — и грех мой предо мною есть выну. Тебе единому согреших — и лукавое пред Тобою сотворих (Пс. 50:1-3). Весь 50-й псалом строится на этом параллелизме, а мы читаем его каждый день и не замечаем этого, потому что наше читательское восприятие сформировано на других образцах и поэзия, на которой мы воспитаны, маркируется совершенно по-иному.

Очень часто в этих повествованиях конец возвращает нас к началу — так называемый хиазм, например: Ибо вы умерли, и жизнь ваша сокрыта со Христом в Боге. Когда Христос (будет) явлен, жизнь ваша, тогда и вы будете явлены с Ним во славе (Кол. 3:3-4).

Здесь соотнося начало и конец, мы понимаем, что для христианина умереть значит быть явленным с Ним (то есть со Христом) во славе. Очень часто смысловое ударение в хиастической фразе оказывается не в начале, а в середине (в данном примере центральным оказывается выражение «в Боге»), что для нас тоже не совсем привычно.

Знание законов построения библейской литературы помогает интерпретировать и понимать священный текст.

— Как овладеть этим знанием?

— Священное Писание — очень важный для церковной общественности текст и всегда был таковым, но в разные эпохи существует различное читательское восприятие. Наш мир так устроен, что редко какой человек будет читать одну и ту же книгу постоянно. В древности читалась одна книга — Библия — много раз, сейчас читают много книг по разу. Мир совершенно по-другому сориентирован.

Современные авторы все, что хотят сказать, называют, эксплицитно выражая свою мысль. Читателю в этой системе отводится роль пассивного считывателя информации. Древняя литература, и в первую очередь Священное Писание, требует совершенно другого участия читателя. В книге Притч сказано, что слава Бога — сокрыть слово, а слава царя — явить слово. Имеется в виду, что Божественное слово подается сокровенно, а царь — это образ мудреца или, если хотите, образ читателя — должен найти это слово. Священное Писание никогда не называет все до последней точки, там всегда есть место для тайны. Читатель перестает быть простым считывателем и втягивается в диалог. Не случайно Господь говорит: исследуйте Писание. Он не говорит: читайте Писание или знакомьтесь с Писанием. Это текст, который надо именно исследовать, опять и опять перечитывать. Каждое слово можно услышать только в контексте других библейских слов, и набирать этот контекст нужно, постоянно читая Священное Писание.

— Возможна ли передача жанровых особенностей в переводе?

— Все, что сказано на одном языке, может быть передано и на другом. Конечно, мы теряем звучание, что очень важно, особенно для поэзии, и всегда остаются непереводимые моменты, например игра слов, но ее можно восполнить за счет комментариев.

1-я глава книги пророка Иеремии, 11-й стих: И было слово Господне ко мне: что видишь ты, Иеремия? Я сказал: вижу жезл миндального дерева (правильнее было бы сказать: вижу ветку миндального дерева, потому что жезл для нас есть некий атрибут царской власти). Господь сказал мне: ты верно видишь, ибо Я бодрствую над словом Моим, чтоб оно скоро исполнилось (Иер. 1:11-12). Без комментария смысл отрывка совершенно непонятен, потому что высказывание построено на игре слов, которая содержится в пророческом откровении. По-древнееврейски слова миндаль (шакэд) и бодрствую (шокэд) передаются одним корнем.

Существует сложившаяся традиция близкого к тексту, практически дословного перевода Священного Писания. Так же передаются идиомы, которых очень много, например, в Пятикнижии и которые теряют при переводе свой смысл. Возникает большая проблема. Можно перевести идиому слово в слово, но тогда будет непонятно. Можно попытаться найти соответствующую идиому в русском языке и передать смысл, но тогда мы «предаем» текст. Но можно перевести дословно, сохраняя всю еврейскую образность, и сделать необходимые пояснения в комментариях, что, на мой взгляд, представляется самым уместным и разумным.

Например, Исход, 11-я глава, 6-й стих: и будет вопль по всей земле Египетской… у всех же сынов Израилевых ни на человека, ни на скот не пошевелит пес языком своим (Исх. 11:6-7). Эта идиома — пес не пошевелит языком своим — встречается несколько раз и означает в данном случае, что никто из сынов Израилевых не потерпит вреда. Если сделать перевод по смыслу и подобрать соответствующую русскую идиому, то получится: «ни один волос не упадет с головы». В этом случае мы очень далеко отходим от оригинального текста, и я не уверен, что Библию допустимо так переводить. Возможно, лучше сохранить дословный перевод и сделать комментарий.

Издания с комментариями есть, и работа по их созданию должна вестись. Необходим общецерковный орган типа библейского института, который будет заниматься этим постоянно. Это большая работа, которая могла бы вестись параллельно с обновлением перевода Священного Писания. Если бы эта работа началась и была правильно организована — с масштабным участием академий и церковных научных центров, — то помимо всего прочего она смогла бы, как мне кажется, привлечь внимание широких слоев общества к библейскому тексту, что сегодня является также одной из важнейших задач. Кстати, в общецерковной работе по созданию синодального перевода участвовали все четыре существовавшие тогда академии, тексты периодически рассматривал Святейший Синод. Чтобы создать текст, в какой-то мере удовлетворяющий церковную общественность, необходимо участие всей Церкви.

— Каким образом возможно обновление библейского текста?

— Что касается перевода Священного Писания, то есть несколько путей. Во-первых, можно делать исправления в существующем тексте, определившись вначале, что именно требуется исправить. Во-вторых, возможно создание нового перевода, но он не должен быть радикально новым. Если мы создаем церковную Библию, обязательно необходимо учитывать традиции предшественников. За сто тридцать лет своего существования синодальный перевод настолько вошел в наш язык, что мы используем многие выражения, не осознавая, откуда они взяты. Такие выражения, как «трудиться в поте лица» или «хляби небесные» звучат, возможно, немного архаично, но мне кажется, что их можно было бы оставить.

— Что Вы думаете по поводу вышедшего перевода РБО?

— Новый Завет, каким он вошел в новое издание РБО, как раз является примером этакого нарочито нового перевода, который целиком и полностью хочет противопоставить себя традиции синодального. Это очень явная и вряд ли уместная тенденция.

Ветхий Завет из нового издания РБО сами переводчики, цитируя Сергея Аверинцева, называют «черновики черновиков».

Перевод РБО изначально не делался как церковный перевод, в отличие от синодального, и не был предназначен для церковной общественности. РБО позиционирует себя как внеконфессиональная организация, и в создании нового перевода участвовали, наряду с церковными, и нецерковные, и просто неверующие люди.

Новый перевод РБО не может ни в коем случае претендовать на то, чтобы заменить собой синодальный перевод в настоящий момент.

Самая большая проблема нового перевода РБО заключается в том, что совершенно непонятно, на какую читательскую аудиторию он рассчитан, а ведь это первое, с чего начинается любой перевод. Прежде всего, необходимо понять, для чего и кому мы его адресуем, что мы хотим? Только после этого формируется группа переводчиков, да и вся программа, направленная на создание текста.

Существуют очень разные переводы. Есть свободный во всем авторский перевод, который может быть самым интересным с точки зрения эксперимента, но такой перевод нельзя предложить Церкви. Можно попробовать сделать историко-филологический перевод с учетом всех достижений современной науки, в частности практики библейского перевода. Однако если в нем не будет учтена церковная традиция, то его нельзя рекомендовать Церкви. Хороший церковный перевод должен быть и художественным, и научным, и духовным, и это очень важно, ведь мы работаем с текстом, где Бог сообщает откровение о Себе. Для сохранения духовной составляющей необходимо следовать церковной традиции понимания этого текста, потому что Библия создана в Церкви и может быть адекватно воспринята только в Церкви.

Светские переводы, как правило, отдельных библейских книг, могут иметь статус эксперимента, частной инициативы, научного дерзновения. За поисками подобного рода стоит определенный опыт. Они интересны в качестве серьезной переводческой работы (если, конечно, сделаны добросовестно) до тех пор, пока не претендуют на то, чтобы заменить собой синодальный перевод.

Общецерковный перевод — программа, консолидирующая все церковные силы, включающая процесс адаптации и рецензии текста, обсуждение результатов, внесение изменений — словом, это глобальный проект. Организационная часть, возможно, потребует даже больших усилий и материальных вложений, чем сама работа по переводу, на которую, надеюсь, должно хватить и интеллектуальных сил, и энтузиазма. Но эта работа должна быть инициирована священноначалием и не может быть начата без высокого решения.

Протоиерей леонид грилихес

    • Публикации
  • Опубликовал администратор сайта Феодоровского собора
  • 30 января, 2009

Протоиерей Леонид Грилихес. ИЗ СОКРОВИЩНИЦЫ ТВОИХ ПОУЧЕНИЙ

Ныне, о милосердный Господи,
Обнищав добродетелью,
Омрачившись умом
И лишившись слова,
Я, словно вор, похищая слова и образы
Из сокровищницы Твоих поучений,
Приношу Тебе свое покаяние.
Господи, я — пища, лишенная соли;
осоли меня.
Господи, я — соль, лишенная силы;
не оставь меня на попрание.
Господи, я — тесто, в которое хозяйка положила дрожжи, а оно не поднялось;
избавь меня от закваски фарисейской.
Господи, я — светильник, в котором иссякло масло, и едва тлеет фитиль его;
не угаси меня.
Господи, я — лампада, источающая дым вместо света, приходит хозяин и покрывает ее горшком, чтобы не наполнился дом зловоньем;
поставь меня на высоком месте.
Господи, я — невод Петра, что всю ночь возвращался без рыбы;
повели отойти на глубину.
Господи, я — рыба попавшая в невод, но отброшенная вновь в пучину;
не лиши меня Небесного Твоего Царства.
Господи, я — смоковница, которая, когда Ты взалкал, не имела чем напитать Тебя;
не прокляни меня.
Господи, я — смоковница, что, оставаясь бесплодной, напрасно занимает место в Твоем винограднике;
не посеки меня.
Господи, я — лоза, произрастившая дикий терн;
прости мне мое безумие.
Господи, я — пахарь озирающийся назад;
возложи мою руку на орало терпения.
Господи, я — семя, что, упав на землю, не умерло;
оживи меня.
Господи, я — семя, что лежит при дороге и терпит солнечный зной;
покрой меня.
Господи, я — путник, застигнутый ночью в пути;
озари меня.
Господи, я — путь в Самарию, на который Ты запретил вступать ученикам Своим;
исправь пути мои.
Господи, я — тот, кто, оставив Иерусалим, отправился в Иерехон;
исцели меня.
Господи, я — город, оставляя который, каждый отрясет прах от ног своих;
не оставь меня.
Господи, я — богач, сломавший старые житницы, а большие не построивший;
дай мне время на покаяние.
Господи я — тот, кто, созвав гостей, не запасся вином;
не посрами меня.
Господи, я — башня, что осталась стоять недостроенной на смех прохожим;
укрепи меня.
Господи, я — врач, ослабевший в болезни;
спаси меня.
Господи, я — крыша, с которой разглашаются тайны;
дай мне слово правое.
Господи, я — «да, нет» и «нет, да»;
избавь меня от лукавого.
Господи, я — привратник, уснувший за дверью;
пробуди меня.
Господи, я — дверь, что и ночью и днем затворена перед другом;
напитай меня хлебом милосердия.
Господи, я — должник, рассвирепевший на должника;
изведи меня из темницы сребролюбия.
Господи, я — драхма, на которую обнищала ее хозяйка;
взыскав, просвети меня.
Господи, я — талант, не обогативший своего хозяина;
во тьму внешнюю не осуди меня.
Господи, я — динарий с начертанием кесаря;
князю мира сего не предай меня.
Господи, я — статир, проглоченный рыбой;
со дна ада извлеки меня.
Господи, я — колодец, пересохший до дна;
водою живой напои меня.
Господи, я — дом, не устоявший перед натиском вод,
на камне веры утверди меня.
Господи, я — оставивший дом отца и вошедший к блудницам;
в покаянии приими меня.
Господи, я — сказавший отцу: «дай мое»;
дай мне разум прийти в себя.
Господи, я — разводное письмо, написанное рукою жестокосердия;
прости меня.
Господи, я — долговое письмо, написанное рукою беззакония;
потерпи на мне.
Господи, я — сокровищница, подкопанная и расхищенная ворами;
сохрани меня.
Господи, я — мехи ветхие и разодранные;
обнови меня.
Господи, я — одежда, истлевшая с заплатой из небеленой ткани;
разорви мои согрешения.
Господи, я — дыра на одежде, сквозь которую открывается нагота;
покрой мои беззакония.
Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий,
помилуй мя!

Читать еще:  Святой даниил московский день памяти

Протоиерей леонид грилихес

Грилихес Л., прот., Черкасова Е. Мемра.
Художественный альбом. Стихотворения прот. Леонида Грилихеса
и репродукции живописных и графических работ Е.Черкасовой.
М.: Издательство Фонда «Серафим», 2006. 224 с., илл.
ISBN 5-900249-52-2

«Мемра» — очень своеобразное издание. Здесь под одной обложкой мирно уживаются стихотворения и картины двух авторов, причем картины вовсе не являются иллюстрациями к стихам, как это обычно бывает, а создают в содружестве с ними некое пространство творчества, нуждающееся в обдумывании и осмыслении.

Что же позволило составить такую книгу? Логично предположить, что основанием к тому послужили какие-то общие личностные черты авторов и общность принципов их творчества. Протоиерей Леонид Грилихес — настоятель храма в Подмосковье и заведующий Отделением библеистики Московской духовной академии. Елена Черкасова — прихожанка храма Святого равноапостольного князя Владимира. Их духовная близость предопределена как минимум тем, что и отец Леонид воцерковлялся в той же общине.

Будучи ученым-семитологом, отец Леонид обратился к наследию сирийской церковной литературы, а изучив сирийский язык, обратил внимание на очень своеобразный ее жанр — стихотворную проповедь, мемру. Задумав же переводить сирийские мемры, он решил овладеть их стилистикой на материале родного языка, используя при этом свой собственный духовный опыт проповедника. Так и получились те образцы литургической поэзии, которые представлены в данном издании.

Елена Черкасова в юности получила начала художественного образования и приобрела первый опыт живописца. Но до того момента, когда она нашла свой путь в искусстве, свою тему и свою творческую манеру, прошло еще много лет, заполненных нелегким опытом духовного возрастания.

Из того, что образует органическое сродство творчества поэта и художницы, можно указать как минимум на два момента. Первый — это, разумеется духовный настрой, устремление к высшему. Второй — полная творческая свобода как в методе, так и в материале. Можно ли считать «Мемры» отца Леонида подражательной поэзией? — на наш взгляд, никоим образом; его отношение к сирийским мемрам лучше всего характеризуется словами Мольера, который на упрек в заимствовании сюжета ответил: «Я беру свое добро везде, где нахожу». Известно, что и Шекспир зачастую пользовался фрагментами чужих сюжетов, не говоря уже о материалах исторических хроник; даже в «Гамлете» ощущаются следы скандинавских саг, а некоторые пьесы просто восходят к античным образцам. Тем не менее Мольер — это Мольер, Шекспир — это Шекспир, а их «первоисточники» в основном канули в безвестность. Не дерзнем сказать, что отец Леонид Грилихес превзошел сирийские образцы своей поэзии (прежде всего по причине незнакомства с ними), но что он сказал свое яркое слово в русской духовной поэзии, утверждать можно.

Трудно найти художественные источники живописи Елены Черкасовой. Иногда ее колорит напоминает позднего Шагала (которого она ко времени написания картины не видела); композиция одной из картин повторяет композицию картины Верещагина из ташкентского музея (не видела наверняка); знаменитые надписания картин, которым она уделяет особое внимание и которые становятся неотъемлемой частью изображения, по характеру букв близки к еврейскому квадратному письму, с которым она незнакома. Здесь речь идет о глубокой художественной интуиции, смело собирающей те черты художественного наследия, которые способны составить то неповторимое и исключительно оригинальное целое, каким и предстает живопись Черкасовой. Трудно проследить преемственность этой живописи, но, наверное, можно сказать, что художница чутким внутренним взором прошла по истории изобразительного искусства в целом и, воспарив над декоративным тупиком авангардизма, опустилась на новую землю. Где и обжилась.

Но творческое дерзание неотделимо от дерзания человеческого. А подчас забывается, что в христианстве заложено великое дерзновение выхода за пределы зримого мира и линейно движущегося времени. И то высшее, что объединяет двух авторов, поэта и художницу, — это их подлинно христианский взгляд на время и пространство, на историю, — взгляд, по сути своей над-исторический и тем самым над-мирный. Отец Леонид пишет проповеди, образцы которых таятся в глуби веков и скрыты тайной чужого языка — но этим проповедям внимают современники, и они становятся частью их собственного духовного опыта. Черкасову можно назвать историческим живописцем, но при таком понимании истории, которое включает и сотворение мира, и Страшный суд, и Царство Небесное. При этом понимании история — эта поток в океане Вечности, из которого он образуется и в который в конце концов впадает. Так что перед нами — окно в Вечность, выполненное в слове и в образах.

Протоиерей Леонид Грилихес: Во главу угла мы поставили преподавание святоотеческой экзегетики Священного Писания

— Отец Леонид, как получилось, что Вы были назначены на должность заведующего кафедрой библеистики Московской духовной академии?

— Кафедра библеистики была организована в 2004 году в ходе реформы духовного образования.

Но еще до того, как была создана кафедра, по инициативе заслуженного профессора Михаила Степановича Иванова был организован так называемый библейский кабинет. Было выделено специальное помещение, закуплены шкафы для книг. В частности, архиепископ Егорьевский Марк помог оснастить кабинет необходимой оргтехникой, сотрудники швейцарского института «Вера во втором мире» приобрели для кабинета учебную литературу, основные словари, справочники, учебники.

На базе Кабинета помимо плановых занятий были организованны факультативы по изучению древнееврейского и сирийского языков, стали проводиться тематические встречи и лекции, велась исследовательская работа по библеистике.

Я преподаю с Академии с 1997 года и отвечал за организацию кабинета, подбор книг, преподавание. Может быть, это сыграло свою роль при моем назначении.

Первоначально, в «докафедральный период», в Академии не было такого количества разнообразных предметов по курсу библеистики, которое есть сейчас. Библеистика ограничивалась двумя курсами – «Ветхий Завет» и «Новый Завет». Протоиерей Василий Строганов «отвечал» за Новый Завет, игумен Андроник (Трубачев) традиционно читал лекции по Апокалипсису, а я преподавал древнееврейский и читал курс по Ветхому Завету, в первую очередь это была текстология… Все группы были на мне и, конечно, нагрузка была большая.

— Каковы были первые шаги по организации кафедры?

— Мы с коллегами обсуждали концепцию развития кафедры, разрабатывали учебную программу. Хотелось, чтобы на нашей кафедре велись действительно интересные исследования, в первую очередь касающиеся экзегетики Священного Писания.

— Вы сотрудничали с другими вузами в период формирования кафедры и в первые годы существования?

— Да, мы приглашали преподавателей из других вызов читать у нас курсы. Архимандрит Ианнуарий (Ивлев) и протоиерей Дмитрий Юревич приезжали к нам из Санкт-Петербургской духовной академии. До сих пор у нас на кафедре читают лекции преподаватели РГГУ (Михаил Георгиевич Селезнев), ПСТГУ (Михаил Анатольевич Скобелев), сотрудники Православной энциклопедии (Константин Викторович Неклюдов, Александр Анатольевич Ткаченко).

— Многие ваши выпускники преподают?

— Наши выпускники преподают в провинциальных семинариях, но уже не один и не два выпускника стали нашими коллегами по кафедре библеистики МДА

Читать еще:  Пасхальный канон ноты

— А вообще, многие студенты хотят писать на вашей кафедре диплом или готовить под руководством ваших преподавателей кандидатские диссертации?

— Что касается дипломов, на уровне семинарии специализации нет. Семинаристы идут единым потоком. Те, кто готовит диплом по темам, которые связаны с библеистикой, как правило, в Академии попадают на нашу кафедру. Каждый год у нас бывает около 10 человек и, дойдя до конца обучения, те из них, которые способны написать кандидатскую работу, конечно, специализируются в области библейских дисциплин.

— Какие темы наиболее популярны?

— Когда формировалась наша кафедра, мы изначально во главу угла поставили преподавание святоотеческой экзегетики Священного Писания. Мы руководствовались двумя соображениями: во-первых, в современной отечественной библеистике эта ниша оставалась свободной, во-вторых, нам представлялось, что развивать именно это направление вполне уместно в стенах Академии.

Студентам чаще всего мы предлагаем взять экзегетическое творение одного из святых отцов, к примеру, не известное у нас, не изданное или не переведенное на русский язык, исследовать его, перевести, проанализировать и сделать к нему комментарий.

Многие работы наши студенты защищали именно в этом ключе. Писать их, в целом, удобно: план работы понятен, состав глав также ясен, меняется только сам материал.

В последнее время на нашей кафедре появился большой интерес к библейской археологии, которой занимается наш сотрудник священник Александр Тимофеев. Он читает курс «Библейская археология».

Использование археологических данных очень важно для библеистики. Археология позволяет погрузиться в мир Священного Писания, представить реалии, современные пророкам, апостолам, и через это лучше понять библейские тексты, найти ответы на многие научные вопросы. Углубленный интерес к археологии привел к тому, что мы пригласили протоиерея Дмитрия Гольцева, который занимается археологией Храмовой горы, для чтения специального курса «Археология ветхозаветного храма»,

— Ваши студенты ездят в экспедиции?

— Если у них есть желание, они могут поехать. Наши студенты и преподаватели ежегодно ездят в ознакомительные археологические экспедиции в Святую землю.

У нас сложились дружеские отношения с некоторыми представителями Департамента древностей Израиля, и это открывает целый ряд возможностей и позволяет сделать посещение библейских мест более содержательным. В этом году, например, наши студенты были в Галилее, правда, сам я в этой экспедиции не участвовал.

Мы устраивали также экспедицию в Крым на караимское кладбище под Чуфут-Кале, где студенты имели возможность попрактиковаться в чтении еврейских эпитафий.

У нас на кафедре даже есть небольшой археологический музей, в котором собрана коллекция керамики, печатей, монет, каменных и бронзовых орудий библейских времен.

Но все-таки основное направление работы – это скорее не полевая, а теоретическая археология, интерпретация полученных археологами данных.

— О современной русской православной библеистике нередко говорят, что, с одной стороны, она продолжает традиции отечественной дореволюционной науки, с другой же, сталкивается с многообразием данных, полученных учеными других христианских конфессий, и должна или сотрудничать с ними, или вырабатывать что-то свое… А вот есть ли сотрудничество с библеистами других Православных Поместных Церквей?

— Специалисты нас посещают, но не так часто.

Но у нас ежегодно читает лекции по Евангелию от Иоанна сотрудник Православного института христианских исследований при богословской федерации Кембриджского университета иеромонах Николай (Сахаров). Григорий Кессель из Марбурга ежегодно вычитывает курс по сирийской экзегезе.

А если говорить о международном сотрудничестве, кафедра принимает участие в библейских семинарах в Венеции. Четвертый год подряд десять наших первокурсников имеют возможность поехать в Италию и послушать лекции профессоров Венецианского и Падуанского университетов.

— С Грецией также есть сотрудничество?

— Студенты Академии ездят в Грецию, но эти поездки организуются не на уровне кафедры.

А если говорить о нас, то был такой момент. На одну из наших конференций приехал профессор Афинского Университета Николай Василиадис, один из редакторов книг «Очерки экзегетики священного Писания». Пообщавшись с преподавателями и узнав о работе кафедры, он подарил книги этой серии в кафедральную библиотеку.

— Вы преподаете также в Московском Университете. Если ли сотрудничество между университетскими преподавателями и кафедрой библеистики МДА? Может быть, идет какой-то обмен опытом, или вы привлекаете преподавателей филологического факультета, ИСАА?

— На нашей кафедре, помимо современных языков, которые изучают все студенты Академии, преподается древнегреческий, древнееврейский и арамейский.

Но в Академии есть свои замечательные преподаватели классических языков, в частности, нашим студентам греческий язык преподает иеромонах Тихон (Зимин), который окончил кафедру классической филологии МГУ, а также игумен Дионисий (Шленов). У нас просто нет необходимости приглашать преподавателей греческого языка из других ВУЗов.

В преподавателях семитских языков тоже нет необходимости: их веду я, и в настоящее время мне помогает наш очень способный студент, который будет выпускаться в этом году, Максим Калинин.

Что касается Московского Университета, то я хотел бы вспомнить замечательного специалиста, сотрудника кафедры истории Древнего мира Бориса Александрова, который читал у нас историю Древнего Востока.

Из РГГУ одно время преподавал Алексей Лявданский, филолог, знаток семитских языков, который читал курс истории библейской критики.

Но дело в том, что Сергиев Посад находится все-таки далеко от Москвы, и ездить туда непросто. Зарплаты настолько малы, что не могут быть привлекательны. И, к сожалению, надо сказать, что энтузиазм у людей, не безграничен. Бывает, человек начинает что-то делать, а потом ему становится тяжело. Поэтому не все преподаватели, которых мы привлекаем, которых хотели бы у себя видеть и которые хотели бы у нас преподавать, остаются.

— Студенты, которые посещают ваш семинар по древнееврейскому языку в Университете, проявляют интерес к Академии? Может быть, у них возникает желание поехать туда, посмотреть?

— Во-первых, в Университете многие студенты, которые посещают мой семинар, либо церковные люди, либо люди, которые Церковью интересуются. Все-таки древнееврейский язык – в первую очередь язык Священного Писания, Ветхого Завета, и понятно, что у моих университетских студентов есть не только филологический интерес.

Иногда они приезжают ко мне в село Остров, где я служу. Весной, когда здесь очень красиво, мы иногда устраиваем занятия в Острове.

Может быть, на занятиях у нас и заходят разговоры про Академию, но я не припомню, чтобы кто-нибудь из моих университетских студентов приехал бы ко мне в Академию – такого не было.

— А прослушать какой-нибудь академический курс?

— В Университете студенты очень загружены, и ехать в Сергиев Посад, чтобы послушать какой-то курс, для них довольно трудно, и такого не было ни разу.

Потом, Академия — достаточно закрытое учебное заведение, мужское общество, а в Университете у меня учатся в основном барышни…

— Как формируется на вашей кафедре темы диссертаций? Студенты могут сами предложить тему или обязаны следовать предложенному списку?

— Они могут выбрать тему из списка или предложить свою – как и везде.

Некоторые ждут, что преподаватели предложат им какие-то темы. Мне всегда больше нравится, когда студент сам проявляет инициативу: приходит и говорит: «Меня интересует то-то и то-то, я посмотрел такие-то книги, и вижу, что здесь возможен такой-то сюжет». Это мне кажется более интересным. С другой стороны, если преподаватель предлагает свою тему, в этом есть некая гарантия того, что он будет вести студента, что эта тема ему близка и он сам в ней компетентен. Может быть, при таком варианте студенту проще, потому что преподаватель способен ему больше помочь, направить.

— Чем Вы сами руководствуетесь, когда формируете список тем?

— Думаю, каждый преподаватель руководствуется в первую очередь тем, что ему самому интересно. Ориентируясь в литературе, он видит, что определенная тема не получила должного развития, есть лакуны, которые он предлагает заполнить своим студентам.

— Какие темы приоритетны в этом году?

— На нашей кафедре мы, как я уже говорил, в основном ориентируем студентов на экзегетику с привлечением конкретного текста, но теперь у нас пошла в гору археология.

— Вы сейчас занимаетесь переводами Священного Писания?

— К переводам ветхозаветных текстов я возвращаюсь постоянно.

— Много ли студентов хотят участвовать в переводческой работе или выбирают темы, связаннее с переводом Священного Писания?

— Чисто филологических работ очень мало. Это связано в первую очередь с уровнем филологической подготовки.

Наши студенты изучают древнееврейский язык в течение двух лет. Это немалое время, и выучить язык за два года можно. На третьем курсе они читают библейские книги со словарем. Но чтобы сделать работу, мало знать грамматику и лексику. Должен быть достаточный опыт, начитанность в текстах. Как правило, чтобы сделать что-то интересное, надо знать не только древнееврейский язык, но и арамейский, греческий, возможно, заглянуть также в латинский, в сирийский.

Чтобы заниматься филологической работой, должен быть очень высокий уровень специальной подготовки, который, надо честно сказать, сложно приобрести к моменту окончания Академии.

Но бывают исключения. У нас были очень интересные работы. Скажем, в свое время наш студент Сергей Жуков написал работу, которая связана со всеми этими языками, и была сделана мастерски. Он перевел и исследовал трактат блаженного Иеронима «Еврейские вопросы на Книгу Бытия». Его перевод трактата мы издали, и эту книгу сегодня можно приобрести в книжных лавках.

И я ожидаю, что наш студент последнего курса Максим Калинин, который проявляет большие способности к языками и во многом самостоятельно занимается их изучением, также напишет интересную, неординарную работу. Его доклады на наших студенческих конференциях и материалы для будущей кандидатской работы, которые он мне показывал, говорят об очень серьезных филологических исследованиях текстов Священного Писания. В частности, он пытается определить особый язык описания культа в библейских книгах, особые грамматические формы, которые свойственны этому языку.

Но это скорее исключения, наши чрезвычайные достижения. Я сам часто отговариваю студентов, которые хотят делать что-то по филологии, потому что понимаю, что нужна другая степень подготовки, и даже не подготовки, а вовлеченности в тему. Необходимо филологическое образование, способности к языкам, желание и готовность делать намного больше того, что предполагается академической программой.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector
×
×