1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Священник александр дьяченко плачущий ангел

Священник александр дьяченко плачущий ангел

Священник Александр Дьяченко

Плачущий ангел. Рассказы и очерки

Рекомендовано к публикации Издательским советом Русской Православной Церкви № 10-08-0318

© Дьяченко Александр, священник, 2010

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

©Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Выражаем Вам глубокую благодарность за то, что Вы приобрели легальную копию электронной книги издательства «Никея».

Если же по каким-либо причинам у Вас оказалась пиратская копия книги, то убедительно просим Вас приобрести легальную. Как это сделать – узнайте на нашем сайте www.nikeabooks.ru

Если в электронной книге Вы заметили какие-либо неточности, нечитаемые шрифты и иные серьезные ошибки – пожалуйста, напишите нам на [email protected]

О том, что у меня бас и хорошие перспективы при правильной постановке голоса, мне еще в школе говорил один мой приятель. Когда по его просьбе я что-то прохрипел в телефонную трубку, он в восхищении заорал мне в ответ:

– Да тебе в консерватории учиться надо, Шура, поверь мне! В этом деле я не ошибаюсь!

Впрочем, у меня тогда было невысокое мнение о музыкальных способностях моего одноклассника; я ему не поверил, и напрасно: сегодня друг моего детства – один из известных белорусских музыкальных продюсеров, владеет студией звукозаписи и разъезжает по всему миру с несколькими коллективами. Поверил бы другу, сейчас бы, глядишь, в Большом солировал…

Когда я стал ходить на службы, то тихонько подпевал, стоя за клиросом. Думал, что никто меня не слышит. Ан нет – в храме любое параллельное хору пение очень даже слышно. Меня вычислили, но, вместо того чтобы наказать, пригласили на клирос.

Вот тут-то я и пожалел, что не слушался маму, которая всеми силами старалась меня, лопоухого второклассника, заставить играть на пианино. Я категорически отвергал все ее попытки:

– Танкистам не нужно играть на пианино!

– Ладно, – устав от наших баталий, в конце концов сказал папа – танкист еще с боевым стажем, – если не хочет, не мучай ребенка!

Откуда мне было знать, что как раз танкист-то из меня и не получится, а получится священник, для которого знание нотной грамоты – первейшая необходимость?

На клиросе я и стал понемногу учиться всей этой певческой премудрости. Бабушки пели не по нотам, а на слух. Под их руководством я постигал церковные гласы и до сих пор не понимаю, что меня, тогда еще молодого парня, удерживало в этом старушечьем коллективе?

Помню своего первого псаломщика и регента в одном лице – бабушку Анну. Она пришла на клирос еще в 1944-м, – как вернули верующим храм, так и пришла. За долгие годы беззаветного служения от ее голоса ко времени моего прихода уже ничего не осталось. Баба Аня выдавала такие звуки, что сын только жалобно спрашивал у моей жены:

– Мама, зачем они так страшно поют?

Со временем мне доверили читать «Апостол». Моей первой наставницей на этом поприще стала послушница Мария, человек суровый и неразговорчивый. Но во время службы она преображалась: ее бесчисленные морщинки исчезали, а глаза сияли. И вообще, лица моих товарок, людей простых и неученых – бывших прядильщиц, уборщиц и крестьянок, во время пения молитв становились такими возвышенно прекрасными, что я понимал: ничего подобного за стенами храма мне не найти.

Мария учила, как нужно читать «Апостол», где должно играть голосом на повышение, где снижаться и прочитывать фразы на полурезких выдохах. До сих пор я встречаю такую практику возглашений у старых диаконов.

– Ты должен читать так, – говорила Мария, – чтобы люди, слушающие тебя, проговаривали вслед за тобой слова, которые ты произносишь, и не только понимали смысл прочитанного, но и плакали бы от умиления.

После ее смерти в память о ней мне досталась бумажная икона преподобной Марии Египетской в грубом окладе, сделанном ею самой в далекие годы, проведенные в страшных сибирских лагерях, при помощи топора. Она вообще владела им мастерски. Это я понял, когда помогал ей собирать иконостас для женского монастыря, возрождавшегося ею в одиночку.

Впоследствии меня пытались задействовать и на правом клиросе, но отсутствие необходимых музыкальных навыков так и не позволило мне влиться в стройные партесные[1] ряды.

Потом к нам на клирос пришла юная смена, состоявшая из выпускниц регентских епархиальных курсов. Хорошие девчонки, можно даже сказать, самоотверженные. Наш второй священник, отец Нифонт, получил благословение служить на праздники в одной из отдаленных сельских церквей. Батюшка втискивал нас в «жигуленок», и мы после службы в своем храме мчались в ту маленькую церквушку. Помнится, как-то на Троицу в его машинку набилось, кроме водителя, еще восемь человек. Кто бы только знал, как благодатно было ездить с отцом игуменом! Иисусова молитва так и лилась! Неисправимый холерик по природе, батюшка, садясь за руль, всегда мчался, словно в последний раз, выжимая из машины все, на что она была способна.

Я продолжал петь басом, но вторую партию, поскольку подобрать басовую у меня не хватало умения. Сейчас понимаю, как со мной было трудно, но девочки-певчие терпели, как прежде бабушки. А я был уверен, что чем ниже мне удастся прорычать и чем более мой рык будет походить на буддийское горловое пение, тем лучше. Как же я был восхищен, когда при возглашении протодиаконом многолетия в гродненском кафедральном задрожали стекла! Как мне мечталось достичь таких высот!

Может, и пропел бы я счастливо всю свою жизнь на клиросе родного храма, если бы не случай в лице моего знакомого по имени Николай. Коля, как говорится, прошел суровую школу жизни и к своим двадцати пяти уже побывал в местах заключения, но Бог милостив, и мой знакомец пришел в Церковь. Мало того, что пришел, он еще и трудиться начал. В его голове постоянно роились какие-то благочестивые прожекты. То он задумал строить часовенку во имя тогда еще не прославленной святой, то решил издавать православную газету. Но все его инициативы, как я понял уже впоследствии, были неизменно связаны с кампаниями по сбору пожертвований на благие дела. Сначала ему со всех сторон нашего отечества шли денежные переводы на часовню, но часовня так и не появилась. Потом то же самое произошло и с газетой, хотя, правда, несколько номеров ему все-таки выпустить удалось.

Деньги, собранные на святое дело и часто уходившие не по назначению, словно древоточцы, стали подтачивать и разрушать душу моего товарища. Хотя, уверен, желания у него были искренними. Коля стал пить и быстро пристрастился к этой пагубе.

Тогда же для повышения авторитета своей газеты он решил получить благословение правящего владыки. И предложил мне, как помогающему в ее выпуске, съездить вместе с ним в митрополию. Я согласился, и мы поехали. По дороге Коля хвастался, что знаком со всем руководством епархиального управления и получить благословение для него – пара пустяков.

Когда мы шли по областному центру, Николай оживленно рассказывал мне о чем-то. Неожиданно он остановился у ларька и, извинившись, купил бутылку пива, которую сразу же и выпил, не отрываясь, из горлышка.

– Ты что делаешь?! – спрашиваю. – Как же мы теперь в епархии появимся? От тебя же за версту несет!

– Ничего страшного, прорвемся! – и снисходительно похлопал меня по плечу.

Александр Дьяченко — Плачущий ангел

Александр Дьяченко — Плачущий ангел краткое содержание

Плачущий ангел читать онлайн бесплатно

Александр Дьяченко

ПЛАЧУЩИЙ АНГЕЛ

Содержание

Немножко о главном

Подарок (Тренажёр для попов)

Новый год (О смерти)

Разговор с собакой

Лучшая песня о любви

Чудеса (Запах бездны и говорящий кот)

Пророчество игумена Нафанаила

Диаконское искусство

О том, что у меня бас и хорошие перспективы при правильной постановке голоса, мне ещё в школе говорил один мой приятель. Когда по его просьбе я что-то прохрипел в телефонную трубку, он в восхищении заорал мне в ответ:

– Да тебе в консерватории учиться надо, Шура, – поверь мне, – в этом деле я не ошибаюсь!

Но у меня тогда было невысокое мнение о музыкальных способностях моего одноклассника, и я ему не поверил, и напрасно. Сегодня друг моего детства один из известных белорусских музыкальных продюсеров, имеет свою студию звукозаписи и несколько коллективов, с которыми разъезжает по миру, и, даже исполняет под гитару песни собственного сочинения. Поверил бы другу, сейчас бы, глядишь, – в Большом солировал.

Когда стал ходить в храм на службы, то тихонько подпевал, стоя за клиросом. Думаете, что никто тебя не слышит? А нет, как раз-то в храме любое параллельное хору пение очень даже слышно, и меня вычислили. Но вместо того, чтобы наказать, пригласили на клирос.

Вот тут-то я и пожалел, что не слушался маму, которая всеми силами пыталась меня, тогда ещё лопоухого второклассника, заставить играть на пианино. Я принципиально и категорически отверг все её попытки:

– Танкистам не нужно играть на пианино!

– Ладно, – в конце концов устав от наших баталий сказал папа:

– Танкист, да ещё с боевым стажем – не хочет, – так не мучай ребёнка.

Откуда мне тогда было знать, что как раз-то танкист из меня и не получится, а получится священник, для которого знание нотной грамоты есть первейшая необходимость?

На клиросе я и стал понемногу учиться всей этой певческой премудрости. Бабушки пели не по нотам, а на слух. Под их руководством я постигал церковные гласы. И до сих пор не понимаю, что меня, тогда ещё молодого парня, задержало в этом старушечьем коллективе?

Помню своего первого псаломщика, она же и регент в одном лице, бабушку Анну. Человек пришёл на клирос ещё в 1944-ом, как вернули верующим храм – так и пришла. За долгие годы беззаветного служения ко времени моего прихода от её голоса уже ничего не осталось. Баба Аня выдавала такие звуки, что мой ребёнок периодически пугаясь, только жалобно спрашивал:

– Мама, зачем так страшно поют?

Со временем мне доверили читать Апостол. Моя первая в этом деле наставница — послушница Мария, человек суровый и неразговорчивый. Во время службы она преображалась, её многочисленные морщинки исчезали, а глаза сияли. И вообще, лица моих товарок, людей простых и неучёных, бывших прядильщиц, уборщиц, крестьянок во время пения молитв становились такими возвышенно прекрасными, что я понимал: ничего подобного за стенами храма не встретишь.

Мария учила как нужно читать Апостол, где должно играть голосом на повышение, где снижаться и прочитывать фразы на полурезких выдохах. До сих пор я встречаю такую практику возглашений у старых дьяконов.

– Ты должен читать так, чтобы люди, слушающие тебя, – проговаривали бы вслед за тобой слова, что ты произносишь, и не только понимали бы смысл прочитанного, но и плакали бы от умиления.

После её смерти в память о ней мне досталась бумажная иконка преподобной Марии Египетской, в грубом окладе, сделанном ею самой в те далёкие годы в страшных сибирских лагерях, при помощи одного только топора. Она вообще владела топором мастерски. Это я понял, когда помогал ей собирать иконостас для возрождаемого ею (в одиночку) женского монастыря.

Пробовали меня впоследствии задействовать и на правом клиросе, но отсутствие необходимых музыкальных навыков не позволило мне влиться в стройные партесные ряды.

Потом к нам на клирос пришла смена – юная поросль, выпускницы регентских епархиальных курсов. Хорошие девчонки, можно даже сказать, самоотверженные. Наш второй священник, отец Нифонт получил благословение служить на праздники в одном из отдалённых сельских храмов. Батюшка уталкивал нас в свой жигулёнок и мы после службы у себя в храме мчались в ту маленькую церквушку. Помнится, как-то на Троицу в его машинку набилось, кроме водителя, ещё 8 человек. Кто бы только знал, как благодатно было ездить с отцом игуменом. Иисусова молитва так и лилась, так и лилась. Будучи по природе неисправимым холериком, батюшка всякий раз садясь за руль, мчался, словно в последний раз, выжимая из машины всё, на что она была способна.

Я продолжал петь басом, но вторую партию, поскольку подобрать басовую у меня не хватало умения. Сейчас понимаю, как со мной было трудно, но девочки певчие терпели, как и прежде терпели мои бабушки. А я был уверен, что чем ниже мне удастся прорычать, и чем более мой рык будет походить на буддийское горловое пение, тем лучше. Как я был восхищён, когда при возглашении протодиаконом многолетия в гродненском кафедральном соборе (это ещё при владыке Валентине) в храме задрожали стёкла. Как мне мечталось достичь таких высот.

Может и пропел бы я счастливо всю свою жизнь на клиросе родного храма, если бы не случай в лице моего знакомого, по имени Николай. Коля, как говорится, «прошёл суровую школу жизни», и к своим двадцати пяти годам уже дважды побывал в местах заключения.

Но Бог милостив, и мой знакомец пришёл в церковь. Мало того, что пришёл, он ещё и трудиться начал. У него в голове постоянно появлялись какие-то благочестивые прожекты: то он задумал строить часовенку тогда ещё не прославленной матушке Матроне, то решил издавать православную газету. Но все его инициативы (это я уже потом анализировал) были неизменно связаны с кампаниями по сбору пожертвований на благие дела. Сперва ему со всех сторон нашего отечества шли денежные переводы на часовню, но часовня так и не появилась. Потом тоже самое произошло и с газетой, хотя, правда, три номера ему всё-таки выпустить удалось.

Шальные деньги, собранные на Святое дело, но ушедшие не по назначению, словно древоточец, подточили и разрушили моего товарища. Хотя, уверен, желания у него были искренними – но не совладал с собой человек. Коля стал пить и быстро втянулся в эту пагубу.

Тогда же для повышения авторитета своей газеты он решил получить благословение правящего архиерея. И предложил мне, как помогающему в её выпуске, съездить вместе с ним в митрополию. Я согласился и мы поехали. По дороге Коля хвастал, что знаком со всем руководством епархиального управления, и получить благословение для него пара пустяков.

Читать еще:  Пасхальные службы в москве

Когда мы приехали и шли по областному центру, Николай мне всё о чём-то оживлённо рассказывал. Неожиданно он остановился возле ларька и, извинившись, купил бутылку пива, которую здесь же и выпил, не отрываясь, из горлышка.

– Ты что делаешь, – спрашиваю, как же мы теперь в епархию пойдём?

Он улыбнулся: – Ничего страшного, — прорвёмся, — и снисходительно похлопал меня по плечу.

Мы ещё прошли метров двести, мой спутник чуть отстав от меня, снова покупает бутылку пива, и не смотря на все мои протесты, и уже без всяких извинений, вливает в себя её содержимое. Потом он, не обращая на меня внимания, чему-то улыбался, скалясь словно пёс, а потом и вовсе куда-то пропал.

Короче говоря, я остался в одиночестве стоять у ворот епархиального управления. Что было делать? Идти просить благословения для газеты, которую не я издавал, или возвращаться домой «не солоно хлебавши»?

Ладно, думаю, зайду, – ведь для чего-то я сюда ехал. Зашёл в управление и попросил проводить меня к отцу секретарю, про дружбу с которым мне всю дорогу хвастал несчастный Николай.

Батюшка оказался на месте, и он действительно вспомнил моего шального друга. Мы с ним поговорили о Коле, а потом он меня спросил:

Мой путь к Богу

Священник Александр Дьяченко — Читайте книгу «Плачущий ангел» онлайн — Читать также почти полное собрание всех рассказов батюшки

Книга «Плачущий ангел» священника Александра Дьяченко

(Тут, в рассказах, вся — Вера, биография и личная жизнь Александра Дьяченко,
иерея (священника) Бога Всевышнего
)

Рассказать о Боге, Вере и о спасении так, что может ни разу о Нём и не упомянуть,
а читателям, слушателям и зрителям всё становится понятным, и на душе от этого радость…
Мне когда-то хотелось спасти мир, потом мою епархию, потом мой поселок…
А теперь вспоминаю слова преподобного Серафимушки:
«спасись сам, и вокруг тебя спасутся тысячи»!
Так просто, и так недостижимо…

Отец Александр Дьяченко (1960 г.р.) — на фото ниже,
Русский человек, женат, прост, без в/п


И ответил я Господу Богу моему, что пойду к Цели путём страдания…

Священник Александр Дьяченко,
фото со встречи-деанонимизации сетевого блогера

Содержание сборника рассказов «Плачущий ангел». Читайте онлайн!

Даже если Вы читаете рассказы и очерки отца Александра Дьяченко в интернете (онлайн), хорошее будет дело, если Вы купите и соответствующие оффлайн-издания (бумажные книги) батюшки Александра и дадите почитать всем своим знакомым, кто ничего не читает в сети (последовательно, сначала одним, потом другим). Благое это дело!

Немного о простых рассказах русского батюшки Александра Дьяченко

Отец Александр – это простой русский батюшка с обычной биографией простого русского человека:
– родился, учился, служил, женился, трудился (рабочим на «железке» 10 лет). остался человеком.

К христианской вере о.Александр пришел уже взрослым человеком. Очень уж «зацепил его» Христос. И как-то мало-по-малу (сига-сига – как греки говорят, ибо любят такой основательный подход), незаметно для себя, неожиданно – оказался Священником, Служителем Господа у Его Престола.

Так-же неожиданно сделался вдруг «стихийным» писателем. Просто столько всего видел вокруг значительного, промыслительного и чудесного, что стал записывать жизненные наблюдения простого русского человека в стиле «акын». А будучи замечательным рассказчиком и настоящим русским человеком с таинственно-глубокой-широкой русской душой, познавшей к тому-же и Свет Христов в Его Церкви, – стал раскрывать в своих рассказах русский и христианский взгляд на прекрасную нашу жизнь в сем мире, как место Любви, труда, скорбей и побед, дабы принести пользу всем людям от своего смиренного недостоинства.

Вот и аннотация из книги «Плачущий ангел» отца Александра Дьяченко о том же:

Яркие, современные и необычайно глубокие рассказы отца Александра завораживают читателей с первых строк. В чем секрет автора? В правде. В правде жизни. Он ясно видит то, что мы научились не замечать – то, что доставляет нам неудобство и безпокоит совесть. Но здесь, в тени нашего внимания, не только боль и страдания. Именно здесь – и несказанная радость, ведущая нас к Свету.

Немного биографии Священника Александра Дьяченко

На встрече с читателями батюшка Александр Дьяченко рассказал немного и о себе, о своем пути к вере.
— Мечта стать военным моряком не осуществилась — отец Александр закончил сельскохозяйственный институт в Беларусии. Почти 10 лет на железной дороге отходил в составителях поездов, имеет высший квалификационный разряд. «Главное преимущество простого рабочего — свободная голова», — делился своим опытом отец Александр Дьяченко. На тот момент он уж был верующим человеком, и после «железнодорожного этапа» своей жизни поступил в Свято-Тихоновский богословский институт в Москве, по окончанию которого и был рукоположен во священники. Сегодня за плечами отца Александра Дьяченко уже 11 лет священства, большой опыт общения с людьми, множество историй.

«Правда жизни как она есть»

Беседа со священником Александром Дьяченко, блоггером и писателем

«Живой Журнал», жж alex_the_priest, отца Александра Дьяченко, который служит в одном из храмов «дальнего» Подмосковья, не похож на обычные сетевые блоги. Читателей в заметках батюшки привлекает и покоряет то, чего уж точно не следовало бы искать в интернете — правда жизни как она есть, а не как представляется в виртуальном пространстве или политических дебатах.

Отец Александр стал священником только в 40 лет, в детстве мечтал быть военным моряком, окончил сельскохозяйственный институт в Белоруссии. Более десяти лет он работал на железной дороге простым рабочим. Затем пошел учиться в Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет, 11 лет назад был рукоположен.

Творчество отца Александра — меткие жизненные зарисовки — популярны в интернете и также издаются в еженедельнике «Моя семья». В 2010 году издатели «Никеи» выбрали 24 очерка из жж батюшки и выпустили сборник «Плачущий ангел». Готовится и вторая книга — на этот раз писатель сам выберет рассказы, которые войдут в нее. О своем творчестве и планах на будущее отец Александр рассказал порталу «Православие.ру»

— Судя по вашим рассказам в «Живом Журнале», ваш путь к священству был долгим и сложным. А каким был путь к писательству? Почему вы решили сразу публиковать все в интернете?

Священник Александр Дьяченко: Совершенно случайно. Я, признаться, человек совсем не «технический». Но мои дети как-то решили, что я слишком отстал от жизни, и показали мне, что в интернете есть «Живой Журнал», где можно записывать какие-то заметки.

А ведь в практике каждого священника масса встреч, бесед, которые очень жалко было бы оставить безвестными, ведь они могли бы послужить примером для кого-то. Чем-то захотелось поделиться, что-то самому для себя записать, чтобы лучше разобраться… А ведь время проходит и многое забывается — вот так я и начал потихоньку записывать свои мысли и примеры из жизни.

Но все-таки ничего случайного в жизни не бывает. Вот мне недавно исполнилось 50 лет и уже 10 лет, как я стал священником. И у меня возникла потребность подвести какой-то итог, осмыслить как-то свою жизнь. У каждого наступает такой переломный момент в жизни, у кого-то — в 40 лет, у меня вот — в 50, когда пора определяться, что ты из себя представляешь. И вот все это вылилось постепенно в писательство: пришли какие-то воспоминания, сперва я писал маленькие заметки, а потом у меня начали выходить целые рассказы. А когда та же молодежь научила меня брать текст в жж «под кат», тут уж я мог свою мысль не ограничивать.

Недавно я подсчитал, что за последние два года я написал около 130 рассказов, то есть получается, что все это время я писал даже чаще, чем раз в неделю. Вот это меня удивило — я и сам не ожидал от себя такого; что-то, видимо, двигало мной, и если я, несмотря на обычный для священника недостаток времени, все-таки успевал что-то написать, — значит это нужно было. Теперь я планирую сделать перерыв до Пасхи — а там посмотрим. Я, честно говоря, никогда не знаю, напишу ли я следующий рассказ или нет. Если у меня не будет потребности, необходимости рассказать какую-то историю — я все это заброшу сразу.

— Все ваши рассказы написаны от первого лица. Они автобиографичны?

Священник Александр Дьяченко: События, которые описаны, все реальны. А вот что касается формы изложения, мне писать от первого лица как-то ближе было, я по-другому и не могу, наверное. Ведь я не писатель, а сельский священник.

Какие-то сюжеты действительно биографичны, но, поскольку это не все происходило конкретно со мной, я пишу под псевдонимом, но от имени священника. Для меня каждый сюжет очень важен, даже если не со мной лично произошел — мы ведь тоже учимся у своих прихожан, причем всю жизнь.

И в конце рассказов всегда конкретно пишу вывод (мораль сочинения), такой, чтобы все на свои места поставить. Важно все же показывать: вот посмотри, на красный свет нельзя идти, а вот на зеленый — можно. Мои рассказы — это ведь проповедь прежде всего.

— Почему избрали для проповеди столь непосредственную форму занимательных житейских историй?

Священник Александр Дьяченко: Чтобы тот, кто интернет читает или книгу открыл, все-таки дочитал ее до конца. Чтобы какая-то простая ситуация, какую он привык не замечать в обычной жизни, его бы взволновала, пробудила немного. И, может быть, в следующий раз, столкнувшись уже сам с подобными событиями, он посмотрит в сторону храма.

Многие читатели потом мне признавались, что стали по-другому воспринимать священников и Церковь. Ведь часто священник для людей — как памятник. К нему невозможно обратиться, к нему страшно подойти. А если увидят в моем рассказе живого проповедника, который тоже чувствует, переживает, который рассказывает им о сокровенном, то может и легче потом придут к осознанию необходимости духовника в своей жизни.

Я не вижу перед собой какой-то определенной группы людей из паствы… Но у меня много надежды на молодых, чтобы им было тоже понятно.

Молодые воспринимают мир уже иначе, чем люди моего поколения. У них другие привычки, другой язык. Конечно, мы не будем копировать их поведение или выражения на проповеди в храме. А вот на проповеди в мире, я считаю, можно немного и на их языке поговорить!

— Довелось ли вам увидеть плоды вашего миссионерского послания?

Священник Александр Дьяченко: Я не подозревал, честно говоря, что будет столько читателей. Но сейчас есть современные средства связи, мне пишут комментарии в блог, чаще безтолковые, а еще приходят и письма в газету «Моя семья», где печатаются мои рассказы. Казалось бы, газета, как говорят, «для домохозяек», ее читают простые люди, занятые бытом, детьми, домашними проблемами, — и вот от них мне особенно было радостно получить отзывы, что рассказы заставили задуматься о том, что такое Церковь и какая она.

— Однако в интернете, о чем бы ты ни писал, можно получить комментарии не слишком благостные…
о.Александр: Все же мне важен отклик. Иначе мне было бы неинтересно писать.
— А от ваших постоянных прихожан в храме приходилось ли слышать благодарность за писательский труд?
о.Александр: Они, я надеюсь, не знают, что я еще и рассказы пишу — ведь во многом услышанные от них житейские истории и заставляют меня снова что-то записывать!

— А если кончатся занимательные истории из жизненного опыта, исчерпаются?

Священник Александр Дьяченко: Некоторые вполне заурядные ситуации бывают очень проникновенные — и тогда я их записываю. Я не писательствую, моя основная задача — священническая. Пока это в русле моей деятельности как священника — я пишу. Буду ли завтра писать очередной рассказ — не знаю.

Это как честный разговор с собеседником. Вот часто на приходе после Литургии община собирается, и за трапезой рассказывает что-то каждый по очереди, делится проблемами, или впечатлениями, или радостью — такая проповедь после проповеди получается.

— А вы сами перед читателем исповедуетесь? Укрепляет ли вас духовно писательский труд?

Священник Александр Дьяченко: Да, получается, что ты открываешь себя. Если будешь писать, закрываясь, никто тебе не поверит. Каждый рассказ несет в себе присутствие личности, от лица которой ведется повествование. Если смешно, то и сам автор смеется, если грустно — то плачет.

Для меня мои записи — это анализ самого себя, возможность подвести какой-то итог и сказать самому себе: вот здесь ты прав, а здесь — был не прав. Где-то это возможность попросить прощения у тех, кого обидел, а в реальности попросить прощения уже нельзя. Может быть, читатель увидит, как горько бывает потом, и не повторит какие-то оплошности, какие мы каждый день совершаем, или хотя бы задумается. Пусть не сразу, пусть через годы вспомнит — и в церковь зайдет. Хотя в жизни по-разному бывает, ведь сколько людей всё собираются, да так и не приходят в храм никогда. И им тоже адресованы мои рассказы.

— Что посоветуете почитать еще тем, кто все же посмотрел уже в сторону Церкви?

Священник Александр Дьяченко: Священное Писание. Если мы не будем читать его ежедневно — мы закончимся как христиане сразу же. Если мы будем жить своим собственным умом и не будем питаться, как хлебом, Священным Писанием, то все наши книги остальные теряют смысл!

Если сложно читать — пусть не поленится в храм приходить на занятия-беседы о Священном Писании, которые каждый приход, надеюсь, проводит… Если уж преподобный Серафим Саровский каждый день читал Евангелие, хоть и наизусть знал, то что же нам говорить?

Иногда, когда я предлагаю людям почитать Евангелие, то слышу в ответ: «А я уже это читал, знаю, зачем второй раз читать»?

Вот все то, что мы, священники, пишем, — все это должно такого человека подтолкнуть к тому, чтобы он начал читать Священное Писание. В этом главная задача всей околоцерковной художественной литературы и публицистики.

— А какие конкретно современные авторы, интересные широкой публике, справляются с этой задачей, по вашему мнению?

Читать еще:  Церковные свечи красного цвета

Священник Александр Дьяченко: Ну, во-первых, мы при храме собираем нашу приходскую библиотеку, в которой каждый, кто обратится, может получить и что-то нужное, и что-то современное, что не только полезно, но интересно почитать. Так что за советом, и о литературе в том числе, не надо стесняться обратиться к священнику.

Вообще не нужно бояться иметь духовника: обязательно надо выбрать какого-то конкретного человека, пускай он часто бывает занят и иногда будет «отмахиваться» от вас, но лучше, если вы будете ходить все же к одному и тому же священнику — и постепенно установится личный контакт с ним.

А среди современных авторов я бы хотел отметить, например:

Вообще много авторов, но все равно хорошей литературы всегда не достает.

— А что вы сами любите почитать на досуге?

Священник Александр Дьяченко: Трудно что-то одно выбрать. Вообще с возрастом я меньше стал читать художественной литературы, начинаешь ценить чтение духовных книг. Но вот недавно, например, опять открыл Ремарка «Возлюби ближнего своего» — и увидел, что это то же Евангелие, только житейски изложенное…

Священник александр дьяченко плачущий ангел

Священник Александр Дьяченко

Плачущий ангел. Рассказы и очерки

Рекомендовано к публикации Издательским советом Русской Православной Церкви № 10-08-0318

© Дьяченко Александр, священник, 2010

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

©Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Выражаем Вам глубокую благодарность за то, что Вы приобрели легальную копию электронной книги издательства «Никея».

Если же по каким-либо причинам у Вас оказалась пиратская копия книги, то убедительно просим Вас приобрести легальную. Как это сделать – узнайте на нашем сайте www.nikeabooks.ru

Если в электронной книге Вы заметили какие-либо неточности, нечитаемые шрифты и иные серьезные ошибки – пожалуйста, напишите нам на [email protected]

О том, что у меня бас и хорошие перспективы при правильной постановке голоса, мне еще в школе говорил один мой приятель. Когда по его просьбе я что-то прохрипел в телефонную трубку, он в восхищении заорал мне в ответ:

– Да тебе в консерватории учиться надо, Шура, поверь мне! В этом деле я не ошибаюсь!

Впрочем, у меня тогда было невысокое мнение о музыкальных способностях моего одноклассника; я ему не поверил, и напрасно: сегодня друг моего детства – один из известных белорусских музыкальных продюсеров, владеет студией звукозаписи и разъезжает по всему миру с несколькими коллективами. Поверил бы другу, сейчас бы, глядишь, в Большом солировал…

Когда я стал ходить на службы, то тихонько подпевал, стоя за клиросом. Думал, что никто меня не слышит. Ан нет – в храме любое параллельное хору пение очень даже слышно. Меня вычислили, но, вместо того чтобы наказать, пригласили на клирос.

Вот тут-то я и пожалел, что не слушался маму, которая всеми силами старалась меня, лопоухого второклассника, заставить играть на пианино. Я категорически отвергал все ее попытки:

– Танкистам не нужно играть на пианино!

– Ладно, – устав от наших баталий, в конце концов сказал папа – танкист еще с боевым стажем, – если не хочет, не мучай ребенка!

Откуда мне было знать, что как раз танкист-то из меня и не получится, а получится священник, для которого знание нотной грамоты – первейшая необходимость?

На клиросе я и стал понемногу учиться всей этой певческой премудрости. Бабушки пели не по нотам, а на слух. Под их руководством я постигал церковные гласы и до сих пор не понимаю, что меня, тогда еще молодого парня, удерживало в этом старушечьем коллективе?

Помню своего первого псаломщика и регента в одном лице – бабушку Анну. Она пришла на клирос еще в 1944-м, – как вернули верующим храм, так и пришла. За долгие годы беззаветного служения от ее голоса ко времени моего прихода уже ничего не осталось. Баба Аня выдавала такие звуки, что сын только жалобно спрашивал у моей жены:

– Мама, зачем они так страшно поют?

Со временем мне доверили читать «Апостол». Моей первой наставницей на этом поприще стала послушница Мария, человек суровый и неразговорчивый. Но во время службы она преображалась: ее бесчисленные морщинки исчезали, а глаза сияли. И вообще, лица моих товарок, людей простых и неученых – бывших прядильщиц, уборщиц и крестьянок, во время пения молитв становились такими возвышенно прекрасными, что я понимал: ничего подобного за стенами храма мне не найти.

Мария учила, как нужно читать «Апостол», где должно играть голосом на повышение, где снижаться и прочитывать фразы на полурезких выдохах. До сих пор я встречаю такую практику возглашений у старых диаконов.

– Ты должен читать так, – говорила Мария, – чтобы люди, слушающие тебя, проговаривали вслед за тобой слова, которые ты произносишь, и не только понимали смысл прочитанного, но и плакали бы от умиления.

После ее смерти в память о ней мне досталась бумажная икона преподобной Марии Египетской в грубом окладе, сделанном ею самой в далекие годы, проведенные в страшных сибирских лагерях, при помощи топора. Она вообще владела им мастерски. Это я понял, когда помогал ей собирать иконостас для женского монастыря, возрождавшегося ею в одиночку.

Впоследствии меня пытались задействовать и на правом клиросе, но отсутствие необходимых музыкальных навыков так и не позволило мне влиться в стройные партесные[1] ряды.

Потом к нам на клирос пришла юная смена, состоявшая из выпускниц регентских епархиальных курсов. Хорошие девчонки, можно даже сказать, самоотверженные. Наш второй священник, отец Нифонт, получил благословение служить на праздники в одной из отдаленных сельских церквей. Батюшка втискивал нас в «жигуленок», и мы после службы в своем храме мчались в ту маленькую церквушку. Помнится, как-то на Троицу в его машинку набилось, кроме водителя, еще восемь человек. Кто бы только знал, как благодатно было ездить с отцом игуменом! Иисусова молитва так и лилась! Неисправимый холерик по природе, батюшка, садясь за руль, всегда мчался, словно в последний раз, выжимая из машины все, на что она была способна.

Я продолжал петь басом, но вторую партию, поскольку подобрать басовую у меня не хватало умения. Сейчас понимаю, как со мной было трудно, но девочки-певчие терпели, как прежде бабушки. А я был уверен, что чем ниже мне удастся прорычать и чем более мой рык будет походить на буддийское горловое пение, тем лучше. Как же я был восхищен, когда при возглашении протодиаконом многолетия в гродненском кафедральном задрожали стекла! Как мне мечталось достичь таких высот!

Может, и пропел бы я счастливо всю свою жизнь на клиросе родного храма, если бы не случай в лице моего знакомого по имени Николай. Коля, как говорится, прошел суровую школу жизни и к своим двадцати пяти уже побывал в местах заключения, но Бог милостив, и мой знакомец пришел в Церковь. Мало того, что пришел, он еще и трудиться начал. В его голове постоянно роились какие-то благочестивые прожекты. То он задумал строить часовенку во имя тогда еще не прославленной святой, то решил издавать православную газету. Но все его инициативы, как я понял уже впоследствии, были неизменно связаны с кампаниями по сбору пожертвований на благие дела. Сначала ему со всех сторон нашего отечества шли денежные переводы на часовню, но часовня так и не появилась. Потом то же самое произошло и с газетой, хотя, правда, несколько номеров ему все-таки выпустить удалось.

Деньги, собранные на святое дело и часто уходившие не по назначению, словно древоточцы, стали подтачивать и разрушать душу моего товарища. Хотя, уверен, желания у него были искренними. Коля стал пить и быстро пристрастился к этой пагубе.

Тогда же для повышения авторитета своей газеты он решил получить благословение правящего владыки. И предложил мне, как помогающему в ее выпуске, съездить вместе с ним в митрополию. Я согласился, и мы поехали. По дороге Коля хвастался, что знаком со всем руководством епархиального управления и получить благословение для него – пара пустяков.

Когда мы шли по областному центру, Николай оживленно рассказывал мне о чем-то. Неожиданно он остановился у ларька и, извинившись, купил бутылку пива, которую сразу же и выпил, не отрываясь, из горлышка.

– Ты что делаешь?! – спрашиваю. – Как же мы теперь в епархии появимся? От тебя же за версту несет!

– Ничего страшного, прорвемся! – и снисходительно похлопал меня по плечу.

Александр Дьяченко — Плачущий Ангел (сборник)

99 Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания.

Скачивание начинается. Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Описание книги «Плачущий Ангел (сборник)»

Описание и краткое содержание «Плачущий Ангел (сборник)» читать бесплатно онлайн.

Яркие, современные и необычайно глубокие рассказы отца Александра завораживают читателей с первых строк. В чем секрет автора? В правде. В правде жизни. Он ясно видит то, что мы научились не замечать – то, что доставляет нам неудобство и беспокоит совесть. Но здесь, в тени нашего внимания, не только боль и страдания. Именно здесь – и несказанная радость, ведущая нас к Свету.

Священник Александр Дьяченко

Плачущий ангел. Рассказы и очерки

Рекомендовано к публикации Издательским советом Русской Православной Церкви № 10-08-0318

© Дьяченко Александр, священник, 2010

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

©Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес

Выражаем Вам глубокую благодарность за то, что Вы приобрели легальную копию электронной книги издательства «Никея».

Если же по каким-либо причинам у Вас оказалась пиратская копия книги, то убедительно просим Вас приобрести легальную. Как это сделать – узнайте на нашем сайте www.nikeabooks.ru

Если в электронной книге Вы заметили какие-либо неточности, нечитаемые шрифты и иные серьезные ошибки – пожалуйста, напишите нам на [email protected]

О том, что у меня бас и хорошие перспективы при правильной постановке голоса, мне еще в школе говорил один мой приятель. Когда по его просьбе я что-то прохрипел в телефонную трубку, он в восхищении заорал мне в ответ:

– Да тебе в консерватории учиться надо, Шура, поверь мне! В этом деле я не ошибаюсь!

Впрочем, у меня тогда было невысокое мнение о музыкальных способностях моего одноклассника; я ему не поверил, и напрасно: сегодня друг моего детства – один из известных белорусских музыкальных продюсеров, владеет студией звукозаписи и разъезжает по всему миру с несколькими коллективами. Поверил бы другу, сейчас бы, глядишь, в Большом солировал…

Когда я стал ходить на службы, то тихонько подпевал, стоя за клиросом. Думал, что никто меня не слышит. Ан нет – в храме любое параллельное хору пение очень даже слышно. Меня вычислили, но, вместо того чтобы наказать, пригласили на клирос.

Вот тут-то я и пожалел, что не слушался маму, которая всеми силами старалась меня, лопоухого второклассника, заставить играть на пианино. Я категорически отвергал все ее попытки:

– Танкистам не нужно играть на пианино!

– Ладно, – устав от наших баталий, в конце концов сказал папа – танкист еще с боевым стажем, – если не хочет, не мучай ребенка!

Откуда мне было знать, что как раз танкист-то из меня и не получится, а получится священник, для которого знание нотной грамоты – первейшая необходимость?

На клиросе я и стал понемногу учиться всей этой певческой премудрости. Бабушки пели не по нотам, а на слух. Под их руководством я постигал церковные гласы и до сих пор не понимаю, что меня, тогда еще молодого парня, удерживало в этом старушечьем коллективе?

Помню своего первого псаломщика и регента в одном лице – бабушку Анну. Она пришла на клирос еще в 1944-м, – как вернули верующим храм, так и пришла. За долгие годы беззаветного служения от ее голоса ко времени моего прихода уже ничего не осталось. Баба Аня выдавала такие звуки, что сын только жалобно спрашивал у моей жены:

– Мама, зачем они так страшно поют?

Со временем мне доверили читать «Апостол». Моей первой наставницей на этом поприще стала послушница Мария, человек суровый и неразговорчивый. Но во время службы она преображалась: ее бесчисленные морщинки исчезали, а глаза сияли. И вообще, лица моих товарок, людей простых и неученых – бывших прядильщиц, уборщиц и крестьянок, во время пения молитв становились такими возвышенно прекрасными, что я понимал: ничего подобного за стенами храма мне не найти.

Мария учила, как нужно читать «Апостол», где должно играть голосом на повышение, где снижаться и прочитывать фразы на полурезких выдохах. До сих пор я встречаю такую практику возглашений у старых диаконов.

– Ты должен читать так, – говорила Мария, – чтобы люди, слушающие тебя, проговаривали вслед за тобой слова, которые ты произносишь, и не только понимали смысл прочитанного, но и плакали бы от умиления.

После ее смерти в память о ней мне досталась бумажная икона преподобной Марии Египетской в грубом окладе, сделанном ею самой в далекие годы, проведенные в страшных сибирских лагерях, при помощи топора. Она вообще владела им мастерски. Это я понял, когда помогал ей собирать иконостас для женского монастыря, возрождавшегося ею в одиночку.

Впоследствии меня пытались задействовать и на правом клиросе, но отсутствие необходимых музыкальных навыков так и не позволило мне влиться в стройные партесные[1] ряды.

Потом к нам на клирос пришла юная смена, состоявшая из выпускниц регентских епархиальных курсов. Хорошие девчонки, можно даже сказать, самоотверженные. Наш второй священник, отец Нифонт, получил благословение служить на праздники в одной из отдаленных сельских церквей. Батюшка втискивал нас в «жигуленок», и мы после службы в своем храме мчались в ту маленькую церквушку. Помнится, как-то на Троицу в его машинку набилось, кроме водителя, еще восемь человек. Кто бы только знал, как благодатно было ездить с отцом игуменом! Иисусова молитва так и лилась! Неисправимый холерик по природе, батюшка, садясь за руль, всегда мчался, словно в последний раз, выжимая из машины все, на что она была способна.

Читать еще:  Урок пасха в воскресной школе

Я продолжал петь басом, но вторую партию, поскольку подобрать басовую у меня не хватало умения. Сейчас понимаю, как со мной было трудно, но девочки-певчие терпели, как прежде бабушки. А я был уверен, что чем ниже мне удастся прорычать и чем более мой рык будет походить на буддийское горловое пение, тем лучше. Как же я был восхищен, когда при возглашении протодиаконом многолетия в гродненском кафедральном задрожали стекла! Как мне мечталось достичь таких высот!

Может, и пропел бы я счастливо всю свою жизнь на клиросе родного храма, если бы не случай в лице моего знакомого по имени Николай. Коля, как говорится, прошел суровую школу жизни и к своим двадцати пяти уже побывал в местах заключения, но Бог милостив, и мой знакомец пришел в Церковь. Мало того, что пришел, он еще и трудиться начал. В его голове постоянно роились какие-то благочестивые прожекты. То он задумал строить часовенку во имя тогда еще не прославленной святой, то решил издавать православную газету. Но все его инициативы, как я понял уже впоследствии, были неизменно связаны с кампаниями по сбору пожертвований на благие дела. Сначала ему со всех сторон нашего отечества шли денежные переводы на часовню, но часовня так и не появилась. Потом то же самое произошло и с газетой, хотя, правда, несколько номеров ему все-таки выпустить удалось.

Деньги, собранные на святое дело и часто уходившие не по назначению, словно древоточцы, стали подтачивать и разрушать душу моего товарища. Хотя, уверен, желания у него были искренними. Коля стал пить и быстро пристрастился к этой пагубе.

Тогда же для повышения авторитета своей газеты он решил получить благословение правящего владыки. И предложил мне, как помогающему в ее выпуске, съездить вместе с ним в митрополию. Я согласился, и мы поехали. По дороге Коля хвастался, что знаком со всем руководством епархиального управления и получить благословение для него – пара пустяков.

Когда мы шли по областному центру, Николай оживленно рассказывал мне о чем-то. Неожиданно он остановился у ларька и, извинившись, купил бутылку пива, которую сразу же и выпил, не отрываясь, из горлышка.

– Ты что делаешь?! – спрашиваю. – Как же мы теперь в епархии появимся? От тебя же за версту несет!

– Ничего страшного, прорвемся! – и снисходительно похлопал меня по плечу.

Прошли мы еще метров двести. Мой спутник, незаметно отстав от меня, снова покупает бутылку пива и вновь, несмотря на все мои протесты, и уже без всяких извинений, точно так же вливает в себя ее содержимое. Сперва он, не обращая на меня внимания, чему-то глуповато улыбался, а потом и вовсе куда-то пропал. Короче говоря, у ворот епархиального управления я оказался в одиночестве.

Что было делать? Идти просить благословения для газеты, которую не издавал, или возвращаться домой несолоно хлебавши? «Ладно, – думаю, – зайду, ведь для чего-то я сюда ехал!» Зашел в управление и попросил проводить меня к отцу секретарю, дружбой с которым всю дорогу хвастался несчастный Николай.

Батюшка оказался на месте, и он действительно помнил моего шального друга. Мы поговорили о Коле, а потом он заметил:

– Для того чтобы издавать православную газету, нужно много чего знать, и прежде всего знать само православие. Приятель твой – бывший уголовник, а ты-то что из себя представляешь?

Когда он узнал, что я учусь уже на последнем курсе Свято-Тихоновского богословского института и несколько лет пропел на клиросе, его отношение ко мне изменилось. Он велел мне подождать в кабинете, а сам куда-то вышел. Потом вернулся, не говоря ни слова, взял меня за руку и повел, как потом оказалось, к самому владыке.

Плачущий ангел (сборник)

Священник Александр Дьяченко

Яркие, современные и необычайно глубокие рассказы отца Александра завораживают читателей с первых строк. В чем секрет автора? В правде. В правде жизни. Он ясно видит то, что мы научились не замечать — то, что доставляет нам неудобство и беспокоит совесть. Но здесь, в тени нашего внимания, не только боль и страдания. Именно здесь — и несказанная радость, ведущая нас к Свету.

Яркие, современные и необычайно глубокие рассказы отца Александра завораживают читателей с первых строк. В чем секрет автора? В правде. В правде жизни. Он ясно видит то, что мы научились не замечать… Развернуть

Рецензии

Очень добрая и приятная книга.И вправду, создается впечатление, что ты сидишь рядом со священником за столом, распивая чай с пирогами и внимательно слушаешь. Приятно-тягучее повествование.И прямо чувствуешь, что в воздухе через секунду разнесется запах ладана и тающих свечей.Все рассказы по своему интересны и поучительны. Временами им веришь, временами кажутся придуманной сказкой, а иногда хочется и всплакнуть(даже взрослому мужчине:)Очень добрая книга.Очень хочется ее посоветовать.

Очень добрая и приятная книга.И вправду, создается впечатление, что ты сидишь рядом со священником за столом, распивая чай с пирогами и внимательно слушаешь. Приятно-тягучее повествование.И прямо чувствуешь, что в воздухе через… Развернуть

Потрясающая книгу состоящая из воспоминаний , наблюдений, заметок священника, по мне ничем не уступает книге Тихона Шевкунова («Несвятые святые») Однозначно добалю в избранное. Рассказы,которые заставляют задуматься. Особенно впечатлили о человеке,которые отдал последние 10 рублей,которые ему выделила жена, а на следующий день умер,тем и спасься. Интерсная заметка о молитве, как без духовника можно себе поредить. О новом годе, когда для родственников не воврямя умер их близкий человек, а они то праздника хотят, им не досмерти сейчас. Книга читается очень легко, понятный язык для всех.

Потрясающая книгу состоящая из воспоминаний , наблюдений, заметок священника, по мне ничем не уступает книге Тихона Шевкунова («Несвятые святые») Однозначно добалю в избранное. Рассказы,которые заставляют задуматься. Особенно… Развернуть

Это рассказы, прочитыв которые, ты просто хочешь что-то изменить в своей жизни. Как-то иначе взглянуть на себя и людей, которые рядом с тобой. Иногда даже родных, которых мы любим априори, мы воспринимает как некую данность. Как то, что с нами как бы навсегда. Но наверное на каждого человека надо взглянуть как на дар, посланный нам Богом. при чтении рассказов отца Александра очень много мыслей в голове появляется. Тех, от которых обычно человек стремится спрятаться. как бы уйти, забыться. Потому что эти мысли обличают нас. Потому что во многом узнаешь себя, когда читаешь эту книгу. И не всегда это приятное и хорошее узнавание.

Если хотите встретиться с обой, то обязательно прочитайте этот замечательный сборник.

Это рассказы, прочитыв которые, ты просто хочешь что-то изменить в своей жизни. Как-то иначе взглянуть на себя и людей, которые рядом с тобой. Иногда даже родных, которых мы любим априори, мы воспринимает как некую данность. Как… Развернуть

Современники очень любят, по большому счету, умничать, — произнося высокопарные словеса, связанные с Верой, Господом и христианством. Когда же ты читаешь книгу, внезапно приходит озарение, что Вере нужно учиться, Библию нужно понимать, а на Поступки получать благословение. Вроде бы такую банальщину Отец пишет, а в тоже время понимаешь — далеки мы от истины, ой как далеки.
Сборник рассказов писанных простым языком, связанных между собой только главным героем, а ведь глаза открывает. А еще возникают две мысли:
1) Уроки нравственности не то что нужны, а жизненно необходимы обществу. Что бы ни скатится в тотальное потребление, которым правит одна реклама, а остаться Человеком. Любящим, сострадающим, терпеливым, понимающим и добрым.
2) Я не знаю, куда катится церковь, но ситуацию надо спасать. Главный православный собор моего города суть чванливое, высокомерное и неприятное место, в котором правят «бабульки», осыпающие гадостями только потому, что толком не знаю как себя в церкви вести. Вот почувствовал необходимость зайти и помолится, как умею. И что? Стал я не там, свечку купил не ту, молится, не умею, не к той иконе подошел. Да что ж такое, я не экзамен по соответствию «бабулькиным» критериям сдаю. Я к Богу обратиться нужду имею. И если я не умею да не знаю, может, стоит поговорить со мной, а не тыкать клюкой в бок, под шикающие одобрение товарок. И я не один такой.

А вообще, верьте и любите, все нам с вами и воздастся.

Современники очень любят, по большому счету, умничать, — произнося высокопарные словеса, связанные с Верой, Господом и христианством. Когда же ты читаешь книгу, внезапно приходит озарение, что Вере нужно учиться, Библию нужно… Развернуть

Очень добрая и светлая книга. Полное ощущение, что перед тобой сидит умный и всепонимающий батюшка, и очень спокойным и приятным голосом рассказывает самые разные истории из жизни своих прихожан. В книги нет ни капли фальши. Во все «божественные чудеса» не просто веришь, а даже и тени сомнения не закрадывается о правдивости произошедшего. Очень подкупает самоирония автора и его манера рассказывать о своих совершенно мирских чувствах и эмоциях. Скажу честно, читала не отрываясь. Замечательная книга! Очень!

Очень добрая и светлая книга. Полное ощущение, что перед тобой сидит умный и всепонимающий батюшка, и очень спокойным и приятным голосом рассказывает самые разные истории из жизни своих прихожан. В книги нет ни капли фальши. Во… Развернуть

Об отце Александре я узнала много лет назад из газеты «Моя семья», где у него своя колонка, озаглавленная «Рассказы сельского батюшки». Честно говоря, даже только ради этого листка стоит покупать газету. А еще он много дает советов, отвечает на вопросы, рассказывает случаи из жизни и комментирует письма читателей в другой колонке: «Небо и земля», куда пишут люди о неопознанном, потустороннем и мистическом в своей жизни. Он замечательный человек, и я очень люблю его рассказы. После них всегда тепло на душе, светит и греет где то внутри, в области солнечного сплетения. А порой заставляет задуматься и прошибает слезу. Становится стыдно и больно, хотя ты сам не имеешь никакого отношения к ситуации и рассказу.

Книга для меня стала настоящей отдушиной, которую хотелось читать для умиротворения мыслей и души на ночь, хоть и поплакала я над ней не единожды. Отец Александр превосходный собеседник. В нем столько доброты и мудрости, что кажется, что говоришь с другом, который всем сердцем желает тебе добра. Мне очень хочется рекомендовать книгу всем, кто по каким то причинам сторонится церкви, православия, священников, стесняется спросить, зайти в церковь, и не знает других деталей служб-прочитайте и вам станет легче и понятнее сделать шаг на пути воцерковления, если, конечно, вам это нужно и просит душа.

Множество самых разных историй-свидетельств присутствия Бога и Его пути в жизни каждого человека, события. Анализы поступков в нравственном отношении, рассказы о самых разных людях, встречающихся на его пути: прихожанах и тех, кто ими так и не стал, хотя их душа и тянулась к свету. Кусочки судеб на полотне Господнем.

Книга о грехах, которые мучают человека, даже спустя много много лет, даже если они имеют в глазах других оправдание. Как в рассказе о плачущем ангеле: почти святой, безгрешной бабульке, кающейся всю жизнь, но так и не сумевшей простить себе свой самый страшный грех. Называющая себя «кусячницей и шпекуляркой» только за то, что в голодные военные годы, для того, чтобы самим не умереть с голоду, резала с трудом доставшуюся на семью буханку хлеба и продавала ее по кусочкам солдатам, которые ехали воевать.

чем выше поднимается в духовном плане человек, тем больше ему открывается его несовершенство, греховность натуры

О поступках, которые не осуждаются обществом. Как например, сдать свою обезумевшую под старость лет мать в дом престарелых. А так же и о тех, кто ухаживает за тяжело больным человеком, несмотря ни на что.

Ведь, мы действительно должны отвечать за всех, кого приручаем, за всех, кто становится частью нашей жизни, и для кого мы, в свою очередь, становимся надеждой и опорой. И, как бы это ни было трудно, нужно помнить и любить всех, даже, если в память о них у тебя ничего не осталось, кроме благодарности за те немногие мгновения радости, когда ты оказался им нужен.

О совести и самом понятии греха.

грех опускает человека на уровень животного мировосприятия, а порой и вовсе превращает в «овощ», безвольный и безсовестный.

Почему грех так сладостен и притягателен, судя по тому, что нам вещают во всех средствах массовой информации, выставляя в противовес ему добродетель унылой и не достойной внимания?

Посмотрите, реклама нам вдалбливает: живи для удовольствия. А что, разве жизнь сплошное удовольствие? И цель жизни только в кайфе? Тогда идеал жизни – это наркоман с глазами под лоб.

А еще эта книга о Любви. Настоящей, той самой, что проносится через годы и выстаивает в любых обстоятельствах. Не за что то, а вопреки всему. Такой любви, смысл которой люди порой даже не закладывают, когда говорят о ней, пишут и сочиняют стихи. Любви в ее высшем проявлении.

люди по-настоящему высокой духовной жизни никого не обличают, и требовательны только к себе, а о других – молятся. Таков закон Любви.

В книге очень много чего можно выделить в цитаты, но вот эта, наверное, самая зацепившая меня:

любить может только тот, кто в смирении переносит страдания. В благополучии человек способен на подачку, а в страдании вырастает до самопожертвования. Чтобы действительно сочувствовать, – нужно соучаствовать

Об отце Александре я узнала много лет назад из газеты «Моя семья», где у него своя колонка, озаглавленная «Рассказы сельского батюшки». Честно говоря, даже только ради этого листка стоит покупать газету. А еще он много дает… Развернуть

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector