0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Святые братья кирилл и мефодий не только

Кирилл и Мефодий

Два византийских монаха Кирилл и Мефодий создают кириллицу — азбуку славян.

СВЯТЫЕ КИРИЛЛ И МЕФОДИЙ

Кирилл и Мефодий — святые, равноапостольные, славянские просветители, создатели славянской азбуки, проповедники христианства, первые переводчики богослужебных книг с греческого на славянский язык. Кирилл родился около 827 г., умер 14 февраля 869 г. До принятия монашества в начале 869 г. носил имя Константин. Его старший брат Мефодий родился около 820 г., умер 6 апреля 885 г. Родом оба брата были из г. Фессалоники (Солунь), отец их был военачальником. В 863 г. Кирилл и Мефодий были направлены византийским императором в Моравию в целях проповеди христианства на славянском языке и оказания помощи моравскому князю Ростиславу в борьбе против немецких князей. Перед отъездом Кирилл создал славянскую азбуку и с помощью Мефодия перевел с греческого на славянский язык несколько богослужебных книг: избранные чтения из Евангелия, апостольские послания. Псалтирь и др. В науке нет единого мнения по вопросу о том, какую азбуку создал Кирилл — глаголицу или кириллицу, однако первое предположение более вероятно. В 866 или 867 г. Кирилл и Мефодий по вызову римского папы Николая I направились в Рим, по дороге побывали в Блатенском княжестве в Паннонии, где также распространяли славянскую грамоту и вводили богослужение на славянском языке. После приезда в Рим Кирилл тяжело заболел и умер. Мефодий был посвящен в сан архиепископа Моравии и Паннонии и в 870 г. возвратился из Рима в Паннонию. В середине 884 г. Мефодий вернулся в Моравию и занимался переводом Библии на славянский язык. Своей деятельностью Кирилл и Мефодий заложили основу славянской письменности и литературы. Эта деятельность была продолжена в южнославянских странах их учениками, изгнанными из Моравии в 886 г. и перебравшимися в Болгарию.

КИРИЛЛ И МЕФОДИЙ — ПРОСВЕТИТЕЛИ СЛАВЯНСКИХ НАРОДОВ

В 863 году в Византию к императору Михаилу III прибыли послы из Великой Моравии от князя Ростислава с просьбой прислать к ним епископа и человека, который бы смог разъяснить христианскую веру на славянском языке. Моравский князь Ростислав стремился к независимости славянской церкви и с подобной просьбой уже обращался в Рим, но получил отказ. Михаил III и Фотий так же, как и в Риме, отнеслись к просьбе Ростислава формально и, отправив в Моравию миссионеров, не рукоположили ни одного из них в епископы. Таким образом, Константин, Мефодий и их приближенные могли вести лишь просветительскую деятельность, но не имели права сами рукополагать своих учеников в священнические и дьяконские саны. Эта миссия не могла увенчаться успехом и иметь большого значения, если бы Константин не привез мораванам в совершенстве разработанную и удобную для передачи славянской речи азбуку, а также перевод на славянский язык основных богослужебных книг. Безусловно, язык привезенных братьями переводов фонетически и морфологически отличался от живого разговорного языка, на котором говорили мораване, но язык богослужебных книг изначально был воспринят как письменный, книжный, сакральный, язык-образец. Он был значительно понятнее латыни, а некая непохожесть на язык, использующийся в быту, придавала ему величия.

Константин и Мефодий на богослужениях читали Евангелие по-славянски, и народ потянулся к братьям и к христианству. Константин и Мефодий усердно обучали учеников славянской азбуке, богослужению, продолжали переводческую деятельность. Церкви, где служба велась на латинском языке, пустели, римско-католическое священство теряло в Моравии влияние и доходы. Поскольку Константин был простым священником, а Мефодий — монахом, они не имели права сами ставить своих учеников на церковные должности. Чтобы решить проблему, братья должны были отправиться в Византию или Рим.

В Риме Константин передал мощи св. Климента только что рукоположенному папе Адриану II, поэтому тот принял Константина и Мефодия очень торжественно, с почетом, принял под свою опеку богослужение на славянском языке, распорядился положить славянские книги в одном из римских храмов и совершить над ними богослужение. Папа рукоположил Мефодия в священники, а его учеников — в пресвитеры и диаконы, а в послании князьям Ростиславу и Коцелу узаконивает славянский перевод Священного писания и отправление богослужения на славянском языке.

Почти два года братья провели в Риме. Одна из причин этого — все ухудшающееся здоровье Константина. В начале 869 года он принял схиму и новое монашеское имя Кирилл, а 14 февраля скончался. По распоряжению папы Адриана II, Кирилл был погребен в Риме, в храме св. Климента.

После смерти Кирилла папа Адриан рукоположил Мефодия в сан архиепископа Моравии и Паннонии. Вернувшись в Паннонию, Мефодий развернул кипучую деятельность по распространению славянского богослужения и письменности. Однако после смещения Ростислава у Мефодия не осталось сильной политической поддержки. В 871 году немецкие власти арестовали Мефодия и устроили над ним суд, обвиняя архиепископа в том, что он вторгся во владения баварского духовенства. Мефодий был заключен в монастырь в Швабии (Германия), где и провел два с половиной года. Лишь благодаря прямому вмешательству папы Иоанна VIII, сменившего скончавшегося Адриана II, в 873 году Мефодий был освобожден и восстановлен во всех правах, но славянское богослужение стало не основным, а лишь дополнительным: служба велась на латинском языке, а проповеди могли произноситься на славянском.

После смерти Мефодия противники славянского богослужения в Моравии активизировались, а само богослужение, державшееся на авторитете Мефодия, сначала притесняется, а затем полностью затухает. Часть учеников бежало на юг, часть была продана в Венеции в рабство, часть убита. Ближайших учеников Мефодия Горазда, Климента, Наума, Ангеллария и Лаврентия, заточив в железо, держали в темнице, а затем изгнали из страны. Сочинения и переводы Константина и Мефодия были уничтожены. Именно этим объясняется то, что до наших дней не сохранилось их произведений, хотя сведений об их творчестве достаточно много. В 890 году папа Стефан VI предал славянские книги и славянское богослужение анафеме, окончательно запретив его.

Дело, начатое Константином и Мефодием, было все-таки продолжено его учениками. Климент, Наум и Ангелларий поселились в Болгарии и явились основоположниками болгарской литературы. Православный князь Борис-Михаил, друг Мефодия, оказал поддержку его ученикам. Новый центр славянской письменности возникает в Охриде (территория современной Македонии). Однако Болгария находится под сильным культурным влиянием Византии, и один из учеников Константина (вероятнее всего, Климент) создает письменность, подобную греческому письму. Происходит это в конце IX — начале Х века, во время правления царя Симеона. Именно эта система получает название кириллицы в память о человеке, который впервые предпринял попытку создания азбуки, пригодной для записи славянской речи.

ВОПРОС О САМОСТОЯТЕЛЬНОСТИ СЛАВЯНСКИХ АЗБУК

Вопрос о самостоятельности славянских азбук вызван самим характером очертаний букв кириллицы и глаголицы, их источниками. Что же представляли собой славянские азбуки – новую письменную систему или лишь разновидность греко-византийского письма? При решении этого вопроса необходимо учитывать следующие факторы:

В истории письма не было ни одной буквенно-звуковой системы, которая бы возникла совершенно самостоятельно, без влияния предшествующих систем письма. Так, финикийское письмо возникло на базе древнеегипетского (правда, был изменен принцип письма), древнегреческое – на основе финикийского, латинское, славянское – на базе греческого, французское, немецкое – на базе латыни и т.д.

Следовательно, речь может идти лишь о степени самостоятельности системы письма. При этом гораздо важнее насколько точно видоизмененная и приспособленная исходная письменность соответствует звуковой системе языка, который она намерена обслуживать. Именно в этом отношении создатели славянской письменности проявили огромное филологическое чутье, глубокое понимание фонетики старославянского языка, а также большой графический вкус.

ЕДИНСТВЕННЫЙ ГОСУДАРСТВЕННО-ЦЕРКОВНЫЙ ПРАЗДНИК

ПРЕЗИДИУМ ВЕРХОВНОГО СОВЕТА РСФСР

от 30 января 1991 г. N 568-1

О ДНЕ СЛАВЯНСКОЙ ПИСЬМЕННОСТИ И КУЛЬТУРЫ

Придавая важное значение культурному и историческому возрождению народов России и учитывая международную практику празднования дня славянских просветителей Кирилла и Мефодия, Президиум Верховного Совета РСФСР постановляет:

Объявить 24 мая Днем славянской письменности и культуры.

Верховного Совета РСФСР

В 863 году, 1150 лет назад, равноапостольные братья Кирилл и Мефодий начали свою Моравскую миссию по созданию нашей письменности. О ней говорится в главной русской летописи «Повести временных лет»: «И рады были славяне, что услышали о величии Божием на своём языке».

И второй юбилей. В 1863 году, 150 лет назад, Российский Святейший Синод определил: в связи с празднованием тысячелетия Моравской миссии святых равноапостольных братьев установить ежегодное празднование в честь преподобных Мефодия и Кирилла 11 мая (24 по н.ст.).

В 1986 году по инициативе писателей, особенно покойного уже Виталия Маслова, сначала в Мурманске прошёл первый Праздник письменности, а на следующий год его широко отметили в Вологде. Наконец, 30 января 1991 года Президиум Верховного Совета РСФСР принял постановление о ежегодном проведении Дней славянской культуры и письменности. Читателям не надо напоминать, что 24 мая ещё и день тезоименитства Патриарха Московского и всея Руси Кирилла.

Логически представляется, что единственный государственно-церковный праздник России имеет все основания приобрести не только общенациональное звучание, как в Болгарии, но и общеславянское значение.

Заветы святых Кирилла и Мефодия

Сегодня, 11 мая по старому стилю, мы празднуем память св. равноапостольных Кирилла и Мефодия. По Промыслу Божию этот день совпадает с днем рождения Константинополя, основанного св. равноапостольным императором Константином, чью память мы особенно чтим в этом году, ибо это год юбилея Миланского эдикта (313 г.), даровавшего свободу Церкви. Этот год — юбилейный и в другом отношении: мы празднуем 1150 лет со дня начала кирилло-мефодиевской миссии, точнее, с момента прихода святых братьев в Моравию.

Первый завет — завет веры.

Как была изобретена первая славянская азбука? Император Михаил ΙΙΙ повелел св. Константину-Кириллу идти на проповедь в Моравию, не дав тому ни алфавита, ни переводов книг на славянский язык. Братья наложили на себя пост, стали на молитву и через 40 дней обрели азбуку. Изобретение славянского алфавита современники восприняли как самое настоящее чудо, подобное Пятидесятнице. По наблюдению черноризца Храбра, если греческий алфавит был собран за тысячелетие и насчитывал тридцать знаков, то славянский за краткое время дошел до тридцати восьми букв. Именно вера помогала братьям совершать их нелегкое служение, посрамлять трехъязычную ересь, проповедовать необразованным славянам, преодолевать недоверие римского клира, а святому Мефодию — терпеть страшную тяжесть тюремного заключения (871-873 гг.), издевательства и пытки.

Эта вера без преувеличения отверзала морские глубины. Благодаря горячей соборной молитве святой Константин-Кирилл смог обрести на дне морском мощи священномученика Климента Римского в Херсонесе (860 г.).

Эта вера глубоко христоцентрична. Удивительна любовь ко Христу, сквозящая во всех творениях святых братьев, в том числе и «Прогласе к Евангелию»:

Как предрекли пророки, жившие прежде,
Христос грядет, чтобы собрать народы,
Ибо есть Он свет миру всему.
Предсказали они: «Слепые прозреют,
Глухие же услышат слово книжное
И познают Бога, как и достоит».

Эта вера мерит все страшной и дивной реальностью Страшного Суда:

Матфей, Лука, Марк и Иоанн
Поучают народ, говоря:
«Если хотите красоты душам своим,
Смотрите, любите и радуйтесь.
Если же хотите тьму грехов отвергнуть
И мира этого тлен отмести,
Если хотите обрести жизнь райскую
И избежать огня пылающего —
Внемлите ныне разумом своим» [1] .

Читать еще:  Пасха в иерусалиме

Второй завет — завет любви. Только любовь к Богу и людям заставила их идти в далекую, варварскую для них страну и подвергаться скорбям, непониманию, унижению. Удивительная скорбь сквозит в каноне великомученику Димитрию, написанном святым Мефодием:

«Почему, о мудрый Димитрие,
Одни мы, нищие рабы твои, оказались
Лишенными красоты твоей и славы?
Ради любви к Создателю, о блаженный,
Бродим мы по чужим городам и землям,
Чтоб посрамлять триязычных еретиков
И принимать муки от суровых воинов».

И эта любовь выражалась не только в заботе о душе, но и о всем человеке. Когда святые братья проповедовали в Паннонском княжестве князя Коцела, то единственное благодеяние, которое они от него приняли, — освобождение всех взятых им пленников.

Третий завет — славянское единство:

«Слушай, славянский народ!
Слушайте Слово, ибо оно — от Бога.
Слово, что питает души человеческие,
Слово, что укрепляет сердца и умы».

Святые братья не делили славянский мир на болгар, сербов, русских и т. д. Для них это был новоизбранный народ Божий, летящий ко Христу, всецело желающий называться Христовым. Святые Константин-Кирилл и Мефодий создали Pax Orthodoxa [2] . Их идеал — единая православная ойкумена, православная вселенная, где православные народы (точнее, единый народ Божий) живут в мире и любви.

Четвертый завет — любовь к Слову. Прежде всего, к Логосу, затем — к слову Божию, животворящему, укрепляющему, питающему душу человеческую:

И еще одну притчу, мудрую зело,
Скажем мы из человеколюбия тем,
Кто не знает веры этой правой,
Чтобы люди росли Божьим ростом.
Как семена, что падают на ниву.
Так и в сердцах человеческих
Под дождем Божьих букв
Пусть взрастает Божий плод.

Удивителен этот образ, тесно связанный и с притчей о Сеятеле (Мф.13:2-6) и с животворящем дождем, низведенным пророком Илиею на землю. Это и слова из Великого канона св. Андрея Критского: «Яко помазание и питие, Слове, живоносная Твоя словеса». Но самое главное здесь — призыв людям расти Божиим ростом.

Слово для святого равноапостольного Константина-Кирилла — не только пища и питие, но и победное оружие в борьбе с дьяволом, ересью, ложью и самою смертью:

«Если же вы врага ненавидите
И хотите встать против него твердо,
Распахните с прилежанием разуму двери,
Крепко возьмите оружие иное,
Чем куют книги Господни,
Книзу склоняя голову лукавому.
И тем, кто изучит буквы,
Мудрость Христос дарует,
И души ваши укрепят
Апостолы со всеми пророками.
Повторяющие слова их
Способны будут врага погубить,
Принеся победу Богу Доброму,
Избежав плотского тлена и гниения».

Именно поэтом столь жизненен призыв святых братьев к учению книжному:

«Или уста, не ощущая сладости,
Бесчувственным не делают ли человека?
Еще более того душа бескнижная
В мертвеца его превращает.
Обо всем этом, братия, размышляя,
Говорим мы, что необходим свет,
Всех людей отучивший бы
От жизни скотской и от похоти.
А если ум твой не просветлен,
На чужом языке звучит тебе Слово,
Как звон медного колокола».

Наконец, завет христианского просвещения и всемирной проповеди, и во имя их — духовной борьбы — вот что еще нам оставили святые равноапостольные братья:

Ведь жизнь мирская кратка, как сон.
Не падая, а крепко встав,
Явятся пред Богом храбрецами,
Стоящими одесную Божьего престола,
Когда станет Он огнем судить народы.
Возрадуются с ангелами во веки веков,
Вечно славя Бога Милостивого,
Всегда песнопениями книжными
Бога воспевая Человеколюбивого,
Ибо подобает Ему всяческая слава.
Честь же и хвала Божьему Сыну
С Отцом и со Святым Духом
Во веки веков от всей твари.
Аминь.

Кирилл и Мефодий: почему азбука названа именем младшего из братьев?

Кирилл и Мефодий

Святые учители словенские стремились к уединению и молитве, но в жизни постоянно оказывались на передовых позициях — и когда отстаивали христианские истины перед мусульманами, и когда взяли на себя великий просветительский труд. Их успех иногда выглядел как поражение, но в результате именно им мы обязаны обретением «дара ценнейшего и большего всякого серебра, и злата, и драгоценных камней, и всего преходящего богатства». Этот дар — славянская письменность.

Братья из Фессалоник

Русский язык был крещен еще в те времена, когда наши предки не считали себя христианами — в девятом веке. На западе Европы наследники Карла Великого делили франкскую империю, на Востоке укреплялись мусульманские государства, тесня Византию, а в молодых славянских княжествах проповедовали и трудились равноапостольные Кирилл и Мефодий — подлинные основатели нашей культуры.

История деятельности святых братьев изучена со всевозможной тщательностью: сохранившиеся письменные источники многократно прокомментированы, и ученые мужи спорят о деталях биографий и допустимых интерпретациях дошедших сведений. Да и как может быть иначе, когда речь идет о создателях славянского алфавита? И однако же до сих пор образы Кирилла и Мефодия теряются за обилием идеологических построений и просто выдумок. Хазарский словарь Милорада Павича, в котором просветители славян встраиваются в многогранную теософскую мистификацию, — не худший вариант.

Кирилл — младший и по возрасту, и по иерархическим званиям — до конца жизни был просто мирянином и монашеский постриг с именем Кирилл принял только на смертном одре. В то время как Мефодий, старший брат, занимал большие должности, был правителем отдельной области Византийской империи, настоятелем монастыря и закончил жизнь архиепископом. И все же традиционно Кирилл занимает почетное первое место, и его именем назван алфавит — кириллица. Всю жизнь он носил другое имя — Константин, и еще почтительное прозвище — Философ.

Константин был чрезвычайно одаренным человеком. «Быстрота его способностей не уступала прилежанию», — житие, составленное вскоре после его кончины, неоднократно подчеркивает глубину и обширность его знаний. Переводя на язык современных реалий, Константин Философ был профессором столичного Константинопольского университета, очень молодым и перспективным. В 24 года (!) он получил первое важное государственное задание — отстаивать истинность христианства перед лицом иноверцев-мусульман.

Миссионер-политик

Причудливо смотрится в наши дни эта средневековая неразделенность духовных, религиозных задач и дел государственных. Но и для нее можно найти некоторую аналогию в современном мировом порядке. И сегодня супердержавы, новейшие империи, основывают свое влияние не только на военной и экономической силе. Всегда есть идеологическая составляющая, идеология, «экспортируемая» в другие страны. Для Советского Союза это был коммунизм. Для Соединенных Штатов — либеральная демократия. Кто-то принимает экспортируемые идеи мирно, где-то приходится прибегать к бомбардировкам.

Для Византии доктриной было христианство. Укрепление и распространение Православия воспринималось императорской властью как первостепенная государственная задача. Поэтому, как пишет современный исследователь кирилло-мефодиевского наследия А.-Э. Тахиаос, «дипломата, вступавшего в переговоры с врагами или “варварами”, всегда сопровождал миссионер». Таким миссионером и был Константин. Поэтому так сложно отделить собственно просветительскую его деятельность от политической. Только перед самой смертью он символически сложил с себя государственную службу, приняв монашество.

«Более я не слуга ни царю, ни кому-либо другому на земле; только Богу Вседержителю был и буду во веки», — напишет теперь уже Кирилл.

О его арабской и хазарской миссии, о каверзных вопросах и остроумных и глубоких ответах рассказывает житие. Мусульмане спрашивали его о Троице, как могут христиане поклоняться «многим богам» и почему вместо непротивления злу они укрепляют армию. Хазарские иудеи оспаривали Боговоплощение и ставили в вину христианам несоблюдение ветхозаветных предписаний. Ответы Константина — яркие, образные и краткие — если и не убеждали всех оппонентов, то, во всяком случае, доставляли полемическую победу, приводя слушающих в восхищение.

«Никто другой»

Хазарской миссии предшествовали события, сильно изменившие внутреннее устроение солунских братьев. В конце 50-х годов IX века и Константин — успешный ученый и полемист — и Мефодий — незадолго до этого назначенный архонтом (главой) провинции, удаляются от мира и ведут в течение нескольких лет уединенный подвижнический образ жизни. Мефодий даже принимает монашеский постриг. Братья уже с ранних лет отличались благочестием, и мысль о монашестве не была им чужда; впрочем, вероятно, были и внешние причины для такой резкой перемены: смена политической обстановки или личных симпатий власть имущих. Однако об этом жития умалчивают.

Но мирская суета отступила ненадолго. Уже в 860 году хазарский каган решил устроить «межрелигиозный» диспут, в котором христиане должны были отстаивать истинность своей веры перед иудеями и мусульманами. По выражению жития, хазары были готовы принять христианство, если византийские полемисты «одержат верх в спорах с евреями и сарацинами». Снова отыскали Константина, и император лично напутствовал его словами: «Иди, Философ, к этим людям и беседуй о Святой Троице с Ея помощью. Никто другой не может этого достойно принять на себя». В путешествие Константин взял себе помощником старшего брата.

Переговоры закончились в целом удачно, хотя хазарское государство и не стало христианским, каган позволил желающим креститься. Были и политические успехи. Нам же стоит обратить внимание на важное попутное событие. По дороге византийская делегация заехала в Крым, где около современного Севастополя (древний Херсонес) Константин отыскал мощи древнего святого папы Римского Климента. Впоследствии мощи святителя Климента братья передадут в Рим, чем дополнительно расположат к себе папу Адриана. Именно с Кирилла и Мефодия начинается особое почитание святого Климента у славян — вспомним величественную церковь в его честь в Москве недалеко от Третьяковской галереи.

Скульптура святых апостолов Кирилла и Мефодия в Чехии. Фото: pragagid.ru

Рождение письменности

862 год. Мы дошли до исторического рубежа. В этом году моравский князь Ростислав посылает письмо византийскому императору с просьбой прислать проповедников, способных на славянском языке наставить его подданных в христианстве. Великая Моравия, включавшая в то время отдельные области современной Чехии, Словакии, Австрии, Венгрии, Румынии и Польши, уже была христианской. Но просвещало ее немецкое духовенство, и все богослужение, священные книги и богословие были латинские, для славян непонятные.

И снова при дворе вспоминают про Константина Философа. Если не он, то кто же еще сможет выполнить задачу, в сложности которой отдавали себе отчет и император, и патриарх — святитель Фотий?

У славян не было письменности. Но даже не сам факт отсутствия букв представлял главную проблему. У них не было отвлеченных понятий и богатства терминологии, которое обычно складывается в «книжной культуре».

Высокое христианское богословие, Писание и богослужебные тексты надо было переложить на язык, не обладавший к тому никакими средствами.

И Философ справился с задачей. Конечно, не следует представлять, что работал он в одиночку. Константин снова призвал на помощь брата, были привлечены и другие сотрудники. Это был своего рода научный институт. Первый алфавит — глаголицу — составили на основе греческой тайнописи. Буквы соответствуют буквам греческого алфавита, но выглядят по-другому — настолько, что глаголицу часто путали с восточными языками. Кроме того, для звуков, специфических для славянского наречия, были взяты еврейские буквы (например, «ш»).

Читать еще:  Салфетки к пасхе крючком

Дальше переводили Евангелие, выверяли выражения и термины, переводили богослужебные книги. Объем переводов, осуществленных святыми братьями и их непосредственными учениками, был весьма значителен — ко времени крещения Руси уже существовала целая библиотека славянских книг.

Цена успеха

Впрочем, деятельность просветителей не могла ограничиться только научно-переводческими изысканиями. Предстояло научить славян новым буквам, новому книжному языку, новому богослужению. Особенно болезненным был переход на новый богослужебный язык. Неудивительно, что духовенство Моравии, следовавшее до того немецкой практике, восприняло новые веяния в штыки. Выдвигались даже догматические аргументы против славянского переложения служб, так называемая триязычная ересь, будто бы с Богом можно говорить только на «священных» языках: греческом, еврейском и латинском.

Догматика переплеталась с политикой, каноническое право с дипломатией и властными амбициями — и в центре этого клубка оказались Кирилл и Мефодий. Территория Моравии находилась под юрисдикцией папы, и хотя Западная Церковь тогда еще не была отделена от Восточной, на инициативу византийского императора и константинопольского патриарха (а именно такой статус имела миссия) все же смотрели с подозрением. Немецкое духовенство, тесно связанное со светской властью Баварии, видело в начинаниях братьев осуществление славянского сепаратизма. И действительно, славянские князья кроме духовных интересов преследовали и государственные — свой богослужебный язык и церковная независимость значительно укрепили бы их положение. Наконец, папа находился в напряженных отношениях с Баварией, и поддержка оживления церковной жизни в Моравии против «триязычников» вполне укладывалась в общее направление его политики.

Политические противоречия дорого стоили миссионерам. Из-за постоянных интриг немецкого духовенства Константину и Мефодию дважды приходилось оправдываться перед римским первосвященником. В 869 году, не выдержав перенапряжения, св. Кирилл скончался (ему было всего 42 года), и его дело продолжил Мефодий, вскоре после этого рукоположенный в Риме в епископский сан. Мефодий скончался в 885 году, пережив изгнание, оскорбления и заточение, продолжавшееся несколько лет.

Дар ценнейший

Преемником Мефодия стал Горазд, и уже при нем дело святых братьев в Моравии практически заглохло: богослужебные переводы были запрещены, последователи убиты или проданы в рабство; многие сами бежали в соседние страны. Но это был не конец. Это было только начало славянской культуры, а значит, и русской культуры тоже. Центр славянской книжности переместился в Болгарию, потом в Россию. В книгах стала использоваться кириллица, названная так в честь создателя первого алфавита. Письменность выросла и окрепла. И сегодня предложения упразднить славянские буквы и перейти на латинские, которые в 1920-е годы активно продвигал нарком Луначарский, звучат, слава Богу, нереально.

Так что в следующий раз, расставляя точки над «ё» или мучаясь над русификацией новой версии фотошопа, задумайтесь, каким богатством мы обладаем.

Художник Ян Матейко

Совсем немногие народы удостоились чести иметь свой собственный алфавит. Это понимали уже в далеком девятом веке.

«Бог сотворил и ныне в наши годы — объявив буквы для языка вашего — то, чего не было дано никому после первых времен, чтобы и вы были причислены к великим народам, которые славят Бога на своем языке… Прими же дар, ценнейший и больший всякого серебра, и злата, и драгоценных камней, и всего преходящего богатства», — писал император Михаил князю Ростиславу.

И после этого мы пытаемся отделить русскую культуру от культуры православной? Русские буквы придумали православные монахи для церковных книг, в самом основании славянской книжности лежит не просто влияние и заимствование, а «пересадка», «трансплантация» византийской церковной книжности. Книжный язык, культурный контекст, терминологию высокой мысли создавали прямо вместе с библиотекой книг апостолы славян святые Кирилл и Мефодий.

Читайте также:

Почему кириллицу назвали в честь Кирилла, а не Мефодия?

Тот факт, что первую славянскую азбуку создали братья Кирилл и Мефодий знают, наверное, все. Однако, почему её назвали в честь младшего брата, а не старшего, для многих остается загадкой. Что скрывает церковная история?

Немного истории

Кирилла и Мефодия, на деле, звали Константин и Михаил. Они родились в начале IX века в византийском городе Солуни (ныне Салоники). Отец мальчиков был богатый и родовитый офицер, командир небольшого подразделения византийской армии. Этническая принадлежность семьи является спорным вопросом. Одни причисляют их к грекам, другие — к болгарам.

Братья получили хорошее образование. Михаил, пользуясь связями семьи, сделал успешную военно-административную карьеру, увенчавшуюся постом стратега Славении (полководец). Однако позже, по неизвестной причине, вдруг постригся в монахи, где получил свое новое имя Мефодий. Впрочем, в монастыре он тоже не растерялся и «дорос» до настоятеля. Это был монастырь Полихрон на горе Малый Олимп.

Константин, в отличие от брата, изначально пошёл по духовно-учёной стезе. В будущем также получил новое имя Кирилл. Благодаря помощи логофета Феоктиста (высший византийский чиновник и друг семьи), Кирилл перебрался в столицу ко двору императора. Позже Феоктиста убили, а Кириллу, потерявшего покровителя, пришлось перебраться к брату в монастырь.

В 860 году Мефодию поручили возглавить путешествие в Хазарский каганат. Там монах должен был поучаствовать в диспуте с раввином и имамом и, переспорив обоих, склонить кагана к христианству. Мефодий на диспут выставил своего младшего брата Кирилла. Однако, победил раввин. Раввин стравил Кирилла с имамом и, выждав, когда они дискредитируют друг друга перед каганом во взаимном споре, доказал кагану преимущества иудейской веры.

Однако, совсем бесполезным путешествие не было. Братья нашли в Крыму мощи папы Римского Клемента.

Вернувшись на родину, братья получили от императора новое задание: отправляться в Моравию, составить славянскую азбуку и перевести на славянский язык все церковные тексты. Таким образом, моравский князь Ростислав мог избавиться от опеки немецких епископов и стать вечным другом-должником Византии.

Почему Кирилл, а не Мефодий?

Помимо Кирилла над азбукой работали и другие монахи. Возглавлял их настоятель Мефодий. Однако, сказания болгарских церковников выделяют именно Кирилла. Например, монах Черноризец Храбр пишет так: «Если же спросишь славянских грамотеев, говоря: «Кто вам письмена создал или книги перевёл?», то все знают и, отвечая, говорят: «Святой Константин Философ, названный Кириллом — он нам письмена создал и книги перевёл, и Мефодий, брат его».

Надо полагать, Кирилл был самым грамотным монахом, имел вес в церковном обществе и уважение среди соратников. Поэтому сумел вложить больший вклад в дело, чем и удостоился чести дать свое имя получившейся азбуке.

Правда, есть условности. Специалисты до сих пор не разобрались, что именно придумали братья — Кириллицу или Глаголицу? По большинству голосов принято считать, что первая азбука составленная Кириллом и Мефодием все-таки Глаголица. А Кириллицу, на основе Глаголицы, составил ученик братьев Клемент Охридский. Было это немного позже.

Пожалуй, нужно добавить, что дело братьев Папе Римскому не понравилось. Согласно западным богословам, хвала Богу могла воздаваться только на трёх языках: еврейском, греческом и латинском. Славянский язык был не к месту и вне закона. Кириллу и Мефодию удалось подкупить папу Андриана II, подарив ему найденные в Крыму мощи святого папы Клемента.

Впрочем, от проблем это не избавило. После смерти святых братьев, монахи, работавшие над славянской азбукой, подверглись травле. Но их дело выжило. Азбука получила распространение в Болгарии, Хорватии, Сербии и Киевской Руси, а богослужение в этих странах, к неудовольствию западных богословов, стало проходить на молодом славянском языке.

Кирилл и Мефодий — создатели славянской письменности

24 мая Русская Православная Церковь празднует память святых равноапостольных Кирилла и Мефодия.

Имя этих святых известно каждому со школы, и именно им все мы, носители русского языка, обязаны языком, культурой, письменностью.

Невероятно, но вся европейская наука и культура родилась в монастырских стенах: именно при монастырях открывались первые школы, обучали детей грамоте, собирали обширнейшие библиотеки. Именно для просвещения народов, для перевода Евангелия создавались многие письменности. Так произошло и со славянским языком.

Святые братья Кирилл и Мефодий происходили из знатной и благочестивой семьи, жившей в греческом городе Солуни. Мефодий был воином и правил болгарским княжеством Византийской империи. Это дало ему возможность научиться славянскому языку.

Вскоре, однако, он решил оставить светский образ жизни и принял монашество в обители на горе Олимп. Константин с детства высказывал удивительные способности и получил превосходное образование вместе с малолетним императором Михаилом 3-им при царском дворе

Затем он принял монашество в одном из монастырей на горе Олимп в Малой Азии.

Его брат Константин, принявший в монашестве имя Кирилл, с малых лет отличался большими способностями и в совершенстве постиг все науки своего времени и многие языки.

Вскоре император отправил обоих братьев к хазарам для евангельской проповеди. Как гласит предание, по пути они остановились в Корсуни, где Константин нашел Евангелие и Псалтирь, написанные «русскими буквами», и человека, говорящего по-русски, и стал учиться читать и говорить на этом языке.

Когда братья вернулись в Константинополь, император снова отправил их с просветительской миссией — на этот раз в Моравию. Моравского князя Ростислава притесняли немецкие епископы, и он просил императора прислать учителей, которые могли бы проповедовать на родном для славян языке.

Первым из славянских народов, обратившихся к христианству, были болгары. В Константинополе находилась в виде заложницы сестра болгарского князя Богориса (Бориса). Она приняла крещение с именем Феодоры и была воспитана в духе святой веры. Около 860-го года она возвратилась в Болгарию и стала склонять своего брата к принятию христианства. Борис крестился, приняв имя Михаил. Святые Кирилл и Мефодий были в этой стране и своей проповедью много способствовали утверждению в ней христианства. Из Болгарии христианская вера распространилась в соседнюю с ней Сербию.

Для выполнения новой миссии Константин и Мефодий составили славянскую азбуку и перевели на славянский язык основные богослужебные книги (Евангелие, Апостол, Псалтирь). Это произошло в 863 году.

В Моравии братья были приняты с великой честью и стали учить Богослужению на славянском языке. Это вызвало злобу немецких епископов, совершавших в моравских церквах Богослужение на латинском языке, и они подали жалобу в Рим.

Взяв с собой мощи святого Климента (Папы Римского), обнаруженные ими еще в Корсуни, Константин и Мефодий отправились в Рим.
Узнав о том, что братья несут с собой святые мощи, Папа Адриан встретил их с почетом и утвердил богослужение на славянском языке. Переведенные братьями книги он приказал положить в римских церквах и совершать литургию на славянском языке.

Святой Мефодий исполнил завещание брата: возвратившись в Моравию уже в сане архиепископа, он трудился здесь 15 лет. Из Моравии христианство еще при жизни святого Мефодия проникло в Богемию. Богемский князь Боривой принял от него святое крещение. Его примеру последовала его супруга Людмила (ставшая потом мученицей) и многие другие. В середине 10-го века польский князь Мечислав женился на богемской княжне Домбровке, после чего он и его подданные приняли христианскую веру.

Впоследствии эти славянские народы усилиями латинских проповедников и немецких императоров были отторгнуты от Греческой церкви под власть Римского папы, за исключением сербов и болгар. Но у всех славян, несмотря на истекшие столетия, и до сих пор жива память о великих равноапостольных просветителях и той православной вере, которую они старались насадить среди них. Священная память святых Кирилла и Мефодия служит соединяющим звеном для всех славянских народов.

Читать еще:  Пасха в 2002 году

Материал подготовлен на основе информации открытых источников

Кирилл и Мефодий: почему азбука названа именем младшего из братьев?

Святые учители словенские стремились к уединению и молитве, но в жизни постоянно оказывались на передовых позициях — и когда отстаивали христианские истины перед мусульманами, и когда взяли на себя великий просветительский труд. Их успех иногда выглядел как поражение, но в результате именно им мы обязаны обретением «дара ценнейшего и большего всякого серебра, и злата, и драгоценных камней, и всего преходящего богатства». Этот дар — славянская письменность.

Братья из Фессалоник

Русский язык был крещен еще в те времена, когда наши предки не считали себя христианами — в девятом веке. На западе Европы наследники Карла Великого делили франкскую империю, на Востоке укреплялись мусульманские государства, тесня Византию, а в молодых славянских княжествах проповедовали и трудились равноапостольные Кирилл и Мефодий — подлинные основатели нашей культуры.

История деятельности святых братьев изучена со всевозможной тщательностью: сохранившиеся письменные источники многократно прокомментированы, и ученые мужи спорят о деталях биографий и допустимых интерпретациях дошедших сведений. Да и как может быть иначе, когда речь идет о создателях славянского алфавита? И однако же до сих пор образы Кирилла и Мефодия теряются за обилием идеологических построений и просто выдумок. Хазарский словарь Милорада Павича, в котором просветители славян встраиваются в многогранную теософскую мистификацию, — не худший вариант.

Кирилл — младший и по возрасту, и по иерархическим званиям — до конца жизни был просто мирянином и монашеский постриг с именем Кирилл принял только на смертном одре. В то время как Мефодий, старший брат, занимал большие должности, был правителем отдельной области Византийской империи, настоятелем монастыря и закончил жизнь архиепископом. И все же традиционно Кирилл занимает почетное первое место, и его именем назван алфавит — кириллица. Всю жизнь он носил другое имя — Константин, и еще почтительное прозвище — Философ.

Константин был чрезвычайно одаренным человеком. «Быстрота его способностей не уступала прилежанию», — житие, составленное вскоре после его кончины неоднократно подчеркивает глубину и обширность его знаний. Переводя на язык современных реалий, Константин Философ был профессором столичного Константинопольского университета, очень молодым и перспективным. В 24 года (!) он получил первое важное государственное задание — отстаивать истинность христианства перед лицом иноверцев-мусульман.

Миссионер-политик

Причудливо смотрится в наши дни эта средневековая неразделенность духовных, религиозных задач и дел государственных. Но и для нее можно найти некоторую аналогию в современном мировом порядке. И сегодня супердержавы, новейшие империи, основывают свое влияние не только на военной и экономической силе. Всегда есть идеологическая составляющая, идеология, «экспортируемая» в другие страны. Для Советского Союза это был коммунизм. Для Соединенных Штатов — либеральная демократия. Кто-то принимает экспортируемые идеи мирно, где-то приходится прибегать к бомбардировкам.

Для Византии доктриной было христианство. Укрепление и распространение Православия воспринималось императорской властью как первостепенная государственная задача. Поэтому, как пишет современный исследователь кирилло-мефодиевского наследия А.-Э. Тахиаос, «дипломата, вступавшего в переговоры с врагами или “варварами”, всегда сопровождал миссионер». Таким миссионером и был Константин. Поэтому так сложно отделить собственно просветительскую его деятельность от политической. Только перед самой смертью он символически сложил с себя государственную службу, приняв монашество. «Более я не слуга ни царю, ни кому-либо другому на земле; только Богу Вседержителю был и буду во веки», — напишет теперь уже Кирилл.

О его арабской и хазарской миссии, о каверзных вопросах и остроумных и глубоких ответах рассказывает житие. Мусульмане спрашивали его о Троице, как могут христиане поклоняться «многим богам» и почему вместо непротивления злу они укрепляют армию. Хазарские иудеи оспаривали Боговоплощение и ставили в вину христианам несоблюдение ветхозаветных предписаний. Ответы Константина — яркие, образные и краткие — если и не убеждали всех оппонентов, то, во всяком случае, доставляли полемическую победу, приводя слушающих в восхищение.

«Никто другой»

Хазарской миссии предшествовали события, сильно изменившие внутреннее устроение солунских братьев. В конце 50-х годов IX века и Константин — успешный ученый и полемист — и Мефодий — незадолго до этого назначенный архонтом (главой) провинции, удаляются от мира и ведут в течение нескольких лет уединенный подвижнический образ жизни. Мефодий даже принимает монашеский постриг. Братья уже с ранних лет отличались благочестием, и мысль о монашестве не была им чужда; впрочем, вероятно, были и внешние причины для такой резкой перемены: смена политической обстановки или личных симпатий власть имущих. Однако об этом жития умалчивают.

Но мирская суета отступила ненадолго. Уже в 860 году хазарский каган решил устроить «межрелигиозный» диспут, в котором христиане должны были отстаивать истинность своей веры перед иудеями и мусульманами. По выражению жития, хазары были готовы принять христианство, если византийские полемисты «одержат верх в спорах с евреями и сарацинами». Снова отыскали Константина, и император лично напутствовал его словами: «Иди, Философ, к этим людям и беседуй о Святой Троице с Ея помощью. Никто другой не может этого достойно принять на себя». В путешествие Константин взял себе помощником старшего брата.

Переговоры закончились в целом удачно, хотя хазарское государство и не стало христианским, каган позволил желающим креститься. Были и политические успехи. Нам же стоит обратить внимание на важное попутное событие. По дороге византийская делегация заехала в Крым, где около современного Севастополя (древний Херсонес) Константин отыскал мощи древнего святого папы Римского Климента. Впоследствии мощи святителя Климента братья передадут в Рим, чем дополнительно расположат к себе папу Адриана. Именно с Кирилла и Мефодия начинается особое почитание святого Климента у славян — вспомним величественную церковь в его честь в Москве недалеко от Третьяковской галереи.

Рождение письменности

862 год. Мы дошли до исторического рубежа. В этом году моравский князь Ростислав посылает письмо Византийскому императору с просьбой прислать проповедников, способных на славянском языке наставить его подданных в христианстве. Великая Моравия, включавшая в то время отдельные области современной Чехии, Словакии, Австрии, Венгрии, Румынии и Польши, уже была христианской. Но просвещало ее немецкое духовенство, и все богослужение, священные книги и богословие были латинские, для славян непонятные.

И снова при дворе вспоминают про Константина Философа. Если не он, то кто же еще сможет выполнить задачу, в сложности которой отдавали себе отчет и император, и патриарх — святитель Фотий? У славян не было письменности. Но даже не сам факт отсутствия букв представлял главную проблему. У них не было отвлеченных понятий и богатства терминологии, которое обычно складывается в «книжной культуре». Высокое христианское богословие, Писание и богослужебные тексты надо было переложить на язык, не обладавший к тому никакими средствами.

И Философ справился с задачей. Конечно, не следует представлять, что работал он в одиночку. Константин снова призвал на помощь брата, были привлечены и другие сотрудники. Это был своего рода научный институт. Первый алфавит — глаголицу — составили на основе греческой тайнописи. Буквы соответствуют буквам греческого алфавита, но выглядят по-другому — настолько, что глаголицу часто путали с восточными языками. Кроме того, для звуков, специфических для славянского наречия, были взяты еврейские буквы (например, «ш»).

Дальше переводили Евангелие, выверяли выражения и термины, переводили богослужебные книги. Объем переводов, осуществленных святыми братьями и их непосредственными учениками, был весьма значителен — ко времени крещения Руси уже существовала целая библиотека славянских книг.

Цена успеха

Впрочем, деятельность просветителей не могла ограничиться только научно-переводческими изысканиями. Предстояло научить славян новым буквам, новому книжному языку, новому богослужению. Особенно болезненным был переход на новый богослужебный язык. Неудивительно, что духовенство Моравии, следовавшее до того немецкой практике, восприняло новые веяния в штыки. Выдвигались даже догматические аргументы против славянского переложения служб, так называемая триязычная ересь, будто бы с Богом можно говорить только на «священных» языках: греческом, еврейском и латинском.

Догматика переплеталась с политикой, каноническое право с дипломатией и властными амбициями — и в центре этого клубка оказались Кирилл и Мефодий. Территория Моравии находилась под юрисдикцией папы, и хотя Западная Церковь тогда еще не была отделена от Восточной, на инициативу Византийского императора и Константинопольского патриарха (а именно такой статус имела миссия) все же смотрели с подозрением. Немецкое духовенство, тесно связанное со светской властью Баварии, видело в начинаниях братьев осуществление славянского сепаратизма. И действительно, славянские князья кроме духовных интересов преследовали и государственные — свой богослужебный язык и церковная независимость значительно укрепили бы их положение. Наконец, папа находился в напряженных отношениях с Баварией, и поддержка оживления церковной жизни в Моравии против «триязычников» вполне укладывалась в общее направление его политики.

Политические противоречия дорого стоили миссионерам. Из-за постоянных интриг немецкого духовенства Константину и Мефодию дважды приходилось оправдываться перед римским первосвященником. В 869 году, не выдержав перенапряжения, св. Кирилл скончался (ему было всего 42 года), и его дело продолжил Мефодий, вскоре после этого рукоположенный в Риме в епископский сан. Мефодий скончался в 885 году, пережив изгнание, оскорбления и заточение, продолжавшееся несколько лет.

Дар ценнейший

Преемником Мефодия стал Горазд, и уже при нем дело святых братьев в Моравии практически заглохло: богослужебные переводы были запрещены, последователи убиты или проданы в рабство; многие сами бежали в соседние страны. Но это был не конец. Это было только начало славянской культуры, а значит, и русской культуры тоже. Центр славянской книжности переместился в Болгарию, потом в Россию. В книгах стала использоваться кириллица, названная так в честь создателя первого алфавита. Письменность выросла и окрепла. И сегодня предложения упразднить славянские буквы и перейти на латинские, которые в 1920-е годы активно продвигал нарком Луначарский, звучат, слава Богу, нереально.

Так что в следующий раз, расставляя точки над «ё» или мучаясь над русификацией новой версии фотошопа, задумайтесь, каким богатством мы обладаем. Совсем немногие народы удостоились чести иметь свой собственный алфавит. Это понимали уже в далеком девятом веке. «Бог сотворил и ныне в наши годы — объявив буквы для языка вашего — то, чего не было дано никому после первых времен, чтобы и вы были причислены к великим народам, которые славят Бога на своем языке… Прими же дар, ценнейший и больший всякого серебра, и злата, и драгоценных камней, и всего преходящего богатства», — писал император Михаил князю Ростиславу.

И после этого мы пытаемся отделить русскую культуру от культуры православной? Русские буквы придумали православные монахи для церковных книг, в самом основании славянской книжности лежит не просто влияние и заимствование, а «пересадка», «трансплантация» византийской церковной книжности. Книжный язык, культурный контекст, терминологию высокой мысли создавали прямо вместе с библиотекой книг апостолы славян святые Кирилл и Мефодий.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector
×
×