0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Слово на родительскую субботу

Приход Успения Богородицы г.Комо

Русская Православная Церковь Московского Патриархата / Chiesa di Dormizione di Maria Vergine Madre di Dio del Patriarcato di Mosca Chiesa Ortodossa Russa a Como

Главное меню

Слово в Димитриевскую родительскую субботу.

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!

«Какая польза человеку
если и весь мир приобретет,
а душе своей навредит…»

Вопрос о будущей загробной жизни вольно или невольно заставляет задуматься каждого разумного человека. С ним рано или поздно сталкивается и религиозный человек, и человек равнодушный к религии. Нельзя убежать от размышления о том, что с нами будет после смерти, существует ли загробная жизнь и в чем она состоит. Мы, верующие, знаем, что будущая жизнь есть, в чем удостоверяет нас откровение Божие. Господь, исправляя заблуждение саддукеев, отрицавших воскресение мертвых, говорил им: «Бог не есть Бог мертвых, но живых, ибо у Него все живы».

Божественное Откровение говорит не просто о сохранении духовной субстанции — оно говорит о бессмертии личности. Человек как неповторимая личность не исчезает бесследно. Тело стареет, а человек внутри ощущает себя таким же, как был в юности. Почему? Потому что душа не изменяется, а вся наша внутренняя жизнь — это свойства души. Мы думаем душой, наши чувства и эмоции — это проявление души. Душа — это то, что болит, когда все тело здорово. Ведь говорим же мы, что не мозг болит, не сердечная мышца — а болит душа. Душа пользуется телом — как музыкант пользуется своим инструментом. Если струна порвалась — мы уже не слышим музыки, но это еще не значит, что умер сам музыкант. То, что мы видим умирающим, — это видимое, грубое тело. Тело самостоятельно жить и действовать без души не способно, душа же бессмертна и может продолжать свое существование и без тела.

Смерти нет, говорит нам Церковь, есть только переход из одной формы бы­тия в другую. И каждый из нас однажды уже пережил подобный переход, когда в муках рождения покидал уютное лоно матери. Ребенок, плача и протестуя, приходит в наш мир. Страдает и трепещет плоть перед неизвестностью и ужасом грядущей жизни, так же страдает и трепещет душа, покидающая уютное лоно своего тела. Разлучение души от тела происходит так же таинственно и непостижимо, как и соединение их в утробе матери.

По исходе своем из тела душа человека попадает в новые условия жизни. Она по своей воле не может уже изменить своего состояния, как это было при жизни на земле. И здесь важнейшее значение приобретает духовная связь умершего человека с Церковью.

Святые Отцы утверждают, что до всеобщего Суда Божия возможно изменение загробного со­стояния умерших, так как они принадлежат вместе с нами единому Телу Христову т.е. Церкви. И Христос, как Разрушитель ада, имеет власть отверзать и закрывать врата ада, и потому со стороны живых членов Церкви необходимо молить Господа о помиловании умерших

Веруя в жизнь вечную, как в непреложную истину, Церковь с древнейших времен совершает поминовение усопших. Молитва об усопших — это не требование церковной дисциплины, а потребность сердца. И чтобы удовлетворить эту потребность, святая Церковь установила стройную и последовательную систему поминовения.

Устав Церковный довольно подробно указывает, когда и какие заупокойные молитвы совершать. Церковь вводит их в состав общественного и частного богослужения и в домашнюю молитву христианина. Самое важное и действенное поминовение, по силе великой евхаристической Жертвы, совершается на Литургии, при погружении в Божественную Кровь частиц, изъятых в память живых и усопших.

Из всех дней седмицы устав определяет субботу по преимуществу днем поминовения усопших. И это не случайно. День субботы, как день покоя, по своему назначению наиболее подходит для моления об упокоении душ умерших. Кроме того, мы знаем, что именно в Великую Субботу, накануне Своего Воскресения, Господь пребывал «плотью во гробе».

Первые, о ком мы вспоминаем, молясь о умерших, — это наши покойные родители. Поэтому и субботы, посвященные молитвенной памяти почивших, называется «родительскими». Таких родительских суббот в течение церковного года — шесть.

Наиболее усиливаются заупокойные молитвы в две вселенские родительские субботы: Мясопустную (за неделю до Великого поста), и Троицкую. Кроме того, 2-я, 3-я и 4-я субботы Великого поста также посвящены особому поминовению усопших.

Наша Русская Православная Церковь имеет и еще два особых поминальных дня: вторник после пасхальной седмицы, так называемая «Радоница» и сегодняшнюю Димитриевскую субботу.

По преданию она была установлена великим князем Дмитрием Донским. Одержав знаменитую победу на Куликовом поле над Мамаем 8 сентября 1380 года, Дмитрий Иоаннович, по возвращении с поля брани, посетил Троице-Сергиеву обитель. Преподобный Сергий Радонежский, игумен обители, ранее благословил его на эту битву и дал ему из числа своей братии двух иноков схимонахов – Александра Пересвета и Андрея Ослябю. Оба инока пали в битве. Совершив в Троицкой обители поминовение убитых воинов, великий князь предложил творить это поминовение ежегодно в субботу перед 26 октября — днем памяти святого Димитрия Солунского – небесного покровителя самого Дмитрия Донского.

И вот шестьсот с лишним лет наша Церковь ежегодно совершает эту службу. До революции в русской армии этот обычай соблюдался неукоснительно. Во всех воинских частях служились панихиды о православных воинах, за веру, царя и отечество жизнь свою на поле брани положивших. Впоследствии в этот день стали совершать память не только православных воинов, но и всех, вообще, усопших, и этот день стал на Руси вселенским днем поминовения.

В дни поминовения усопших православные христиане передают в храм записки с именами своих почивших родственников, которые при жизни были крещены, т.е. являлись членами Церкви. В эти дни свечи положено ставить не к иконам, а к Распятию, на специальный столик, называемый «тетрапод» или «канун». Есть еще добрый обычай в дни поминовения приносить в храм угощение для неимущих. Оно освящается во время богослужения и потом раздается всем, кто пожелает. Человек, получивший это угощение, молится «о всех зде ныне поминаемых», и к нашей молитве присоединяется и его благодарная молитва.

Как видимое выражение уверенности живых в бессмертии почивших приготовляется «кутия» или «коливо» — сваренные зерна пшеницы, смешанные с медом. Как семена, заключающие в себе жизнь, чтобы образовать колос и дать плод, должны быть положены в землю и там истлеть. Так и тело умершего должно быть предано земле и испытать тление, чтобы восстать потом для будущей жизни. Ведь верим мы не только в бессмертие души, но и воскресение всего человека, т.е единства души и тела, как и поем в Символе Веры: «Чаю воскресения мертвых и жизни будущего века». Поэтому и существуют на Руси кладбища: тело — как семя бросается в землю, чтобы с новой космической весной взойти.

Совершая сегодня поминовение усопших, нам необходимо и самим серьезно задуматься о жизни вечной. Каждый из нас без исключения, однажды появившись на этом свете, должен непременно покинуть его. И в этом законе Божьем нет исключений. Непрочна и суетна наша жизнь на земле. Ясное и радостное течение ее часто омрачается неожиданными житейскими скорбями и несчастьями. Радости наши смешаны с горем: от богатства недалеко нищета, здоровье ничем не защищено от болезней, самая жизнь в любой момент может пресечься смертью. Время жизни неудержимо и скоротечно, так что и не замечаешь, как пролетают дни.

Мысль о нашей участи в будущей жизни должна, казалось бы, больше всего занимать нас. Но как это не парадоксально, современный человек меньше всего хочет задумываться над вопросом смерти. Самое разительное отличие современной массовой культуры от культуры христианской — в неумении умирать. Человек подходит к порогу смерти, не столько стараясь всмотреться за его черту, сколько без конца оборачиваясь назад и с ужасом вычисляя все возрастающее расстояние от поры своей молодости. Старость из времени «подготовки к смерти», когда «пора о душе подумать», стала временем последнего и решительного боя за место под солнцем, за последние «права». Она стала временем зависти. Как писал наш современник — Архиепископ Иоанн Шаховский: «Оглушенные суетой люди уже не способны думать об истинах великих и вечных, для постижения которых нужна хотя бы минута божественного молчания в сердце, хотя бы мгновение святой тишины».

Отрицание будущей загробной жизни совершенно обессмысливает земную жизнь, тогда она «дар напрасный, дар случайный», как писал Пушкин в трудные минуты жизни. Тогда нет основания для нравственной жизни. «Если Бога нет, то все дозволено», — говорил о таких людях Достоевский. Нас не было – и нас не будет, жизнь нелепо мелькает меж двумя пропастями небытия. Такие неверы — отрицатели или совсем отчаиваются в земной жизни и не видят в ней никакого смысла, или живут одной низменной, животной жизнью, держась эпикурейского правила: «бери от жизни все»!

Смерть – это предел земной жизни, в течение которой человек может еще исправиться. Священное Писание говорит: «Всяк человек ложь», «Нет человека, который бы жил и не согрешил». Все мы постоянно согрешаем. Если не делом, так словом. Если не словом, так чувством или помышлением, и потому смерть всегда застает нас неоплатными должниками пред Богом. И за все это придется нам в свое время дать ответ. Поэтому сегодня, поминая наших ближних, вспомним и о своей душе, чтобы достойно проводить время земного странствования и дорожить временем, которое Господь отпустил нам. Аминь!

Слово в родительскую субботу

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!

Дорогие во Христе братия и сестры, совершая сегодня поминовение усопших, приходится удивляться премудрости и любвеобильности Церкви Христовой, которая простирает свою заботу о спасении не только на живых, но и на умерших наших братий. Дорогие братия и сестры, мы с вами веруем, что человек после своей смерти бесследно не исчезает, так как имеет бессмертную душу, которая никогда не умирает. И то, что мы видим умирающим, есть видимое, грубое тело, которое есть прах, потому что от земли взято и опять возвращается в землю. Но та невидимая духовная сила, что есть в человеке, называемая душою, не умирает никогда. А поэтому после своей смерти человек продолжает жить, только в другом мире, но с теми же духовными ощущениями и чувствами, с какими он жил в теле, находясь на земле.

Бог не есть Бог мертвых, но живых, ибо у Него все живы (Лк. 20, 38), — говорит Спаситель. Имея веру в эту Божественную истину, мы с вами поэтому и призываемся сегодня сообща помолиться за своих усопших, зная, что они слышат нас и, может быть, ждут нашей помощи, потому что неодинакова их участь за гробом.

Однажды преподобный Макарий, ходя по пустыне, увидел на земле сухой череп. Поворачивая его своим жезлом, он услышал, что череп как будто издавал какой-то звук.

— Чей ты, череп? — вопросил старец. И последовал ответ:

— Я был начальником всех обитавших здесь жрецов, а ты — авва Макарий, исполненный Духа Божия. Когда ты молишься о нас, сущих в муках, мы испытываем некоторую отраду.

— Какая же вам бывает отрада и какая мука? — снова спросил Преподобный.

— Как небо отстоит от земли, так велик огонь, в котором мы мучаемся, опаляемые отовсюду, от ног до головы, — отвечал со стенанием череп, — и мы не можем видеть друг друга. Когда же ты молишься за нас, мы отчасти видим друг друга, и это доставляет нам некоторую отраду.

Слыша это, старец прослезился и сказал:

— Несчастен тот день, в который человек преступил заповедь Божию. — Потом опять спросил:

— Есть ли другие, большие, нежели ваши, муки?

Из черепа послышался голос:

— Другие находятся еще глубже, под нами.

— Кто же? — опять спросил преподобный Макарий.

— Мы, не познавшие Бога, еще испытываем некоторое милосердие Божие, а те, которые, познавши Бога, отверглись Его и не соблюдали Его заповедей, они-то под нами испытывают еще тягчайшие, несказанные муки.

После этого святой старец закопал череп в землю и ушел в глубоком раздумье.

Дорогие братия и сестры, нет человека, который бы пожил и не согрешил. Никто не чист от греховной скверны, хотя бы он и прожил на земле лишь один день. И поэтому в большинстве случаев смерть застает нас неоплатными должниками пред Богом, а между тем за гробом нет уже места для покаяния. Только в земной жизни человек может каяться и творить добрые дела, за гробом же он ничего не может сделать для улучшения своей участи, и его ожидает одно из двух: помилование или осуждение. Как же быть тем, кто не удостоен помилования на суде Божием, а между тем умер с покаянием и надеждою на спасение? Они могут получить себе помилование по молитвам живых, которые, оставшись на земле, обязаны ходатайствовать пред Богом за умерших, совершая о них поминовение. Это поминовение приносит усопшим великую пользу. Милосердный Господь наши молитвы, милостыни, заупокойные Литургии весьма дорого ценит и прощает вольные и невольные грехи преставившихся отец и братий наших. Еще в Ветхом Завете совершалось поминовение по усопшим, и святой пророк Иеремия считает даже окаянными и от лица Божия отверженными тех, по которым не творится поминовение. Святой Иоанн Златоуст говорит, что не напрасно Апостолы установили поминать при Бескровной Жертве усопших, ибо они знали величайшую проистекающую отсюда пользу. И Церковь с самых древних времен совершает поминовение усопших.

Читать еще:  Поминки у армян

Может ли кто после этого осмеливаться пренебрегать долгом поминовения их и какая жестокая душа не станет молиться за них Богу, когда от нас зависит улучшить их участь и когда мы знаем, что по нашему нерадению многие покойники могут лишиться вечного блаженства? Поистине поминать умерших — священная и высокая обязанность всех христиан, и мы должны всемерно исполнять ее. Какими средствами можно улучшить положение умерших? Молитва, милостыня и заупокойная Литургия. Молитва есть самый естественный и общедоступный способ ходатайства за умерших. Не всякий может подавать милостыню или заказывать заупокойную Литургию, а молиться за умерших может всякий: и богатый, и бедный, и притом во всякое время и на всяком месте. Мы можем молиться за усопших и утром, и вечером, и в храме, и дома, в свободное от занятий время и во время работы. Всегда и везде Бог примет нашу молитву, если только она приносится от чистого, любящего сердца и соединяется с верою в Иисуса Христа. Сам Спаситель уверяет нас в этом: Истинно, истинно говорю вам: о чем ни попросите Отца во имя Мое, даст вам (Ин. 16, 23). И может ли Бог не принять нашей молитвы за умерших и не подать им вечного спасения, когда и за них пролита на Кресте бесценная Кровь Сына Божия, Который для того и приходил на землю, чтобы избавить людей от власти диавола? Принеся Себя в жертву за грехи мира, Он получил власть над всеми живыми и мертвыми и содержит в Своих руках ключи ада и смерти. По Своей благой воле Он может отворять двери ада и выводить оттуда узников точно так же, как может воскрешать из мертвых. Поэтому-то святые Апостолы и узаконили молиться за умерших.

Недалеко от монастыря преподобного Венедикта жили две благородные девицы, давшие клятвенное обещание Богу не выходить замуж и жить в постничестве и молитве. К несчастью, сколь чисто было житие их, столь не обуздан язык: осудить, оболгать, укорить было для постниц обыкновенным делом. Преподобный Венедикт, узнав о сем недуге их, нарочито послал к ним ученика своего и отечески советовал им удерживать свой язык от неподобных речей. В случае же непослушания Преподобный грозил отлучить их от Божественного Причащения.

Но безумные девицы не послушались и не покаялись. После сего они умерли, и, как великих постниц, их погребли в церкви. Но поскольку язык, по слову Божию, есть огонь, прикраса неправды, неудержимое зло, исполнен смертоносного яда (см.: Иак. 3, 6, 8), то они не вошли в чертоги праведных. Когда совершалась Божественная служба и диакон возглашал: «Елицы оглашеннии изыдите», некоторые из христиан видели двух девиц, выходящих из гробов и из церкви. Сие чудное явление продолжалось несколько времени. Наконец возвестили о сем и преподобному Венедикту. Он пролил о них слезы сокрушения и, послав просфору в ту церковь, велел вынуть из нее частицы в жертву Богу о упокоении их душ. С того времени никто не видел их, исходящих вон, и христиане веровали, что злоязычные постницы жертвою и молитвою преподобного Венедикта получили от Бога прощение.

Дорогие братия и сестры, после смерти любимых нами родных и близких мы очень часто скорбим, что не смогли доставить им в последние дни их пребывания на земле мира и покоя, что своим невыдержанным характером и необдуманными поступками мы отравили горечью жизнь тех, кто нас любил и кого мы любили. Зачем мы не дали радости, любви нашим близким хотя бы на пороге их смерти? А теперь уже поздно.

Но Церковь нам говорит, что не поздно и мы можем и сейчас примириться с ними и доставить им радость, которой не дали при их жизни. Поэтому-то, дорогие, и нужно молить Владыку живых и мертвых о помиловании усопших, чтобы облегчить их загробную участь. А этого мы можем достигнуть только молитвою, соединенною с милостыней. Пусть же наши сердца, исполненные любви к нашим отшедшим сродникам, проникнутся молитвенным чувством к Богу, пусть души всех молящихся сольются в один молитвенный вопль к Богу о помиловании наших усопших, о прощении им грехов, вольных и невольных, и о вселении их в вечно блаженные райские обители. Пусть они, находясь в потустороннем мире, почувствуют нашу любовь и память о них. Со святыми упокой, Христе, души раб Твоих, идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь бесконечная!

Слово на Вселенскую родительскую субботу

Протоиерей Александр Шаргунов

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

С егодня Господь утешает нас большим утешением о наших дорогих и близких, чтобы, как говорит апостол Павел, мы не были теми, кто не имеют упования и надежды, не верят в жизнь, а верят в смерть. Чтобы мы не унывали от разлуки с нашими ближними, потому что эта разлука обещает им встречу с Господом.

Наш Бог не есть Бог мертвых, но Бог живых, и у Бога все живы. Живы как здесь, так и там. И как здесь, так и там могут быть мертвы. Живы у Бога так, что эта жизнь, которая исходит от Бога Живого, дается людям, которых Бог сотворил не для смерти, а для жизни. Святитель Иоанн Максимович (великий праведник нашего века, недавно прославленный Зарубежной Церковью) после того, как совершилось уже его отпевание и погребение, в сонном видении явился одной из своих духовных чад, чтобы утешить ее словами: «Скажите народу, хотя я и умер, но я — жив». Все святые живы жизнью Христовой, и Церковь говорит, что быть живым — значит быть святым, и быть святым — значит быть живым.

Жизнь заключается в нашем общении с Богом, а отпадение от Бога есть смерть. И мы знаем, что есть избыточествующая жизнь — жизнь будущего века, когда явится в полноте все, для чего предназначен человек. Но прежде мы совершаем свой путь на земле, где мы тоже живы, но живы только той жизнью, которая во Христе. Можно быть полуживым и полумертвым здесь, на земле, точно так же, как полуживой и полумертвой может оказаться человеческая душа после своего земного исхода. И если все-таки эти полуживые и полумертвые души еще не постигла вторая вечная смерть, оттого что они совсем отвернулись от Господа; если они устремлялись к Богу, но не достигали Его своею жизнью, то сегодня Церковь молится в надежде, чтобы это было им дано. И мы должны очень ясно понимать, что между нами и теми, которые уже пришли туда, есть только одно расстояние, которое заключается в нашей отдаленности от Бога.

Однажды в храм пришла женщина и спросила, как ей молиться за своего мужа. Она не знала, что с ним произошло, хотя уже несколько лет, как он пропал без вести: ушел из дома и не вернулся. Как она должна молиться за него? Поминать ли его, как живого, или как умершего?

Знаменитый святитель Церкви Христовой святой Иоанн Милостивый, патриарх Александрийский, рассказывал о необычном случае, свидетелем которого он был. Во время войны с персами в плен попали многие христиане. Некоторые из них вернулись домой, бежав из темницы, и сообщили об одном человеке, который на самом деле был жив, что он умер. Для большей убедительности они добавили, что сами принимали участие в его погребении. Близкие и родные этого человека отпели его и совершили поминовение о нем в церкви.

Прошло несколько лет, и этот человек вернулся из плена. Тогда его близкие рассказали ему, что они молились о нем как об умершем. Он спросил: «В какие дни вы совершали это поминовение?» Ему ответили, что это было накануне Крещения — Богоявления Господня, в Пасху, в Пятидесятницу и еще в некоторые другие памятные дни. И человек с изумлением воскликнул, что именно в эти дни в темницу, где он, находясь в плену, сидел, прикованный цепями, являлся некий светоносный муж и освобождал его от цепей, так что он мог легко и радостно, как отроки в пещи Вавилонской, ходить в течение этого чудесного освобождения, но потом снова оказывался закованным.

Так Господь давал ему большое утешение. И не только этой внешней свободой, ибо и сердцем чувствовал окованный цепями человек благодать Божию — прикосновение к той вечной жизни, которой жив каждый человек. И если бы мы молились о здравии умершего человека, то Господь сделал бы то же самое, даровав этому умершему человеку, который находится в другой уже темнице, утешение и свободу молитвами Церкви Христовой. Даровал бы то здравие, которое исходит от Жизни непрестающей.

Этот необыкновенный случай говорит о том, что хотя от нас часто сокрыты какие-то самые обычные земные события, но не скрыто самое главное: что Господь есть Бог живых, и какою бы молитвою мы ни молились Господу (только бы она была молитвою об их спасении, об их утешении, истинном и вечном), — Он непременно даст облегчение. «Как Сам желаешь, и как Сам знаешь, — говорил преподобный Антоний Великий, — только спаси этого человека и помилуй его».

Будем молиться за всех, кто нуждается в нашей молитве. А в молитве нуждаются все. Преподобный Ефрем Сирин — великий праведник, молитвой которого мы уже с предстоящей недели (со среды и пятницы) будем молиться в течение всего Великого Поста, — оставил свое посмертное завещание, когда отходил из этого мира, в котором, прежде всего, просил совершать о нем поминовение, и особенно — за Божественной Литургией.

Если такой святой человек сознавал, что он нуждается в молитве всей Церкви, то что сказать о других? О тех, которые нуждаются в этой молитве так, как умирающий от жажды нуждается в капле воды, или как умирающий от голода — в крошке хлеба. И среди тех, за кого мы молимся, может быть, тоже есть праведники, не прославленные еще, как прославлен преподобный Ефрем Сирин, но которые также просят нас о молитве, и эта молитва возвращается к нам, давая нам утешение на земле.

Вспомним, что случилось с апостолом Павлом, когда он совершал свое миссионерское путешествие, чтобы донести до людей, которые ничего не знали о Христе, весть о Воскресении Христовом, о Его победе над смертью. Презирая всякие опасности и страх смерти, святой апостол Павел плыл на корабле, и во время одного из этих путешествий его корабль попал в страшную бурю, так что казалось, что все неминуемо погибнут. И когда апостол Павел молился Богу о том, чтобы продолжился путь его благовестия, Господь известил его, что на этом корабле все будут спасены. Спасены ради того, чтобы сохранить жизнь одного человека — апостола Павла.

Святой Иоанн Златоуст говорит, что если ради одного человека, ради его молитвы все были спасены, то когда мы молимся за усопших, если есть такой праведник, если есть святой среди молящихся здесь или там (а Церковь небесная тоже участвует вместе с нами в нашей молитве), то неужели Господь не спасет ради одного этого праведника очень многих, которые как будто бы и не заслуживают по своей жизни милосердия Господня?

Читать еще:  Поминущие субботы 2018

Будем же сегодня и всегда, до последнего нашего исхода, до последнего часа земной человеческой истории, до Страшного Суда, когда еще участь очень многих душ не определена окончательно и когда многие из них, пребывая даже в аду, как говорят святые отцы, имеют способность воспринять благовестие рая, — молиться за них всею Церковью, земной и небесной. Будем просить в молитвенники и в ходатаи за всех Самого Господа — Спасителя нашего, Который Своей Кровью омывает грехи всех, от века усопших христиан, имена которых поминаются на проскомидии. Будем сегодня просить об этом Господа, Который дарует всем утешение накануне завтрашнего воспоминания о Страшном последнем Суде. И дай Бог, чтобы это прикосновение жизни — благодать Христова, как память о том, что мы живы в Господе, была дана нам здесь. А там — дана была нашим усопшим близким и всем, за кого предстательствует сегодня Церковь и Сам Спаситель наш Господь Иисус Христос. Аминь.

Божественная Литургия,
17 февраля 1996 года

Преп. Антоний Оптинский. Слово в Троицкую родительскую субботу

За пределы жизни человеческой сегодня простирается наша молитва. Туда, в далекое и близкое царство мертвых, с молитвой, как с горящей свечой, мы стремимся принести скромный дар благодарной памяти и любви, прося у Бога милости ко всем усопшим, да во святых души их водворятся!

Поминальная родительская суббота устроена накануне празднования дня Святой Троицы и называется Троицкой субботой. В день основания Церкви, в Святую Троицу, благодать Духа Святого пронизала всю Церковь земную и всю Церковь Небесную, где праотцы и патриархи, священномученики, преподобные, святые.

Между Церквами земной и Небесной существует прямая связь; мы молимся святым, просим у них и они нас слышат. В день основания Церкви – день Святой Троицы – Дух Божий все в мире освятил, и живых и усопших, поэтому отцы Церкви с основания Церкви поминали усопших, своих дорогих родителей, своих братьев и сестер, и по внушению Духа Божия устроили поминальную субботу накануне праздника Святой Троицы.

Поминовение всех умерших благочестивых христиан установлено в субботу перед Пятидесятницей ввиду того, что событием сошествия Святого Духа завершилось домостроительство спасения человека, а в этом спасении участвуют и усопшие. Поэтому Церковь, воссылая в Пятидесятницу молитвы об оживотворении Духом Святым всех живущих, просит в самый день праздника, чтобы и для усопших благодать всесвятого и всеосвящающего Духа Утешителя, которой они сподобились еще при жизни, была источником блаженства, так как Святым Духом «всяка душа живится».

Поэтому канун праздника, субботу, Церковь посвящает поминовению усопших, молитве о них. Святой Василий Великий, составивший умилительные молитвы вечерни Пятидесятницы, говорит в них, что Господь наипаче в этот день благоволит принимать молитвы об умерших и даже о «иже во аде держимых».

Панихиды еще служились в катакомбной Церкви, когда первые христиане были гонимы в Римской империи, и слово «панихида» — в буквальном переводе с греческого языка означает «служение ночью» – «молитва ночью об усопших». Когда Церковь стала свободна, то панихида вышла из катакомб и стала службой об усопших. Со временем появились в Церкви поминальные субботы.

Троицкая суббота связана с основанием Церкви Троицей и Сошествием Святого Духа. Мы молимся за усопших, чтобы Господь простил их, и верим, что Дух Божий касается не только живущих и молящихся, но и усопших. Наши близкие ушли в мир иной со страстями, пороками, грехами, а мы молимся и просим Духа Божия, которого Бог послал, просим Христа Спасителя, чтобы он помиловал их. Накануне Троицкой субботы, в пятницу вечером в нашей Церкви служат парастаc. «Парастаc», с греческого, «ходатайство» – во время этого богослужения молитва Церкви ходатайствуют за своих усопших.

Мы вымаливаем у Бога прощение за усопших, потому что они уже не могут ничего для себя вымолить, они могут молиться за нас, но не за себя: «Помоги, Господи, упокой, Господи, души усопших раб Твоих, праотец, отец, сестер, братии наших, зде лежащих и повсюду православных». Православные просят от лица Церкви, чтобы Господь помиловал тех, кто ушел в вере и надежде Воскресения. По молитве Церкви благодать развивается до такого состояния, которое помогает душе усопшего выйти из уз ада.

Троицкая суббота имеет свой глубочайший сакральный смысл и не потеряет его до скончания века, поэтому поминальные субботы крайне необходимы. В народе все знают поминальные субботы вторую, третью, четвертую Великого поста, Троицкую родительскую, Дмитриевскую субботу, Радоницу. Прийти на могилку, дать милостыню, сделать доброе дело, доброе слово сказать – это тоже есть милостыня в наше время за тех, кто безвременно ушел.

Троицкая суббота называется еще и родительской, потому что наши родители ближе всех нам по плоти, поэтому начинаем поминание с усопших родителей. В церковной поминальной записке пишем прежде имена усопших родителей, бабушек, дедушек, сестер, братьев, поминаем сродников. Родительские дни дарят нам радость молитвенного общения в Боге с ушедшими из этой жизни. Поэтому так любимы родительские субботы, где мы поминаем усопших наших родителей, благодетелей, сродников. Мы приходим к Литургии, подаем записки на Проскомидию, молимся на Панихиде.

Что еще мы можем сделать для наших дорогих усопших? Подать обильную милостыню, усугубить домашнюю о них молитву и приготовить особое поминальное кушанье — кутию. Православным христианам не возбраняется в этот день побывать на кладбище, чтобы поклониться могилам родных после того, как помянули их в церкви. Ведь когда мы молимся о душах ушедших в мир иной, принято считать, что и они в тот момент на небесах молятся о нас.

Господь Бог глубиною мудрости Своея человеколюбно все строит и полезное всем подает, т.е. если чью жизнь продолжает, благодетельствует; и если чьи дни сокращает, то того ради, да не злоба изменит разум его или лесть прельстит душу его. А наш долг и в том и в другом случае с детскою покорностию ко Отцу Небесному должны говорить: Отче наш, да будет воля Твоя! Мы будем поминать, как умеем, на земле, а отшедшие души будут поминать нас на небеси. И не только праведники, коих души в руце Божией, молятся ко Господу о нашем спасении, но и души грешных тоже заботятся о нас, чтобы мы не попали туда же, где они, и, по евангельской притче, просят святого Авраама послать к нам в дом какого-нибудь праведного Лазаря, чтобы он вразумлял нас, что нам подобает творити, да избегнем мучений вечных.

Слово в Родительскую Субботу

По учению нашей Святой Православной Церкви смерть существует только для тела. Душа наша бессмертна. Получив начало от Бога через рождение наше от родителей своих, мы душою своею ни на одно мгновение не умираем, ибо умереть не можем.

Что есть смерть? Смерть – это разлучение души с телом. Душа оставляет тело, а тело разрушается – разлагается на свои составные химические элементы, ибо тело материально. Правда, тела иных людей, угодных Богу, остаются нетленными по Божией воле. Но почти все тела разрушаются. Настанет пора общего воскресения людей, и тогда тела наши, разложенные на свои элементы, вновь соединятся с нашими душами. Но тело тогда наше будет иное: оно не будет иметь нужды ни в пище, ни в питье, ни в отправлении других своих функций. Как долго будет продолжаться период разлуки тела с душою, ведомо сие Единому Богу. Но единение это несомненно будет.

Но что же мы слышим на это светлое учение Святой Церкви нашей? И смеялись над Ним, зная, что она умерла (Лк. 8, 53). Не верили словам Спасителя, что дочь Иаира уснула и что она восстанет. Почему не верили? Потому, что видели ее умершей. Так и ныне смеются над учением Церкви Христовой о воскресении тела нашего, о том, что душа наша никогда не умирает, что будет вечная загробная жизнь. Человек, говорят иные, живет только до гроба, а потом его уже нет. После смерти ничего не остается от человека. На его могиле будет расти только лопух, и ничего больше от мертвеца не останется, как говорил нигилист Базаров. И уже хладом, унынием, ужасом веет на нас. Неужели это правда? Неужели ничего не останется после жизни человека? Неужели никогда мы не увидим своих родных и близких? Неужели и нас вовсе не будет?

Да, если бы правы были нигилисты, отрицающие все духовное и загробное, то беспросветное отчаяние было бы на нашей земле. Но, к счастью для нас и для всех людей, нигилисты вовсе не правы, и когда после своей смерти они узнают, что они живы душою и что жизнь вечная существует, то удивятся сему, как удивились все насмехавшиеся над Спасителем, когда Он воскресил дочь Иаира.

И прежде всего простое, здравое человеческое сознание никак не мирится с утверждением нигилистов, что после смерти ничего не остается от нас. Неужели обречены на погибель все наши порывы ко всему доброму, честному, истинному, прекрасному? Зачем тогда наша борьба со злом за светлые идеалы человечества? К чему страдать на земле за добро, когда смертью кончается все? Тогда лучше я вступлю со злом в компромисс, буду есть, пить и веселиться, потому что завтра умру и от меня ничего не останется. Так и рассуждали еще древние нигилисты, о коих говорит премудрый Соломон: жизнь наша – прохождение тени, и нет нам возврата от смерти: ибо положена печать, и никто не возвращается. Будем же наслаждаться настоящими благами и спешить пользоваться миром, как юностью; преисполнимся дорогим вином и благовониями, и да не пройдет мимо нас весенний цвет жизни; увенчаемся цветами роз прежде, нежели они увяли; никто из нас не лишай себя участия в нашем наслаждении; везде оставим следы веселья, ибо это наша доля и наш жребий (Прем. 2, 5-9). Но можно ли согласиться на такую чисто животную, бессмысленную жизнь?

Правда, нам говорят: все доброе и хорошее, все светлые идеи, которые были у тебя, не потеряны, они оставлены для грядущих поколений. Но кто поручится за эти грядущие поколения, что они не посмеются, не поругаются над теми нашими святынями, которые были для нас дороже жизни? Кто уверен, что наши потомки не втопчут в грязь того, над чем мы плакали и страдали? Откуда видно, что они будут такими же идеалистами, как мы с вами, а не будут подобны древним нигилистам, проводившим жизнь в одних лишь чувственных наслаждениях?

Но если даже и так, если бы то добро, которое у нас наши грядущие поколения взяли бы с благодарностью и оценили, то и здесь нет успокоения нашей скорби. Ведь на внимание будущих людей могут рассчитывать только люди выдающиеся, и притом такие, которые оставили после себя свое учение. А что же обыкновенные смертные, какими являемся мы, – кто вспомнит о нас, кому мы будем нужны через несколько лет после смерти, если и знаменитые люди предаются забвению? Выходит, что жизнь каждой отдельной личности, простой, ничем не значительной, вовсе не имеет смысла.

Не таково православное учение. По учению Церкви в очах Божиих душа всякого человека дороже всех благ мира. Ни один малейший наш добрый порыв не будет забыт Богом в жизни будущей. Стакан воды, поданный нами усталому путнику Христа ради, будет оценен. И все, что здесь мы сделали в жизни земной хорошего и светлого, за все это воздано будет нам мерою доброю, утрясенною, нагнетенною и переполненною (Лк. 6, 38). Все наши страдания за правду, за истину будут увенчаны радостью, как говорит нам Спаситель: Блаженны плачущие, ибо они утешатся. Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся. Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня. Радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах (Мф. 5, 4, 6, 11-12).

Читать еще:  Что такое помин

Каждый человек получит от Господа по мере добра, которое он сделал, кто бы он ни был, какое положение в жизни ни занимал бы. Всякий человек получит свой жребий в будущей жизни в зависимости от того, как он вел себя в этой земной жизни – хорошо или худо. И это на всю вечность: или вечная радость, или вечная мука.

Таким образом, по учению Православной Церкви вся наша жизнь земная как приготовление к жизни вечной, загробной имеет величайший смысл для каждого человека персонально, и каждый шаг, каждый поступок, даже каждое слово расценивается под взглядом вечности.

Говорят также: каким образом мертвецы могут воскреснуть, если они сожжены, или развеян их прах, или птицы их поклевали, или рыбы съели. Еще святитель Кирилл Иерусалимский (+ IV век) слышал подобные возражения. И он рассуждал: конечно, если с человеческой точки зрения посмотреть на это, то оно непонятно и недопустимо. Но нужно смотреть на это с точки зрения Божественного всемогущества. Ведь не сами собою тела мертвых вновь соединяются, а силою Божией. Если Бог из ничего создал весь мир одним словом Своим, то разве Ему трудно собрать элементы нашего тела и соединить с душою наше тело? Удивляешься ты воскрешению мертвого тела? Но посмотри на природу – деревья, растения. Зимою все это замерзло, но весною все оживает и цветет. Зерно пшеничное должно раньше сгнить, а потом из него уже вырастет колос. Что есть сон наш, когда мы ничего окружающего не видим, не слышим, не понимаем, как не своего рода смерть? Но после сна мы встаем бодрыми и принимаемся за свои дела.

Слышим от иных: а воскресал ли кто из мертвых? Кто видел воскресшего мертвеца? Вот если бы мы своими глазами увидели, как мертвец воскрес, мы тогда непременно уверовали бы! Фактов воскресения мертвецов очень много в евангельской истории. Так, Спаситель воскресил дочь Иаира, сына вдовы Наинской, Лазаря, четыре дня лежащего во гробе и уже разлагавшегося. Сам Спаситель воскрес, много мертвецов воскресло после Спасителя. А ведь все эти факты действительные, ибо подлинность Евангелий наших научно доказана, и все эти воскресшие люди были известны очень многим: воскресение их произошло на глазах очень многих очевидцев.

Правда, теперь мы не видим воскрешения мертвецов, но это за неверие наше. Вы говорите, что уверуете, если увидите мертвеца воскресшего. Нет, вы и тогда не уверуете, если теперь не верите. Спаситель в притче о Лазаре и богаче сказал, что если бы кто и из мертвых воскрес, не поверят (Лк. 16, 31). А вот и доказательство: когда Спаситель воскресил Лазаря четверодневного, то, видя сие великое чудо, многие из иудеев уверовали в Спасителя. Что же первосвященники и книжники, видевшие мертвого Лазаря и потом воскрешенного Спасителем? Они решили с этого именно времени убить Спасителя, а потом и самого Лазаря. Притом Спаситель не желает от нас веры через чудеса, так как эта вера не свободна и не имеет никакой цены.

Много еще можно было бы говорить о будущей жизни, о том, что несомненно будет и что мы после смерти, во время второго пришествия Христова, воскреснем для новой вечной жизни. Но и сего достаточно, чтобы мы не сомневались, что увидим своих родственников умерших и будем с ними за гробом, ибо смерть есть всего лишь сон.

Вот почему и Церковь о смерти Богоматери поет: «Во успении мира не оставила еси, Богородице», а умерших называет усопшими: «Упокой, Господи, души усопших раб Твоих!»

Не будем же унывать и скорбеть при виде смерти, ибо за смертью следует вечная блаженная жизнь для всех рабов Божиих, а постараемся лучше провести жизнь земную в усердном исполнении заповедей Божиих, чтобы и мы услышали радостный глас нашего Спасителя: приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира (Мф. 25, 34). Аминь.

Слова в дни поминовения усопших. В Димитриевскую родительскую субботу

2 ноября — Димитриевская родительская суббота

Глубиною мудрости человеколюбно вся строяй, и полезная всем подаваяй, Едине Содетелю, упокой Господи души раб Твоих, на Тя бо упование возложиша, Творца и Зиждителя, и Бога нашего.
Последование Панихиды, тропарь, гл. 8.

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Возлюбленные о Господе братия и сестры, чадолюбивая наша матерь Святая Церковь собрала нас сегодня на заупокойный праздник, именуемый Димитриевской родительской субботой, для того чтобы каждый из нас по мере своего усердия, по мере своей любви к отшедшим от нас нашим близким и сродникам, при живой несомненной вере в непрекращающуюся их жизнь за гробом принес свою горячую молитву об их упокоении, чтобы наши молитвы слились в единую общую молитву, чтобы едиными устами и единым сердцем просить милосердного Господа о помиловании наших усопших и о вселении их в месте светле, в месте злачне, в месте покойне. А о том, насколько необходима и важна молитва за усопших, помимо других примеров, уверяет нас характерный случай, описанный в житии преподобного Макария Великого.

Однажды преподобный Макарий, шествуя по пустыне, нашел на земле сухой череп. Поворачивая его своим жезлом, он заметил, что череп издает какой-то звук.– Чей ты, череп? – спросил святой старец.
– Я был начальником всех обитавших здесь жрецов, – послышался голос из черепа. – А ты – авва Макарий, исполненный Духа Божия. Когда ты молишься за нас, сущих в муках, то мы испытываем некоторую отраду.
– Какую же вы испытываете отраду и какую муку? – опять спросил Преподобный у черепа.
– Как небо далеко отстоит от земли, так велик огонь, в котором мы мучаемся, опаляемые отовсюду, с ног до головы, – со стенанием проговорил голос, – и даже не можем видеть друг друга. Когда же ты молишься за нас, то мы отчасти друг друга видим, и это доставляет нам некоторую отраду.

Прослезился Преподобный и сказал:

– Несчастен тот день, когда человек преступил заповедь Божию.
Потом спросил он:
– А есть ли муки другие, большие?
Послышался ответ:
– Есть еще другие люди, которые находятся под нами, глубже. Мы, которые не познали Бога, имеем еще некоторое утешение от милосердия Божия, а те, которые, познавши Бога, отверглись Его и не исполняли Его заповедей, те испытывают тягчайшие, несказанные муки.

После этих слов Макарий закопал череп в землю и пошел в большом раздумье.

Вы слышали, дорогие, что молитва Преподобного доставляла некоторую отраду даже язычникам; тем более церковная молитва доставит отраду и окажет свое благотворное влияние на души усопших христиан, за которых принесена Голгофская Жертва, которых Господь искупил Своею бесценной Божественной Кровью. Молитесь, дорогие, за усопших с усердием, с любовью, поминайте их добрым словом. Вспомните их добрые дела, их труды, их добрые качества, наконец, вспомните, что у нас общий жребий, одна и та же дорога, и пусть уже это воспоминание побуждает с любовью, с усердием молиться за усопших.

Любовь, которую нам заповедал Господь наш Иисус Христос, должна простираться не только на живых, но и на ушедших от нас наших близких и родных. К усопшим наша любовь должна быть даже больше, потому что живые наши ближние сами могут себе помочь покаянием или совершением добрых дел и таким образом облегчить участь свою, но усопшие помочь себе уже ничем не могут, вся их надежда на облегчение своей загробной доли – только на оставшихся в живых членов Церкви. Мы должны им в этом сочувствовать, тем более что участь их нам неизвестна. В большинстве ведь люди умирают с грехами. Верно слово, что во грехах мы рождаемся, во грехах и проводим свою жизнь и хотя мы каемся и причащаемся, но тем не менее опять грешим, так что смерть нас всегда застает во грехах. А раз так, то как мы должны заботиться о помиловании наших усопших и молиться за них!

Если бы неожиданно отверзлись двери вечности, в которой находятся их души, то перед нами предстала бы умилительная картина безмолвной мольбы наших единокровных братьев, просящих наших молитв за них, – и какая душа не содрогнулась бы при виде этих миллионов душ, вопиющих о помощи! Ведь участь усопшего подобна положению человека, который плывет по очень опасному месту. А наши молитвы являются как бы тем спасительным канатом, который мы подаем ближнему в этот опасный момент. А поэтому как приятно будет тому человеку, который исполнял свой христианский долг, молился, когда мы все там, за гробом, встретимся, увидим друг друга лицом к лицу и услышим от наших собратий благодарность за помощь им! И напротив, какой будет горький упрек тем, которые не помогли родным, близким людям в опасное время своими молитвами!

Один афонский схимник очень любил молиться за усопших. Однажды во время молитвы он неожиданно впал в забытье, и им овладело полусонное состояние. И видит он себя среди прекрасного луга, на котором росло множество чудесных цветов, а впереди перед ним раскинулся изумительнейший сад со многими ароматными деревьями. Долго старец любовался этим райским садом. Затем он обернулся направо и увидел красивые беленькие домики и возле одного из них – своего старого знакомого, который недавно умер и за которого он молился. Схимник подошел нему, поцеловал его и спросил:

– Как ты здесь живешь?
– Хорошо, – отвечал тот, – по милости Божией нахожусь среди этого красивого места.
– А знаешь ли ты, что я молюсь за тебя? – спрашивает его старец.
— Как же не знаю, все знаю и спасибо тебе за это. Когда вы поминаете нас на проскомидии или на Божественной литургии, то в это время здесь для нас бывает духовный праздник.

Так вот видите, дорогие, что усопшие наши всё знают и всё слышат. И мы должны несомненно веровать, что со смертью общение между усопшими и живыми не прекращается, что оно существует. Смерти, как таковой, нет. Только на время человек разрешается от своего тела, оставляет этот видимый и переселяется в другой, невидимый для нас, мир. Спаситель говорит, что Бог не есть Бог мертвых, но живых, ибо у Него все живы (Лк. 20, 38). И бывали случаи, когда усопшие, по воле Божией, являлись живущим, чтобы свидетельствовать им о своей новой жизни, или побудить молиться, или предупредить о какой-либо опасности, являя им таким образом бессмертие души человеческой.

По свидетельству всех Святых Отцов, сильнейшим средством для облегчения участи усопших является принесение Бескровной Жертвы, но так как на Божественной литургии не всякий имеет возможность присутствовать, то не надо пренебрегать и частной, домашней молитвой. Можно молиться за усопших и утром, и вечером, и дома, и на пути, и за работой – во всякое время и на всяком месте, и Бог примет такую молитву, если она будет исходить от чистого, любящего сердца и будет соединена с живой верой в Господа Иисуса Христа. Мы не можем молиться только за тех ближних, о которых знаем, что они умерли в упорном неверии, при жизни своей издевались над христианскими истинами и отошли в мир иной без признаков раскаяния. Такой человек – хулитель Духа Святого, и ему грех его не простится ни в сей век, ни в будущий (см.: Мф. 12, 31-32). А за тех, которые умерли в вере и с раскаянием, надо молиться, и можно быть смело уверенными, что молитвы наши облегчат их участь.

Поэтому, дорогие братия и сестры, помолимся сегодня за усопших наших родных и за всех вообще почивших православных христиан. Пусть наши сердца, проникнутые чувством любви и благодарности к усопшим, сольются сейчас в едином общем молитвенном вопле к Богу о помиловании их, о прощении их грехов, вольных и невольных, и о вселении их в обители праведных. Со святыми упокой, Христе, души раб Твоих, идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь бесконечная!

Аминь.
1963 г.
Архимандрит Кирилл (Павлов)

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector