0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Рассказы бабушки из воспоминаний пяти поколений

Что рассказала дворянка-долгожительница о жизни в Москве XVIII-XIX века

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

Елизавета Петровна Янькова, урожденная Римская-Корсакова

Конечно, до того, как стать бабушкой, Елизавета Петровна успела исполнить все подобающие женщине ее круга роли. Родилась она в 1768 году в семье офицера Семеновского полка Петра Михайловича Римского-Корсакова. Семья гордилась принадлежностью к русскому дворянству на протяжении пятисот лет, состоя в родстве с Милославскими, из рода которых происходила первая жена царя Алексея Михайловича; прадедушкой Елизаветы был историк В.Н. Татищев.

К молодой девице Римской-Корсаковой сватался Дмитрий Александрович Яньков, но трижды получал отказ от ее отца: то возраст невесты был слишком мал, то мешало дальнее родство семьи девушки с семьей претендента на ее руку. Но на четвертый раз отцу пришлось сдаться – «верно, на роду ей написано быть за Яньковым», и в 1793 году двадцатипятилетняя Елизавета вышла замуж.

В браке родилось семеро детей, до взрослого возраста из них дожили три дочери – Аграфена, вышедшая замуж за Дмитрия Благово, Анна, ставшая женой офицера, и Клеопатра.
Долгая, в 93 года, жизнь Елизаветы Петровны прошла во многих московских домах, имениях и особняках, которые в разное время принадлежали ее семье или семьям ее детей.

Рассказы о московских домах и усадьбах Яньковых

В детстве она бывала в калужском имении Боброво, имении Покровском в Тульской губернии, а московский дом родителей Яньковой располагался неподалеку от Остоженки. После замужества она некоторое время жила с Яньковым в его подмосковной усадьбе «Горки», а также в довольно старом доме в Неопалимовском переулке. Он, правда, не слишком долго прослужил супругам – Елизавета Петровна убедила мужа переехать в другой, на углу Пречистенки и Мертвого переулка (сейчас он носит название Пречистенский).

В 1812 году, с приходом наполеоновских войск, семья Яньковых перебралась в имение Елизаветино в Тамбовской губернии, а по возвращении в Москву застала свой пречистенский дом полностью сгоревшим. На его месте было решено строить новый, и закончили его возведение уже после смерти Дмитрия Янькова, в 1818 году. «Долго не могла я решиться побывать на Пречистенке и посмотреть на то место, где был наш дом; наконец я отправилась с Дмитрием Александровичем: на углу переулка, называемого Мертвым, где был дом наш, увидала я совершенно пустое выгорелое место, и только в углу двора на огороде схитил себе кое-как наш дворник Игнат маленькую лачужку из остатков дома и строений. Очень грустно и обидно было видеть, что дом, в котором мы не жили и года, сгорел дотла».

Потом Елизавета Петровна поселилась у своей незамужней дочери Клеопатры, а после ее смерти стала жить с семьей другой своей дочери, Аграфены, в замужестве Благово. Именно здесь долгие годы к рассказам бабушки будет прислушиваться Дмитрий Благово, чтобы потом украдкой сохранять истории на бумаге. «Я несколько раз пытался предлагать бабушке диктовать мне ее воспоминания, но она всегда отвергала мои попытки при ней писать ее записки и обыкновенно говаривала мне: «Статочное ли это дело, чтоб я тебе диктовала? Да я и сказать-то ничего тебе не сумею; я давным-давно все перезабыла, а ежели что я рассказываю и тебе покажется интересным, так ты и запиши, а большего от меня не жди, мой милый». Так мне и приходилось делать: записывать украдкой и потом приводить в порядок и один рассказ присоединять к другому».

Дмитрий прожил под одной крышей с бабушкой десять детских лет и двенадцать — после наступления совершеннолетия.

Дмитрий Благово

Дмитрий Дмитриевич Благово, внук Яньковой, появился на свет в 1827 году. Он рано потерял отца и воспитывался матерью и переехавшей к ним бабушкой. Образ Елизаветы Петровны сохранился в памяти Дмитрия уже с раннего детства: «Бабушка была маленькая худенькая старушка с весьма приятным бледным лицом; на ней тюлевый чепец с широким рюшем надвинут на самый лоб, так что волос совсем не видать; тафтяное платье с очень высоким воротом и около шеи тюлевый рюшевый барок; сверху накинут на плечи большой темный платок из легкой шерстяной ткани или черный шелковый палатин.». Мальчик получил домашнее образование, он был начитан, знал несколько иностранных языков, рано начал сочинять стихи и прозу, был тихим и послушным. В восемнадцать лет он поступил на юридический факультет Московского университета, а после его окончания служил в ведомстве московского генерал-губернатора Закревского.

Потом Дмитрий женился – на баронессе Нине Петровне Услар. В браке родились двое детей, но сын вскоре умер. Благово тяжело переживал эту утрату. Вскоре жена ушла, оставив и мужа, и маленькую дочку. Мать Дмитрия умерла, как говорили, не выдержав переживаний за сына. Все это приблизило его к тому пути, что стал для Благово главным в жизни – в 1867 году он избрал для себя монашеское служение и стал послушником Николо-Угрешского монастыря, а в 1882 году принял постриг под именем Пимен. Спустя два года он стал архимандритом монастыря, последние же годы жизни провел в Риме, будучи настоятелем церкви российского посольства.

Публиковать «Рассказы бабушки. Из воспоминаний пяти поколений, записанные и собранные ее внуком Д. Благово» Дмитрий начал еще в 1878 году, они выходили в журнале «Русский вестник» в течение двух лет. Потом, в 1885 году, появилось на свет единое издание – книга, выпущенная в свет в издательства А.С. Суворина, дополненная материалами из семейного архива Благово.
«Все члены рода Корсаковых жили весьма долго, — писал Дмитрий, — но бабушка Елизавета Петровна всех превзошла своим долгоденствием. Она живо помнила все предания семейства, восходившие до времен Петра I, и рассказывала с удивительною подробностью, помня иногда года и числа: кто был на ком женат, у кого было сколько детей, словом сказать, она была живою летописью всего XVIII столетия и половины XIX».

Само собой, огромное количество задействованных в повествовании лиц, исторических событий, происходивших за время долгой жизни Елизаветы Петровны и сказывавшихся на ее повседневном времяпрепровождении, стали предметом обсуждения и среди читателей, и в рецензиях критиков. В «Рассказах бабушки» было бесполезно искать общее описание исторической действительности, они содержали лишь видение мира с ее собственной позиции, мира домашних дел и семейных забот, тесного круга родственников и домочадцев и выездов в общество, визитов, театров, прогулок. Находились и те, кто обвинял автора в «художественном вымысле», дописывании к рассказам Елизаветы Яньковой своих собственных измышлений.

И вот уже давно нет на свете и внука, и, тем более, ее бабушки, а воспоминания о ней, ее рассказы не только становятся приятным времяпрепровождением для новых и новых читателей. И историки обращаются к «Рассказам» как к источнику сведений о России и Москве прошлых веков.
«В самый год кончины государя Александра Павловича был в Петербурге поединок, об котором шли тогда большие толки: государев флигель- адъютант Новосильцев дрался с Черновым и был убит». Такого рода рассказами, с десятками имен и званий на каждой странице, наполнены все «Записки» — память Елизаветы Петровны и впрямь поражает воображение.

Интересна и судьба того самого дома Яньковых на Пречистенке. Елизавета Петровна продала его в 1828 году – с тех пор дом еще несколько раз менял владельцев, а после революции использовался под размещение коммунальных квартир. По рассказам уже новых поколений москвичей, это здание очень нравилось Михаилу Афанасьевичу Булгакову, отсюда писатель взял идею для описания «нехорошей квартиры», во всяком случае, цветных стекол в ней, в романе «Мастер и Маргарита». В семидесятые годы прошлого века особняк снесли. Но уже в 1994 году дом был построен заново – при восстановлении облика переулка руководствовались картиной неизвестного художника «Пожарная команда Пречистенки».

Картины, изображающие русских старушек-аристократок: здесь.

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

Рассказы бабушки из воспоминаний пяти поколений, записанные и собранные её внуком Д. Благово

Бабушка моя, матушкина мать [1] , Елизавета Петровна Янькова, родилась 29 марта 1768 года. Она была дочь Петра Михайловича Римского-Корсакова, женатого на княжне Пелагее Николаевне Щербатовой. Мать Петра Михайловича, Евпраксия Васильевна, была дочь историка Василия Никитича Татищева.

Бабушка скончалась 3 марта 1861 года, сохранив почти до самой своей кончины твердую память, в особенности когда речь касалась прошлого. Все члены рода Корсаковых жили весьма долго, но бабушка Елизавета Петровна всех превзошла своим долгоденствием. Она живо помнила все предания семейства, восходившие до времен Петра I, и рассказывала с удивительною подробностью, помня иногда года и числа: кто был на ком женат, у кого было сколько детей, словом сказать, она была живою летописью всего XVIII столетия и половины XIX.

Я начал помнить мою бабушку с 1830 года, со времени первой холеры: [2] ей было тогда 62 года. Она жила постоянно в Москве, в собственном доме, в приходе у Троицы [3] в Зубове, в Штатном переулке, между Пречистенкой и Остоженкой. Мне было тогда три года: мы жили в деревне в сорока верстах от Москвы; это было осенью, в конце августа или в сентябре. Помню, что раз вечером в гостиной я заснул у матушки на диване, за ее спиной. Просыпаюсь — поданы свечи; пред матушкой стоит жена управителя Настасья Платоновна, и матушка читает ей вслух письмо, полученное от бабушки. Она писала: «Милый друг мой, Грушенька, приезжай скорее в Москву: нас посетил гнев Божий, смертоносное поветрие, которое называют холерой. Смертность ужасная: люди мрут как мухи. Приезжай, моя голубушка, я одна: Клеопатра еще не возвращалась; она и Авдотья Федоровна у Анночки <Клеопатра Дмитриевна, младшая сестра матушки, девица, которая жила с бабушкой. Анночка, то есть Анна Дмитриевна Посникова, вторая дочь бабушки, находившаяся тогда в костромской деревне Гремячеве. Авдотья Федоровна Барыкова, дочь одного тульского дворянина, которую по выходе из института бабушка взяла к себе погостить, очень полюбила ее и не пустила к отцу, и прожила она у бабушки до своего замужества, с 1816 до 1834 года.>в Гремячеве. Что тебе делать одной с ребенком в деревне: ежели Господь определил нам умереть, так уж лучше приезжай умирать со мною, умрем вместе; на людях, говорят, и смерть красна. Жду тебя, моя милая, Господь с тобою».

На следующий день мы поехали в Москву. Как мы ехали, не помню; памятно мне только, что, когда мы приехали к Бутырской заставе, было уже совершенно темно и вдруг нас озарил яркий свет: были разложены большие костры по обеим сторонам дороги у самой заставы.

Я спал во время дороги, но когда карета вдруг остановилась, я проснулся.

Слышу, матушка спрашивает у кого-то:

— Что это такое? Отчего разложены костры?

— Велено окуривать тех, которые въезжают в город, — отвечал чей-то голос в темноте.

Человек наш пошел в караульную при заставе расписываться в книге: кто и откуда едет (как это тогда водилось, покуда с устройством железных дорог в 1852 году [4] на заставах не были сняты шлагбаумы и въезд в города не сделался совершенно свободным).

Матушка говорит моей няне старушке:

— Няня, спусти стекло и спроси, отчего это казак стоит у огня? Няня спустила стекло, высунула голову и с кем-то говорила; я, верно, или не понял, или не слыхал ее слов, но только слышу, она передает матушке шепотом, чтобы меня не разбудить: «Это, вишь, пикет, казаки поставлены, город оцеплен; и мертвое тело лежит…»

— Ах, Боже мой! — воскликнула матушка.

Мне стало почему-то вдруг страшно, и я громко заплакал.

Матушка взяла меня на колени, крепко поцеловала и стала мне что-то говорить. Между тем человек расписался, подняли шлагбаум, и мы въехали в город.

Я совершенно разгулялся ото сна и стал внимательно смотреть в окно: вижу фонари, лавки освещенные, по улицам ездят в каретах. Все это меня занимало, и всё мы ехали, ехали — мне показалось, очень долго и далеко. Наконец матушка говорит мне: «Сними шляпу и перекрестись, мой хороший; вот церковь, это наш приход, сейчас приедем…»

И точно, вскоре мы въехали на двор. Меня вынули из кареты и понесли в дом.

Бабушка вышла встретить нас в залу и обняла матушку, а ко мне нагнулась и меня расцеловала. Это свидание матушки и бабушки живо врезалось в мою память и представляется мне как самое давнее, первое мое воспоминание. С этого дня я начинаю помнить бабушку, ее зубовский дом, приход наш, сад и все то, чем я был постоянно окружен до 1838 года, когда мы от бабушки переехали на житье в собственный дом.

Мы вошли в гостиную: большая желтая комната; налево три больших окна; в простенках зеркала с подстольями темно-красного дерева, как и вся мебель в гостиной. Направо от входной двери решетка с плющом и за нею диван, стол и несколько кресел.

Читать еще:  Поминание 9 дней после смерти

Напротив окон, у средней стены, диван огромного размера, обитый красным шелоном; пред диваном стол овальный, тоже очень большой, а на столе большая зеленая жестяная лампа тускло горит под матовым стеклянным круглым колпаком. У стены, противоположной входной двери, небольшой диван с шитыми подушками и на нем по вечерам всегда сидит бабушка и работает: вяжет филе или шнурочек или что-нибудь на толстых спицах из разных шерстей. Пред нею четвероугольный продолговатый стол, покрытый пестрою клеенкой с изображением скачущей тройки; на столе две восковые свечи в высоких хрустальных с бронзой подсвечниках и бронзовый колокольчик с петухом. Напротив бабушки у стола кресло, в которое села матушка и стала слушать, что говорит бабушка; а я, довольный, что после неподвижного сидения в карете могу расправить ноги, отправился по всем комнатам все осматривать с любопытством, как будто видимое мною видел в первый раз.

Надобно думать, что я до тех пор был еще слишком мал и ничего еще не понимал, потому что все, что представлялось моим взглядам, мне казалось совершенно новым.

Поутру бабушка кушала свой кофе у себя в кабинете, и пока не откушает, дверь в гостиную не отворялась; в 10 часов замок у двери щелкнет со звоном, бабушка выходит в гостиную и направо от кабинетной двери садится у окна в мягкое глубокое кресло и работает у маленького столика до обеда, то есть до трех часов, а если работает в пяльцах — вышивает ковер, то остается в своем кабинете и сидит на диване против входной двери из гостиной и видит тотчас, кто входит из залы. Когда она бывала дома, то принимали прямо без доклада.

Опишу наружность бабушки, каковою я начал ее помнить с детства и каковою, с едва заметною для меня переменой, она осталась до самой ее кончины в 1861 году, когда ей было 93 года.

Бабушка была маленькая худенькая старушка с весьма приятным бледным лицом; на ней тюлевый чепец с широким рюшем надвинут на самый лоб, так что волос совсем не видать; тафтяное платье с очень высоким воротом и около шеи тюлевый рюшевый барок; сверху накинут на плечи большой темный платок из легкой шерстяной ткани или черный шелковый палатин. Как многие старушки ее времени, она остановилась на известной моде, ей приличествовавшей (1820-х годов), и с тех пор до самой кончины своей продолжала носить и чепец, и платье однажды усвоенного ею покроя. Это несовременное одеяние не казалось на ней странным, напротив того: невольное внушало каждому уважение к старушке, которая, чуждаясь непостоянства и крайностей моды, с чувством собственного достоинства оставила за собой право одеваться, как ей было удобно, как бы считая одежду не поводом к излишнему щегольству, но только средством, изобретенным необходимостью, приличным образом удобно и покойно себя чем-нибудь прикрыть.

Десять лет моего детства провел я в доме бабушки и с детства слышал ее рассказы, но немногое от слышанного тогда осталось в моей памяти; я был еще так мал, что не придавал настоящего значения слышанному мною и то, что слышал сегодня, — забывал завтра. Десять лет спустя, когда, лишившись своей незамужней дочери, [5] с которою она жила, бабушка переехала на житье к нам в дом и жила с нами до своей кончины, в эти двенадцать лет слышанное мною живо врезалось в мою память, потому что многое было мною тогда же подробно записано. В числе этих двенадцати лет мы провели безвыездно три года — 53, 54 и 55 — в деревне, и тут в длинные зимние вечера бабушка любила вспоминать о своей прошлой жизни и нередко повторяла одно и то же.

То, что я тогда записал, могу передать со всею полнотой подробностей, которые доказывают, что говорит очевидец, припоминающий когда-то виденное, а то, что я позабывал или иногда и ленился записывать подробно, слишком доверяя своей памяти, я передаю только в очертаниях и кратких словах, не желая вымышлять и опасаясь исказить точность мне переданного.

Все те мелочные подробности ежедневной нашей жизни, которыми мы пренебрегаем в настоящее время, считая их излишними и утомительными, становятся драгоценными по прошествии столетия, потому что живо рисуют пред нами нравы, обычаи, привычки давно исчезнувшего поколения и жизнь, имевшую совершенно другой склад, чем наша.

Я несколько раз пытался предлагать бабушке диктовать мне ее воспоминания, но она всегда отвергала мои попытки при ней писать ее записки и обыкновенно говаривала мне: «Статочное ли это дело, чтоб я тебе диктовала? Да я и сказать-то ничего тебе не сумею; я давным-давно все перезабыла, а ежели что я рассказываю и тебе покажется интересным, так ты и запиши, а большего от меня не жди, мой милый».

Так мне и приходилось делать: записывать украдкой и потом приводить в порядок и один рассказ присоединять к другому. Будучи в настоящее время единственным хранителем этих преданий и рассказов, я счел своим долгом поделиться этими словесными памятниками прошедшего со всеми любителями старины и рассудил, что мне как москвичу всего лучше и приличнее напечатать их в Москве, [6] тем более, что в московском обществе найдутся люди, по преданию имеющие понятие о лицах, упоминаемых в рассказах старушки, прожившей всю свою жизнь в Москве.

1877 года, ноября 1 дня.

Примечания

Рассказы бабушки из воспоминаний пяти поколений, записанные и собранные ее внуком Д. Благово

Впервые опубликовано в журнале «Русский вестник»: и Глава первая — 1878, No 3, с. 326–373; Главы вторая—четвертая — 1878, No 4, с. 709–750; Главы пятая—седьмая <Глава седьмая названа в оглавлении журнала, но в тексте ее нет: очевидно, это простой сбой в счете глав: за шестой следует восьмая.>— 1878, No 5, с. 386–419; Глава восьмая — 1878, No 7, с. 186–201; Глава девятая — 1878, No 8, с. 716–759; Главы десятая и одиннадцатая — 1878, No 9, с. 153–205; Главы двенадцатая и тринадцатая — 1879, No 7, с. 211–265; Главы четырнадцатая и пятнадцатая — 1879, No 10, с. 603–643; Главы шестнадцатая и семнадцатая — 1880, No 4, с. 727–768; Главы восемнадцатая и девятнадцатая — 1880, No 7, с. 285–360.

Отдельным изданием книга вышла в 1885 г. в издании А. С. Суворина. Печатается по этому изданию со сверкой и исправлениями по журнальной публикации (корректуры отдельного издания Д. Д. Благово, очевидно, не держал, чем и объясняется, что в него перешел сбой нумерации глав книги, а также остался незамеченным пропуск в последней строке главки V Главы тринадцатой, в журнальной публикации — четырнадцатой).

В настоящем издании орфография и пунктуация текстов приближены к современным. Сохранены лишь некоторые языковые особенности, характерные для речевой манеры рассказчицы («миновет» вм. «менуэт», «омеблировка», «палатин», «шкатуночка», «окны», «дён» вм. «дней», «яблоков», «старообраз» вм. «старообразен» и т. п.); сохранена также прописная буква в названиях христианских праздников. Неточности и ошибки, попавшие в текст книги, исправляются и в необходимых случаях оговариваются в примечаниях. Угловые скобки означают редакторскую конъектуру. Объяснительные примечания к тексту даются по главам с отдельной нумерацией внутри каждой главы. Все даты в тексте книги и в примечаниях относятся к старому стилю. Географические названия, в том числе названия улиц, дворцов, различного назначения зданий, поясняются в специальном указателе, также в указателе (именном) даются краткие пояснения к именам, не прокомментированным в примечаниях. Устаревшие и малоупотребительные слова поясняются в Словаре.

Переводы французских текстов, выполненные П. Р. Заборовым, даются в сносках с обозначением: Ред. Остальные подстрочные примечания принадлежат Д. Д. Благово.

Иллюстрации подобраны Н. В. Благово; им же составлена и родословная таблица Благово—Яньковых.

Редакция выражает благодарность потомкам Е. П. Яньковой и Д. Д. Благово — Никите Владимировичу Благово и Вере Константиновне Журавлевой (Корсаковой) за деятельную помощь в подготовке настоящего издания. В. К. Журавлева любезно предоставила в распоряжение составителя материалы своего семейного архива и экземпляр книги «Рассказы бабушки…», содержащий ценные рукописные примечания библиографического и краеведческого характера.

[1] …матушкина мать… — Матушка — мать Д. Д. Благово Аграфена Дмитриевна.

[2] …со времени первой холеры.— Эта эпидемия холеры была не первой. Болезнь появлялась в России и раньше: в 1817–1823, 1826 гг. На этот раз она длилась в Москве с 1830 по 1831 г.: «…город был оцеплен, по улицам тянулись возы с умирающими и умершими, на дворах курился навоз и можжевельник» (Пыляев, Старая Москва, с. 416).

[3] …в собственном доме, в приходе у Троицы… — Этот дом не сохранился, так же как и церковь Троицы (на ее месте сейчас дом с магазином «Березка» по Кропоткинской ул.).

[4] …с устройством железных дорог в 1852 году… — Первая железная дорога в России, соединившая Петербург с Павловском и Царским Селом, была введена в действие в 1837 г., а к 1851 г. было закончено строительство двухпутной магистрали Петербург—Москва.

[5] …незамужней дочери… — Речь идет о К. Д. Яньковой.

[6] …напечатать их в Москве… — Журнал «Русский вестник», в котором впервые печатались «Рассказы бабушки…», издавался в Москве.

Рассказы бабушки. Из воспоминаний пяти поколений, записанные и собранные ее внуком Д. Благово.

Дмитрий Благово — Рассказы бабушки. Из воспоминаний пяти поколений, записанные и собранные ее внуком Д. Благово. краткое содержание

Похожие книги на Дмитрий Благово — Рассказы бабушки. Из воспоминаний пяти поколений, записанные и собранные ее внуком Д. Благово.

Замок из стекла

Жанна

На страницах этой книги перед Вами предстанет не «бывшая жена Аршавина», а смелая женщина, сумевшая рассказать все без прикрас и утаек, как есть. Перед Вами очень личный, потрясающий своей откровенностью трогательный рассказ. Исповедь, поражающая своей психологической обнаженностью.

Все к лучшему

Издание содержит фотографии из альбома Генриха Гофмана «Говорит др. Геббельс»

Борьба за Берлин

Школьница в 16 лет в душевном порыве написала мемуары о том, как в 7 лет оказалась в адском хаосе войны, в страхе и боли, в ужасе, голоде, холоде блокады Ленинграда, а затем в Сталинграде; написала о том, как война калечит тела и души побежденных и победителей.

Прочитайте! Еще долго будет трудиться душа!

В книге использованы рисунки автора и фотографии из домашнего архива, а также материалы из обнародованных произведений и документов.

Война, блокада, я и другие…

Автор — Рахат Алиев, доктор медицинских и экономических наук, известный политик и успешный бизнесмен, экс-Посол Казахстана в Австрии, экс-Постоянный Представитель при ОБСЕ, ООН и других международных организациях в Вене, экс-Первый заместитель Министра иностранных дел.

После того, как в мае 2007 г. президент Назарбаев переписал под себя конституцию, получил право пожизненного правления и стал жестоко расправляться со своими оппонентами, Рахат Алиев вышел из игры и совершил рискованный прорыв на свободу. У себя на родине автор объявлен «врагом государства № 1».

Все события, описанные в этой книге, не являются предметом вымысла. Все совпадения имен не случайны. Все герои книги являются реальными людьми. Столь же реальной является страна, где разворачиваются действия этой документальной повести — сколь нереальными они бы ни казались.

Крёстный тесть

«Эти воспоминания я писала только самой себе, не имея не малейшей надежды на публикацию. Чтобы распутать сложнейший клубок моей жизни, пришлось залезть в непристойные мелочи быта, в интимные стороны человеческой жизни, сугубо скрытые от посторонних глаз, иногда таящие так много прелести, но и мерзости тоже. Писала я только правду, одну правду…».

Академик Ландау; Как мы жили

Игра в жизнь

«Рассказы бабушки. Из воспоминаний пяти поколений, записанные и собранные ее внуком Д. Благово.» отзывы

Уважаемые читатели и просто посетители нашей библиотеки! Просим Вас придерживаться определенных правил при комментировании литературных произведений.

  • 1. Просьба отказаться от дискриминационных высказываний. Мы защищаем право наших читателей свободно выражать свою точку зрения. Вместе с тем мы не терпим агрессии. На сайте запрещено оставлять комментарий, который содержит унизительные высказывания или призывы к насилию по отношению к отдельным лицам или группам людей на основании их расы, этнического происхождения, вероисповедания, недееспособности, пола, возраста, статуса ветерана, касты или сексуальной ориентации.
  • 2. Просьба отказаться от оскорблений, угроз и запугиваний.
  • 3. Просьба отказаться от нецензурной лексики.
  • 4. Просьба вести себя максимально корректно как по отношению к авторам, так и по отношению к другим читателям и их комментариям.

Надеемся на Ваше понимание и благоразумие. С уважением, администратор Topreading.ru.

Отзывы читателей о книге Рассказы бабушки. Из воспоминаний пяти поколений, записанные и собранные ее внуком Д. Благово., автор: Дмитрий Благово. Читайте комментарии и мнения людей о произведении.

Рассказы бабушки. Из воспоминаний пяти поколений, записанные и собранные ее внуком Д. Благово.

Скачать книгу в формате:

Аннотация

Елизавета Петровна Янькова («бабушка» в книге Благово) не была литератором, но она была художником, прирожденным живописцем, и поэтому те многообразнейшие «сцены частной жизни», что развернуты в ее рассказах, оказались не только своего рода энциклопедией этой жизни, но и в подлинном смысле слова художественным полотном, ярко запечатлевшим колорит и самый дух ее времени.

Читать еще:  Почему на поминках не дают вилки

Отзывы

Богданов Владимир

Довольно занимательно, повыше уровнем, чем Записки Жихарева. Какова была память у старухи — как много держала в уме: события, родословия, даты, характеры; по-видимому, неплохо разбиралась в живописи. К сожалению, отсутствует кое-что любопытное: примечания.

Популярные книги

  • 29236
  • 1
  • 2

Наконец-то вышла книга, которую давно ждали! Основываясь на обширных исследованиях и личных интер.

Деньги. Мастер игры

  • 44450
  • 3
  • 5

Ольга Громыко Профессия: ведьма Профессия: ведьма СТАРМИНСКАЯ ШКОЛА ЧАРОДЕЕВ, ПИФИЙ И ТРАВНИ.

Профессия: ведьма (Тетралогия)

  • 35067
  • 2
  • 2

Сергей Лукьяненко Черновик 1 Бывают дни, когда все не ладится. Нога с кровати опускается не в та.

Черновик

  • 63562
  • 19
  • 28

О смертельных схватках и их победителях

  • 71089
  • 8

Джон КЕХО Подсознание может все! Серия «Живите с умом» Предшествующие издания на русском язык.

Подсознание может все!

  • 39033
  • 3
  • 2

Ренсом Риггз Город пустых Побег из Дома странных детей Посвящается Тахерен И вот в ладье.

Город пустых. Побег из Дома странных детей

Дорогой читатель. Книгу «Рассказы бабушки. Из воспоминаний пяти поколений, записанные и собранные ее внуком Д. Благово.» Благово Дмитрий Дмитриевич вероятно стоит иметь в своей домашней библиотеке. Возникает желание посмотреть на себя, сопоставить себя с описываемыми событиями и ситуациями, охватить себя другим охватом — во всю даль и ширь души. Сюжет произведения захватывающий, стилистически яркий, интригующий с первых же страниц. Замечательно то, что параллельно с сюжетом встречаются ноты сатиры, которые сгущают изображение порой даже до нелепости, и доводят образ до крайности. Через виденье главного героя окружающий мир в воображении читающего вырисовывается ярко, красочно и невероятно красиво. Очевидно, что проблемы, здесь затронутые, не потеряют своей актуальности ни во времени, ни в пространстве. Кто способен читать между строк, может уловить, что важное в своем непосредственном проявлении становится собственной противоположностью. На протяжении всего романа нет ни одного лишнего образа, ни одной лишней детали, ни одной лишней мелочи, ни одного лишнего слова. Финал немножко затянут, но это вполне компенсируется абсолютно непредсказуемым окончанием. В рассказе присутствует тонка психология, отличная идея и весьма нестандартная, невероятная ситуация. Портрет главного героя подобран очень удачно, с первых строк проникаешься к нему симпатией, сопереживаешь ему, радуешься его успехам, огорчаешься неудачами. «Рассказы бабушки. Из воспоминаний пяти поколений, записанные и собранные ее внуком Д. Благово.» Благово Дмитрий Дмитриевич читать бесплатно онлайн необычно, так как произведение порой невероятно, но в то же время, весьма интересно и захватывающее.

  • Понравилось: 0
  • В библиотеках: 0

Новинки

  • 8

Кошка пересекла твою тропинку в снегу и замяукала. «Дул Хуракан» – эти слова постоянно звучат в.

Земляничный вор

Кошка пересекла твою тропинку в снегу и замяукала. «Дул Хуракан» – эти слова постоянно звучат в.

  • 18

Вы наверняка знаете семьи, в которых мама воспитывает ребенка одна. Или семьи с тремя детьми, где.

Семья с детьми. Выжить и не сойти с ума

Вы наверняка знаете семьи, в которых мама воспитывает ребенка одна. Или семьи с тремя детьми, где.

«Рассказы бабушки».Воспоминания ..


Е. П. Янькова, 1794 год.

Елизавета Петровна Янькова (урождённая Римская-Корсакова, 24 марта (4 апреля) 1768 — 3 (15) марта 1861) — московский старожил, оставившая обстоятельные воспоминания о жизни дворянской Москвы «за пять поколений», записанные и изданные её внуком Д. Д. Благово.

Бабушка, рассказывающая внуку о своей жизни – это нечто настолько знакомое и привычное большинству из нас, что и в голову не приходит превратить эти рассказы в летопись прошедших десятилетий. А вот Пимену, в миру Дмитрию Благово, внуку Елизаветы Петровны Яньковой, пришло — и записи его бесед с бабушкой теперь читают и историки, и ценители исторической прозы, и просто любители хорошей книги. Маловероятно, чтобы автор записок хотел таким образом прославить свое имя, скорее, стремился поделиться с другими сокровищницей знаний и воспоминаний, в которые посвятила его бабушка. Нет, она не совершила ничего выдающегося или исторически ценного — просто жила, наблюдала, общалась, ценила и запоминала.

*****

Конечно, до того, как стать бабушкой, Елизавета Петровна успела исполнить все подобающие женщине ее круга роли.

Третья дочь капитана Семёновского полка Петра Михайловича Римского-Корсакова (27 ноября (8 декабря) 1731—1807) от брака его с княжной Пелагеей Николаевной Щербатовой (1743—13 (24) июня 1783).

По линии отца — правнучка историка В. Н. Татищева .Детство своё и молодость проводила в отцовском имении Боброво («Калуга в семнадцати верстах») и в московском доме родителей близ Остоженки, а после смерти матери в 1783 году, — в имении Покровское Тульской губернии. Семья гордилась принадлежностью к русскому дворянству на протяжении пятисот лет, состоя в родстве с Милославскими, из рода которых происходила первая жена царя Алексея Михайловича.

К молодой девице Римской-Корсаковой сватался Дмитрий Александрович Яньков, но трижды получал отказ от ее отца: то возраст невесты был слишком мал, то мешало дальнее родство семьи девушки с семьей претендента на ее руку. Но на четвертый раз отцу пришлось сдаться – «верно, на роду ей написано быть за Яньковым»

.

Храм Илии Пророка Обыденного.

Елизавета Петровна вышла замуж 5 июня 1793 года в Москве за Дмитрия Александровича Янькова (1761—1816) и венчание состоялось в церкви Илии Обыденного. После свадьбы молодые уехали в подмосковную усадьбу Янькова «Горки»; затем поселились в доме Янькова, который находился в Неопалимовском переулке на месте современного владения № 5.


К.А. Трутовский. Разъезд гостей.

Долгая, в 93 года, жизнь Елизаветы Петровны прошла во многих московских домах, имениях и особняках, которые в разное время принадлежали ее семье или семьям ее детей.
В 1806 году супруги приобрели у Бибиковых дом на углу Пречистенки и Мертвого переулка — старый и ветхий. Спустя пять лет они построили новый дом, в который вселились в ноябре 1811 года. 1 сентября 1812 года, при приближении к Москве наполеоновской армии, Елизавета Янькова с детьми выехала в своё тамбовское имение Елизаветино, чтобы вернуться к сгоревшему дому в 1815 году.

В 1828 году она дом продала: «Бойкое место на Пречистенке мне очень надоело от беспрестанной езды». В 1828—1838 годах жила в доме в Кропоткинском переулке, на месте которого позже был построен особняк А. И. Дерожинской. Долгое время жила со своей незамужней дочерью Клеопатрой, после смерти которой переехала в дом семьи Благово. Скончалась в глубокой старости в марте 1861 года.

. П. Янькова «живо помнила все предания семейства, восходившие до времён Петра I, и рассказывала с удивительною подробностью, помня иногда года и числа: кто был на ком женат, у кого было сколько детей, словом сказать, она была живою летописью всего XVIII столетия и половины XIX». Её внук, Дмитрий Дмитриевич Благово (в монашестве Пимен), обессмертил бабушку публикациями её воспоминаний в журнале «Русский вестник» (1878—1880). Отдельным изданием под названием «Рассказы бабушки» книга вышла в 1885 году в издании А. С. Суворина.
В браке имела семь детей, большинство из которых умерли в детстве.
Аграфена Дмитриевна (20 (31) мая 1794—1865), художница-любительница, с 1825 года замужем за Дмитрием Калиновичем Благово (1783—1827); у них сын Дмитрий.Пётр Дмитриевич (1795—12 (23) февраля 1797).
Анна Дмитриевна (11 (22) ноября 1796— ?), с 1823 года замужем за полковником Николаем Васильевичем Посниковым.

  • Софья Дмитриевна (1798—1805)
  • Клеопатра Дмитриевна (1800—1847)
  • Елизавета Дмитриевна (6 (18) апреля 1802—24 января (5 февраля) 1803)(1807—1820)

    В детстве она бывала в калужском имении Боброво, имении Покровском в Тульской губернии, а московский дом родителей Яньковой располагался неподалеку от Остоженки. После замужества она некоторое время жила с Яньковым в его подмосковной усадьбе «Горки», а также в довольно старом доме в Неопалимовском переулке. Он, правда, не слишком долго прослужил супругам – Елизавета Петровна убедила мужа переехать в другой, на углу Пречистенки и Мертвого переулка (сейчас он носит название Пречистенский).

    В 1812 году, с приходом наполеоновских войск, семья Яньковых перебралась в имение Елизаветино в Тамбовской губернии, а по возвращении в Москву застала свой пречистенский дом полностью сгоревшим. На его месте было решено строить новый, и закончили его возведение уже после смерти Дмитрия Янькова, в 1818 году. «Долго не могла я решиться побывать на Пречистенке и посмотреть на то место, где был наш дом; наконец я отправилась с Дмитрием Александровичем: на углу переулка, называемого Мертвым, где был дом наш, увидала я совершенно пустое выгорелое место, и только в углу двора на огороде схитил себе кое-как наш дворник Игнат маленькую лачужку из остатков дома и строений. Очень грустно и обидно было видеть, что дом, в котором мы не жили и года, сгорел дотла».


    Аграфена Дмитриевна Янькова, портрет конца XVIII века.

    Потом Елизавета Петровна поселилась у своей незамужней дочери Клеопатры, а после ее смерти стала жить с семьей другой своей дочери, Аграфены, в замужестве Благово. Именно здесь долгие годы к рассказам бабушки будет прислушиваться Дмитрий Благово, чтобы потом украдкой сохранять истории на бумаге. «Я несколько раз пытался предлагать бабушке диктовать мне ее воспоминания, но она всегда отвергала мои попытки при ней писать ее записки и обыкновенно говаривала мне: «Статочное ли это дело, чтоб я тебе диктовала? Да я и сказать-то ничего тебе не сумею; я давным-давно все перезабыла, а ежели что я рассказываю и тебе покажется интересным, так ты и запиши, а большего от меня не жди, мой милый». Так мне и приходилось делать: записывать украдкой и потом приводить в порядок и один рассказ присоединять к другому».
    Дмитрий прожил под одной крышей с бабушкой десять детских лет и двенадцать — после наступления совершеннолетия.

    Дмитрий Благово

    Дмитрий Дмитриевич Благово, внук Яньковой, появился на свет в 1827 году. Он рано потерял отца и воспитывался матерью и переехавшей к ним бабушкой. Образ Елизаветы Петровны сохранился в памяти Дмитрия уже с раннего детства: «Бабушка была маленькая худенькая старушка с весьма приятным бледным лицом; на ней тюлевый чепец с широким рюшем надвинут на самый лоб, так что волос совсем не видать; тафтяное платье с очень высоким воротом и около шеи тюлевый рюшевый барок; сверху накинут на плечи большой темный платок из легкой шерстяной ткани или черный шелковый палатин.». Мальчик получил домашнее образование, он был начитан, знал несколько иностранных языков, рано начал сочинять стихи и прозу, был тихим и послушным. В восемнадцать лет он поступил на юридический факультет Московского университета, а после его окончания служил в ведомстве московского генерал-губернатора Закревского.

    Потом Дмитрий женился – на баронессе Нине Петровне Услар. В браке родились двое детей, но сын вскоре умер. Благово тяжело переживал эту утрату. Вскоре жена ушла, оставив и мужа, и маленькую дочку. Мать Дмитрия умерла, как говорили, не выдержав переживаний за сына. Все это приблизило его к тому пути, что стал для Благово главным в жизни – в 1867 году он избрал для себя монашеское служение и стал послушником Николо-Угрешского монастыря, а в 1882 году принял постриг под именем Пимен. Спустя два года он стал архимандритом монастыря, последние же годы жизни провел в Риме, будучи настоятелем церкви российского посольства.

    Публиковать «Рассказы бабушки. Из воспоминаний пяти поколений, записанные и собранные ее внуком Д. Благово» Дмитрий начал еще в 1878 году, они выходили в журнале «Русский вестник» в течение двух лет. Потом, в 1885 году, появилось на свет единое издание – книга, выпущенная в свет в издательства А.С. Суворина, дополненная материалами из семейного архива Благово.

    Все члены рода Корсаковых жили весьма долго, — писал Дмитрий, — но бабушка Елизавета Петровна всех превзошла своим долгоденствием. Она живо помнила все предания семейства, восходившие до времен Петра I, и рассказывала с удивительною подробностью, помня иногда года и числа: кто был на ком женат, у кого было сколько детей, словом сказать, она была живою летописью всего XVIII столетия и половины XIX».


    Почти до самой смерти Янькова сохранила ясный ум и феноменальную память.

    Само собой, огромное количество задействованных в повествовании лиц, исторических событий, происходивших за время долгой жизни Елизаветы Петровны и сказывавшихся на ее повседневном времяпрепровождении, стали предметом обсуждения и среди читателей, и в рецензиях критиков.

    В «Рассказах бабушки» было бесполезно искать общее описание исторической действительности, они содержали лишь видение мира с ее собственной позиции, мира домашних дел и семейных забот, тесного круга родственников и домочадцев и выездов в общество, визитов, театров, прогулок. Находились и те, кто обвинял автора в «художественном вымысле», дописывании к рассказам Елизаветы Яньковой своих собственных измышлений.

    Читать еще:  Я всегда вспоминаю домик наш за рекой

    К. Маковский. Разговоры по хозяйству.

    И вот уже давно нет на свете и внука, и, тем более, ее бабушки, а воспоминания о ней, ее рассказы не только становятся приятным времяпрепровождением для новых и новых читателей. И историки обращаются к «Рассказам» как к источнику сведений о России и Москве прошлых веков.

    «В самый год кончины государя Александра Павловича был в Петербурге поединок, об котором шли тогда большие толки: государев флигель- адъютант Новосильцев дрался с Черновым и был убит». Такого рода рассказами, с десятками имен и званий на каждой странице, наполнены все «Записки» — память Елизаветы Петровны и впрямь поражает воображение.

    В. Поленов. Бабушкин сад.

    Интересна и судьба того самого дома Яньковых на Пречистенке. Елизавета Петровна продала его в 1828 году – с тех пор дом еще несколько раз менял владельцев, а после революции использовался под размещение коммунальных квартир. По рассказам уже новых поколений москвичей, это здание очень нравилось Михаилу Афанасьевичу Булгакову, отсюда писатель взял идею для описания «нехорошей квартиры», во всяком случае, цветных стекол в ней, в романе «Мастер и Маргарита». В семидесятые годы прошлого века особняк снесли. Но уже в 1994 году дом был построен заново – при восстановлении облика переулка руководствовались картиной неизвестного художника «Пожарная команда Пречистенки».

    Неизвестный художник. Пожарная команда Пречистенки.


    Источники:

    «Рассказы бабушки».Воспоминания пяти поколений.


    Е. П. Янькова, 1794 год.

    Елизавета Петровна Янькова (урождённая Римская-Корсакова, 24 марта (4 апреля) 1768 — 3 (15) марта 1861) — московский старожил, оставившая обстоятельные воспоминания о жизни дворянской Москвы «за пять поколений», записанные и изданные её внуком Д. Д. Благово.

    Бабушка, рассказывающая внуку о своей жизни – это нечто настолько знакомое и привычное большинству из нас, что и в голову не приходит превратить эти рассказы в летопись прошедших десятилетий. А вот Пимену, в миру Дмитрию Благово, внуку Елизаветы Петровны Яньковой, пришло — и записи его бесед с бабушкой теперь читают и историки, и ценители исторической прозы, и просто любители хорошей книги. Маловероятно, чтобы автор записок хотел таким образом прославить свое имя, скорее, стремился поделиться с другими сокровищницей знаний и воспоминаний, в которые посвятила его бабушка. Нет, она не совершила ничего выдающегося или исторически ценного — просто жила, наблюдала, общалась, ценила и запоминала.

    *****

    Конечно, до того, как стать бабушкой, Елизавета Петровна успела исполнить все подобающие женщине ее круга роли.

    Третья дочь капитана Семёновского полка Петра Михайловича Римского-Корсакова (27 ноября (8 декабря) 1731—1807) от брака его с княжной Пелагеей Николаевной Щербатовой (1743—13 (24) июня 1783).

    По линии отца — правнучка историка В. Н. Татищева .Детство своё и молодость проводила в отцовском имении Боброво («Калуга в семнадцати верстах») и в московском доме родителей близ Остоженки, а после смерти матери в 1783 году, — в имении Покровское Тульской губернии. Семья гордилась принадлежностью к русскому дворянству на протяжении пятисот лет, состоя в родстве с Милославскими, из рода которых происходила первая жена царя Алексея Михайловича.

    К молодой девице Римской-Корсаковой сватался Дмитрий Александрович Яньков, но трижды получал отказ от ее отца: то возраст невесты был слишком мал, то мешало дальнее родство семьи девушки с семьей претендента на ее руку. Но на четвертый раз отцу пришлось сдаться – «верно, на роду ей написано быть за Яньковым»

    .

    Храм Илии Пророка Обыденного.

    Елизавета Петровна вышла замуж 5 июня 1793 года в Москве за Дмитрия Александровича Янькова (1761—1816) и венчание состоялось в церкви Илии Обыденного. После свадьбы молодые уехали в подмосковную усадьбу Янькова «Горки»; затем поселились в доме Янькова, который находился в Неопалимовском переулке на месте современного владения № 5.


    К.А. Трутовский. Разъезд гостей.

    Долгая, в 93 года, жизнь Елизаветы Петровны прошла во многих московских домах, имениях и особняках, которые в разное время принадлежали ее семье или семьям ее детей.
    В 1806 году супруги приобрели у Бибиковых дом на углу Пречистенки и Мертвого переулка — старый и ветхий. Спустя пять лет они построили новый дом, в который вселились в ноябре 1811 года. 1 сентября 1812 года, при приближении к Москве наполеоновской армии, Елизавета Янькова с детьми выехала в своё тамбовское имение Елизаветино, чтобы вернуться к сгоревшему дому в 1815 году.

    В 1828 году она дом продала: «Бойкое место на Пречистенке мне очень надоело от беспрестанной езды». В 1828—1838 годах жила в доме в Кропоткинском переулке, на месте которого позже был построен особняк А. И. Дерожинской. Долгое время жила со своей незамужней дочерью Клеопатрой, после смерти которой переехала в дом семьи Благово. Скончалась в глубокой старости в марте 1861 года.

    . П. Янькова «живо помнила все предания семейства, восходившие до времён Петра I, и рассказывала с удивительною подробностью, помня иногда года и числа: кто был на ком женат, у кого было сколько детей, словом сказать, она была живою летописью всего XVIII столетия и половины XIX». Её внук, Дмитрий Дмитриевич Благово (в монашестве Пимен), обессмертил бабушку публикациями её воспоминаний в журнале «Русский вестник» (1878—1880). Отдельным изданием под названием «Рассказы бабушки» книга вышла в 1885 году в издании А. С. Суворина.
    В браке имела семь детей, большинство из которых умерли в детстве.
    Аграфена Дмитриевна (20 (31) мая 1794—1865), художница-любительница, с 1825 года замужем за Дмитрием Калиновичем Благово (1783—1827); у них сын Дмитрий.Пётр Дмитриевич (1795—12 (23) февраля 1797).
    Анна Дмитриевна (11 (22) ноября 1796— ?), с 1823 года замужем за полковником Николаем Васильевичем Посниковым.

  • Софья Дмитриевна (1798—1805)
  • Клеопатра Дмитриевна (1800—1847)
  • Елизавета Дмитриевна (6 (18) апреля 1802—24 января (5 февраля) 1803)(1807—1820)

    В детстве она бывала в калужском имении Боброво, имении Покровском в Тульской губернии, а московский дом родителей Яньковой располагался неподалеку от Остоженки. После замужества она некоторое время жила с Яньковым в его подмосковной усадьбе «Горки», а также в довольно старом доме в Неопалимовском переулке. Он, правда, не слишком долго прослужил супругам – Елизавета Петровна убедила мужа переехать в другой, на углу Пречистенки и Мертвого переулка (сейчас он носит название Пречистенский).

    В 1812 году, с приходом наполеоновских войск, семья Яньковых перебралась в имение Елизаветино в Тамбовской губернии, а по возвращении в Москву застала свой пречистенский дом полностью сгоревшим. На его месте было решено строить новый, и закончили его возведение уже после смерти Дмитрия Янькова, в 1818 году. «Долго не могла я решиться побывать на Пречистенке и посмотреть на то место, где был наш дом; наконец я отправилась с Дмитрием Александровичем: на углу переулка, называемого Мертвым, где был дом наш, увидала я совершенно пустое выгорелое место, и только в углу двора на огороде схитил себе кое-как наш дворник Игнат маленькую лачужку из остатков дома и строений. Очень грустно и обидно было видеть, что дом, в котором мы не жили и года, сгорел дотла».


    Аграфена Дмитриевна Янькова, портрет конца XVIII века.

    Потом Елизавета Петровна поселилась у своей незамужней дочери Клеопатры, а после ее смерти стала жить с семьей другой своей дочери, Аграфены, в замужестве Благово. Именно здесь долгие годы к рассказам бабушки будет прислушиваться Дмитрий Благово, чтобы потом украдкой сохранять истории на бумаге. «Я несколько раз пытался предлагать бабушке диктовать мне ее воспоминания, но она всегда отвергала мои попытки при ней писать ее записки и обыкновенно говаривала мне: «Статочное ли это дело, чтоб я тебе диктовала? Да я и сказать-то ничего тебе не сумею; я давным-давно все перезабыла, а ежели что я рассказываю и тебе покажется интересным, так ты и запиши, а большего от меня не жди, мой милый». Так мне и приходилось делать: записывать украдкой и потом приводить в порядок и один рассказ присоединять к другому».
    Дмитрий прожил под одной крышей с бабушкой десять детских лет и двенадцать — после наступления совершеннолетия.

    Дмитрий Благово

    Дмитрий Дмитриевич Благово, внук Яньковой, появился на свет в 1827 году. Он рано потерял отца и воспитывался матерью и переехавшей к ним бабушкой. Образ Елизаветы Петровны сохранился в памяти Дмитрия уже с раннего детства: «Бабушка была маленькая худенькая старушка с весьма приятным бледным лицом; на ней тюлевый чепец с широким рюшем надвинут на самый лоб, так что волос совсем не видать; тафтяное платье с очень высоким воротом и около шеи тюлевый рюшевый барок; сверху накинут на плечи большой темный платок из легкой шерстяной ткани или черный шелковый палатин.». Мальчик получил домашнее образование, он был начитан, знал несколько иностранных языков, рано начал сочинять стихи и прозу, был тихим и послушным. В восемнадцать лет он поступил на юридический факультет Московского университета, а после его окончания служил в ведомстве московского генерал-губернатора Закревского.

    Потом Дмитрий женился – на баронессе Нине Петровне Услар. В браке родились двое детей, но сын вскоре умер. Благово тяжело переживал эту утрату. Вскоре жена ушла, оставив и мужа, и маленькую дочку. Мать Дмитрия умерла, как говорили, не выдержав переживаний за сына. Все это приблизило его к тому пути, что стал для Благово главным в жизни – в 1867 году он избрал для себя монашеское служение и стал послушником Николо-Угрешского монастыря, а в 1882 году принял постриг под именем Пимен. Спустя два года он стал архимандритом монастыря, последние же годы жизни провел в Риме, будучи настоятелем церкви российского посольства.

    Публиковать «Рассказы бабушки. Из воспоминаний пяти поколений, записанные и собранные ее внуком Д. Благово» Дмитрий начал еще в 1878 году, они выходили в журнале «Русский вестник» в течение двух лет. Потом, в 1885 году, появилось на свет единое издание – книга, выпущенная в свет в издательства А.С. Суворина, дополненная материалами из семейного архива Благово.

    Все члены рода Корсаковых жили весьма долго, — писал Дмитрий, — но бабушка Елизавета Петровна всех превзошла своим долгоденствием. Она живо помнила все предания семейства, восходившие до времен Петра I, и рассказывала с удивительною подробностью, помня иногда года и числа: кто был на ком женат, у кого было сколько детей, словом сказать, она была живою летописью всего XVIII столетия и половины XIX».


    Почти до самой смерти Янькова сохранила ясный ум и феноменальную память.

    Само собой, огромное количество задействованных в повествовании лиц, исторических событий, происходивших за время долгой жизни Елизаветы Петровны и сказывавшихся на ее повседневном времяпрепровождении, стали предметом обсуждения и среди читателей, и в рецензиях критиков.

    В «Рассказах бабушки» было бесполезно искать общее описание исторической действительности, они содержали лишь видение мира с ее собственной позиции, мира домашних дел и семейных забот, тесного круга родственников и домочадцев и выездов в общество, визитов, театров, прогулок. Находились и те, кто обвинял автора в «художественном вымысле», дописывании к рассказам Елизаветы Яньковой своих собственных измышлений.

    К. Маковский. Разговоры по хозяйству.

    И вот уже давно нет на свете и внука, и, тем более, ее бабушки, а воспоминания о ней, ее рассказы не только становятся приятным времяпрепровождением для новых и новых читателей. И историки обращаются к «Рассказам» как к источнику сведений о России и Москве прошлых веков.

    «В самый год кончины государя Александра Павловича был в Петербурге поединок, об котором шли тогда большие толки: государев флигель- адъютант Новосильцев дрался с Черновым и был убит». Такого рода рассказами, с десятками имен и званий на каждой странице, наполнены все «Записки» — память Елизаветы Петровны и впрямь поражает воображение.

    В. Поленов. Бабушкин сад.

    Интересна и судьба того самого дома Яньковых на Пречистенке. Елизавета Петровна продала его в 1828 году – с тех пор дом еще несколько раз менял владельцев, а после революции использовался под размещение коммунальных квартир. По рассказам уже новых поколений москвичей, это здание очень нравилось Михаилу Афанасьевичу Булгакову, отсюда писатель взял идею для описания «нехорошей квартиры», во всяком случае, цветных стекол в ней, в романе «Мастер и Маргарита». В семидесятые годы прошлого века особняк снесли. Но уже в 1994 году дом был построен заново – при восстановлении облика переулка руководствовались картиной неизвестного художника «Пожарная команда Пречистенки».

    Неизвестный художник. Пожарная команда Пречистенки.


    Источники:

  • Ссылка на основную публикацию
    Adblock
    detector