9 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Царственные мученики в воспоминаниях верноподданных читать

Царственные мученики в воспоминаниях верноподданных читать

В 1894 году все государства земного шара поздравляли с вступлением на престол молодого русского Императора Николая II. Среди присланных почетных наград совсем не замеченным остался знак неизвестной американской религиозной организации, которая была создана за три года до вступления царя на престол. Организация называлась «Орден Тернового венца», таким же был и знак этой организации: Крест, увитый терниями[1]. Маленькая награда стала первым вещим предсказанием тернового царствования Императора Николая II. Трагедия Николая II заключается в его царском служении и верности этому служению. Он стал Царем в то время, когда общество любой ценой стремилось к социальному равенству, к западным ценностям, когда оно перестало понимать суть и смысл царской власти и пришло к мысли о ее пагубности для России и, следовательно, ее ненужности, а так как самодержавная власть была традиционной для России, то общество стремилось уничтожить традицию и преемственность, то есть стремилось к революции. Задолго до 1917 года революция произошла в умах целых слоев русского общества. Таким образом, Николай II становился, независимо от своих личных качеств, в глазах общества главным препятствием для достижения того социального прогресса, о котором оно мечтало, — именно в силу того, что он олицетворял собой традицию и преемственность власти. Как это ни покажется странным, но Николай II, самодержавный Царь, был заложником самодержавия, основы которого он не мог предать ни в силу своих убеждений, ни в силу той огромной ответственности за судьбы страны, которую он нес перед Богом. Именно этим убеждением наполнены его слова, сказанные в начале царствования: «Возложенное на Меня в Кремле Московском бремя власти я буду нести Сам, и уверен, что русский народ поможет Мне. Во власти Я дам отчет перед Богом»[2].

В то же самое время для подавляющего большинства русского общества Царь Николай II был тираном, костным реакционером и консерватором, упорно цепляющимся за власть любой ценой. Личные же качества и достоинства Императора Николая II как человека и государственного деятеля никого не интересовали, так как общество изначально видело в Николае II не реального государя, а мифический его образ. Существовало как бы два Николая И, один реальная личность, другой — созданный миф. Реальный Император Николай II был умный, уравновешенный человек, высоких моральных принципов, глубоко верующий православный христианин, прекрасный семьянин, как любой государственный деятель не избавленный от ошибок и просчетов, но вся деятельность которого при этом была направлена на благо России. Николай II был готов во имя России пожертвовать не только властью, но и самой жизнью и жизнью своих близких, что он доказал и в вагоне царского поезда во Пскове, окруженный генералами-изменниками, и в подвале Ипатьевского дома в Екатеринбурге, окруженный убийцами.

Другой «Николай II» — лживый миф, созданный врагами России, подхваченный интеллигенцией и внедренный в умы простых людей — рисовал образ безвольного и недалекого пошляка, который находится под каблуком своей жены и страшного Распутина и цепляется любой ценой за власть. Этот лживый образ постепенно все больше вытеснял в умах общества реальную личность царя, и к моменту революции большинство уже принимало ложь за истину. Что бы ни делал Николай II, какое бы ни принял решение, оно осуждалось обществом только в силу того, что это решение исходило от Царя, которому изначально отказывали в правильных и мудрых действиях. Причем, Предисловие осуждение шло как слева, так и справа. При этом и крайне правые, и крайне левые не хотели понимать всю сложность положения, в каком оказалась русская государственность в начале XX века. Ситуация требовала от русских политиков и гражданского общества отказа от политических и партийных амбиций, отказа от упрощенных решений, во имя спокойствия и единства Родины. На деле все происходило наоборот. Радикалы всех мастей и оттенков, мыслители и поэты, государственные мужи и промышленники, издатели и публицисты, навязывали России каждый свой рецепт спасения отечества и осуждали правительство. Осуждение и отрицание постепенно становились смыслом и сутью их деятельности. Быть хоть немного, но «революционным» становилось модным. Как заклинания повторялись слабые стишки: «Наш Царь — Мукден, наш Царь Цусима», и никому в голову не пришло ответить: «Наш Царь — железные дороги, наш Царь — самые низкие в мире налоги, наш Царь — народное образование, наш Царь — самое демократичное рабочее законодательство, наш Царь — высшая свобода и честь Родины». Император Николай II никогда не опирался только на одну политическую силу, никогда не выражал однобокое пристрастие к одному только политическому полюсу. Когда в 1908 году граф Коковцев спросил царя: «Ваше Величество, хотите, по-видимому, опираться на крайне правых?», последовал ответ: «Нет, я отлично знаю крайне правых»[3]. Он, действительно, хорошо знал цену политическому черносотенству, которое в своем воинствующем националистическом максимализме было не менее опасным, чем максимализм левых революционеров[4].

К 1914 году русская правящая элита и многие представители императорской фамилии были также охвачены стремлением к переменам, их тоже не устраивала незыблемость русской традиционной власти. Служение Царю и Отечеству все больше заменялось у нее государственным прожектерством, склонностью к тайным обществам, политическим интриганством.

Император Николай II при вступлении на престол получил в наследство страну, морально готовую к революции. Внешнее благополучие и спокойствие были обманчивыми. С. С. Ольденбург писал: «Император Николай I, вступая на престол, должен был сломить революционный заговор гвардейского офицерства. Император Александр II начал царствовать в дни Крымской войны, Император Александр III принял власть после злодейства 1 марта, среди смуты, которая тогда казалась грозной. Правление Государя Николая Александровича начиналось в дни затишья; но еще никому из Его державных предшественников не приходилось принимать не себя такого огромного, тяжелого бремени, такой сложной задачи»[5].

Между тем, несмотря на тяжкие испытания, Николай II сумел вывести корабль русской государственности к спокойным берегам. К 1914 году Россия занимала видное место в мировой экономике и продолжала развиваться быстрыми темпами. На Западе говорили о «русском чуде». При этом русское самодержавие всегда было главным творцом этого «чуда», инициатором всех прогрессивных начинаний в технике и промышленности. Оспопрививанием Россия была обязана Императрице Екатерине Великой, железной дорогой — Императору Николаю I, Великим Сибирским Путем — Императору Александру III, научно-технической революцией начала XX века — Императору Николаю И, так как все эти начинания проводились в жизнь указаниями государей, иногда вопреки скептицизму комиссий и специалистов. Ведущую роль самодержавной власти в деле модернизации страны признает и современный исследователь Б. Н. Миронов: «В течение XIX–XX веков российское самодержавие являлось лидером модернизации, бесспорным проводником экономического, культурного и социального прогресса в стране. Существенные, может быть, наибольшие успехи за всю историю России были достигнуты в два последних царствования, при активном участии верховной власти и ее правительства»[6].

Последние ангелы на земле

Виктория Лукьянова (Тори Л.) Последние ангелы на земле

Кто-то сказал, что собаки — это последние ангелы на земле. Странная фраза на первый взгляд. Что ж, рассудим. Кто такой ангел? Некто, сопровождающий нас всю жизнь, заботится и бережет, охраняет наш сон, утешает в горе и печали. Призван неотступно следовать с нами, бередить душу и не давать ей лениться, ибо лень — это грех. Помимо этих качеств Ангел-Хранитель наделён проницательностью. «Если хочешь пользоваться ангельским руководством и содействием, — укроти свою внутреннюю беспорядочность, собери свое внимание внутрь и стань у сердца своего», говорит Святитель Феофан Затворник.

Что же имеют наши собаки из всего выше перечисленного? Посмотрим: о верности и преданности любимому хозяину говорить не приходится, — всем это известно. Они готовы следовать с нами везде и всюду, «только возьми меня с собой!» — говорят собачьи глаза, — это факт! Кто охраняет и бережет наш сон на коврике у кровати? Конечно, любимая псинка! Они заставляют нас совершенствовать свое тело и душу — сколько усилий и силы воли требуется иногда, чтобы заставить себя пойти на улицу в мороз или дождь, рано утром или после работы, поздним вечером?!

«Нам всегда хватит сил пережить несчастье ближнего» — говорил Ларошфуко. Да, нам хватит, но не нашим собакам — сколько их умерло от горя на могиле своего единственного и неповторимого хозяина. А не рассказывали ли Вам, как накануне Вашего приезда из отпуска или командировки, дня за два, Ваш пес становится беспокойным, суетливым или наоборот — отказывается есть, не хочет играть? Откуда он знает, что Вы скоро будете дома, ведь обратные билеты ему не показывали, и записку никто ему не оставлял. Какая завидная проницательность! А какими мы становимся наблюдательными, если в доме появился щенок: достаточно ли поел, пил ли, хорошо ли спал и т. д. Эти маленькие шерстяные комочки на толстеньких коротеньких лапочках способны перевернуть внутренний мир человека, открыть непознанные стороны его души, распахнуть дверь к познанию окружающего мира!

Думаю, я не открыла «Америку» рассказав обо всем этом, и не стану приводить конкретные примеры, доказывающие ангельские качества наших четвероногих. В каждой семье таких примеров найдется с избытком! Впрочем, мне бы хотелось остановиться на одной семье. Эта семья достаточно хорошо известна, о ней много пишут, размышляют и говорят. Речь пойдет о семье последнего Императора России — семье Николая II. Только больше не о них самих, а о маленьких «ангелах» большой и дружной семьи.

Очень много существует расхожих сведений в литературе, Интернете о том, какие животные и сколько их было в царской семье. Нельзя рассказать доподлинно о всех животных, которые были, точно утверждать можно лишь то, что они в семье были всегда! Сегодня мы можем с точностью рассказать лишь о тех из них, о которых есть упоминания в дневниках и письмах Николая Александровича, Александры Федоровны, Великих Княжон и наследника Алексея. Есть еще мемуары и воспоминания придворных и родственников, но они не точны, часто противоречивы, так что на них не всегда можно надеяться. К сожалению, сохранилась малая часть дневников семьи, так как многое было ими уничтожено, сожжено. Дневники не предназначались для чтения широкой публики, это скорее похоже на ежедневные отчеты о происшедших за день событиях. В традициях Христианства: на исходе дня мысленно окинуть пройденный день и увидеть, был ли он хорошим, добрым и благословенным.

Александр III с семьей и Камчатка

Итак: почтенный отец семейства имел страсть к собакам, передавшуюся ему от отца, Императора Александра III. В июле 1883 г. матросы крейсера «Африка» подарили царю Александру III, белую с подпалинами камчатскую лайку, ставшую любимой собакой семьи, её так и назвали — Камчаткой. Камчатка сопровождал царя везде. Он ночевал в императорской спальне в Аничковом дворце, вызывая недовольство врачей, был с царем в его плаваниях и путешествиях.

Не стало Камчатки в октябре 1888 г. Тогда царская семья возвращалась в Петербург из Крыма в литерном императорском поезде и едва не погибла в железнодорожной катастрофе. Александр III и его близкие чудом остались живы, Царь буквально на своих руках удержал обломки крыши вагона и спас семью. Но вот Камчатка… Тело пса привезли в Гатчинский дворец и похоронили в Собственном Его Императорского Величества саду. Пирамидка над могилой собаки повторяла облик обелисков, созданных еще в 1840-х гг. архитектором Менеласом в Царском Селе.

Читать еще:  Слова в день поминок

Александр III очень горевал по любимой собаке. В апреле 1892 г. он писал жене:

«Сегодня я воздержался кого-либо приглашать. Была закуска у меня в кабинете, и я ел один. В подобных случаях страшно недостает хотя бы собаки; все же не так одиноко себя чувствуешь, и я с таким отчаянием вспоминаю моего верного, милого Камчатку, который никогда меня не оставлял и повсюду был со мною; никогда не забуду эту чудную и единственную собаку! У меня опять слезы на глазах, вспоминаю про Камчатку, ведь это глупо, малодушие, но что же делать — оно все-таки так! Разве из людей у меня есть хоть один бескорыстный друг; нет и быть не может, и Камчатка был такой!».

Мать Николая всегда была окружена собаками. Письменных свидетельств почти нет, а вот фотографии Датской принцессы Дагмар, в последствии ставшей Императрицей Марией Федоровной, сохранились.

Принцесса Дагмар с Кинг-чарльзом Мария Федоровна с детьми Николай II, Александра и Ворон

У Николая II было две любимые собаки: Ворон и Иман. Не удалось найти точных сведений о породе Ворона, можно лишь предположить, что это был колли. А вот Иман, пришедший после Ворона, совершенно точно был колли, и есть точная дата появления этой собаки в семье.

Николай II и Иман

В 1895 году Николай пишет в дневнике[1].

«6-го декабря. Среда. День начался рано. Читал. И отвечал на телеграммы. В 10 час. поехал с Мама к обедне. Завернув домой за Ерни, отправился с ним и Мишей в Питер. Было 11° мороза, поэтому, чтобы рожи были приличные, ехали в закрытом ландо. В манеже происходил парад всем войскам, которых сегодня праздник, прошли все части превосходно. Завтрак был в Николаевской зале, столько было народу! Вернулись в Царское только к 5 ч. Тут Элла подарила чудного collie, похожего на Ворона…».

На следующий же день:

«7-го декабря. Четверг. Утром погулял с новым моим псом, которого я думаю назвать Иман…».

Первое время собака заставляет своего венценосного хозяина пристально присматриваться к себе. И он пишет:

«9-го декабря. Суббота. Иман меня очень забавляет на прогулках, замечательно подвижный, много скачет и гоняется за воронами».

«16-го декабря. Суббота. «Мороз усилился до 16°. Тем не менее погулял с Иманом».

«28-го декабря. Четверг. Почитавши, пошел гулять. Дурак Иман провалился сквозь прорубь, но сам сейчас же вылез и стал похож на большую сосульку, т. к. шерсть немедленно замерзла. Было 12° морозу с солнцем».

«16-го февраля. Пятница. Серый день с ветром и снегом. После докладов принимал. Завтракали вдвоем и посетили Сергея. Играли на катке. Мой Иман обрезал себе лапу довольно сильно».

В октябре 1902 г., когда верный пес внезапно умер, царь назвал это «чувствительным горем». Иман умер внезапно ночью. Ветеринар объяснил, что смерть наступила от порока сердца. В письме к матери, вдовствующей императрице Марии Федоровне, Николай писал из Ливадии:

«Другое мое горе, совсем уже личное горе, потеря милого Имана, случилось в самом начале октября почти в тот же день, что и бедный Ворон… Это была такая умная, верная, и добрая собака»

Цит. по: Российский Императорский дом. М., 1992. С. 69.

Николай Александрович настолько сильно переживал смерть пса, что позже, уже никогда не брал в дом собак, однако любил прогуляться по парку в компании других колли. Их было 11, жили они в специальном помещении в парке при Александровском дворце.

О пристрастиях Александры Федоровны по части животных известно очень мало. Скорее всего сердце её всецело пренадлежало любимому супругу, тяжело больному сыну и четырем таким разным, но одинаково ею любимым дочерям. В своих мемуарах Анна Александровна Вырубова (Танеева), фрейлина и ближайшая подруга Императрицы, писала:

«У Государыни был маленький английский[2] терьер Эйра; я её не любила, так как она имела обыкновение бросаться неожиданно из-под кресла или кушетки. Когда Эйра околела, Императрица плакала по ней.»

Цит. по: «Царственные мученики в воспоминаниях верноподданных. — М.: Сретенский монастырь; «Новая книга»; «Ковчег», 1999.

С 1905 года семья постоянно живет в Царском селе. Здесь, в небольшом отдалении друг от друга имеются три парка, вот где простор для детей и для собак! В семье к этому времени четыре дочери и «Солнечный лучик» — долгожданный наследник, Цесаревич Алексей. В силу высокого положения и неизлечимой болезни мальчика, о которой длительное время скрывали, круг общения детей был очень ограничен: адъютанты отца, няни, учителя и изредка дети-родственники. Кроме этого мать воспитывала дочерей в строгости и считала, что частое общение с детьми из высшего общества способно испортить характер подрастающих принцесс. Поэтому домашние животные отчасти заменяли собою эту сторону жизни детей. В ту пору при дворце, в Александровском парке жили козочки, ослик Ванька, был даже слон в зверинце. Но всех ближе, конечно, были собаки и кошки, живущие в доме.

«ГОСПОДИ, СПАСИ РОССИЮ»… И УСМИРИ РАДЗИНСКИХ!

Всё более рассеивается завеса тумана злонамеренной лжи, коварных подтасовок и искажений вокруг исторического образа Царственных Мучеников. Чудным образом Господь начинает раскрывать тайну о последнем русском царе и его августейшей семье. Русская Голгофа ныне открывается во всем пронзительно-трагическом своем виде, убеждаешься в той великой Христоподобной жертве благочестивейшего православного царя России и его верноподданных. Поражает также схожесть участи некогда богоизбранного народа Израиля, распявшего Христа с богоносным русским народом, предавшим Помазанника Божия на мучения и смерть. В обоих случаях — Божия кара: миллионы убитых, рассеяние народа по всему свету, войны, нестроения, смуты и. т. д. А мы в большинстве своём всё еще равнодушны к этой наиважнейшей для нас теме, духовно не прозрели, далеки от истинного всенародного покаяния…

Из недавно изданных (правдивых) книг, посвященных Государю Николаю II , неизгладимо сильное впечатление оставили «Письма святых Царственных Мучеников из заточения» и «Царственные Мученики в воспоминаниях верноподданных». Хочется верить, что придет время, когда эти книги станут настольными для каждой русской семьи!

Но вот перечитываю книгу небезызвестного Эдварда Радзинского с названием «Господи…спаси и усмири Россию» . Перечитываю, потому что имею обыкновение знакомиться со всеми доступными источниками по интересующей теме. И вновь в который раз убеждаюсь, какая же разница в освещении одних и тех же исторических фактов, событий, людей, характеров возможна даже при наличии многочисленных доподлинных свидетельств, документов, дневниковых записей! И если две первые книги было невозможно читать без чувства глубокой благодарности к авторам, то книгу Радзинского без досады и возмущения. Как столь возвышенной и священной для русского человека темы бесцеремонно касаются люди по своему духовному развитию и состоянию совершенно не подходящие для столь ответственной миссии. На читателя выплескивается какой-то надменно — интриганский жаргон, подтекст повествования нередко пошлый, пасквильный и пакостный. В книге немало авторских додумок, абсурдных и зачастую просто оскорбительных по отношению к Царственным мученикам пассажей. К примеру: «похоти Распутина не могла почувствовать полубезумная царица» стр.115 (вообще эпитет — «полубезумный» Радзинскому почему-то очень нравится употреблять по отношению к царственным особам, «полубезумный» у него и Император Павел I, и вновь, в другом отрывке — Государыня Александра Федоровна). Приходится констатировать, что в русской исторической литературе Радзинский продолжает профанную линию широко известного писателя Пикуля, используя в своей книге пошлые сплетни и наветы по отношению к Вырубовой, Распутину, Орлову и другим. При этом надо сказать, что в своей книге Радзинский собрал и немало ценного фактического материала, который, как говорится, сам свидетельствует за себя (одна лишь переписка царицы с Государем чего стоит!). Но автор, как будто пораженный слепотой, не видит или равнодушно проходит мимо чистоты, святости, благородства, патриотизма, сосредоточивая внимание лишь на сенсационных догадках и второстепенных деталях с тлетворным душком непристойностей. Оттого и мерещится ему безумие, там где сияет святость.

«Одаренная прекрасными душевными и нравственными качествами, она всегда руководствовалась самыми благородными стремлениями», — так характеризует Государыню императрицу иноземец — верноподданный Пьер Жильяр. А вот какие слова обращает к ней сам Государь Николай II: «Моё возлюбленное солнышко, душка женушка», «право не знаю, как бы я выдержал всё это, если бы Богу не было угодно дать мне в жены и друзья тебя» (из писем Государя к Государыне Александре Федоровне). Что самое интересное, подобные письма во множестве приводит и сам Радзинский, однако комментарии к ним делает совсем иного толка. Так, после вынужденного отречения Государя Николая II, писатель резюмирует: «он выбрал — её, выбрал частную жизнь с Семьёй, чтобы не сводили более с ума его несчастную полубезумную жену…» (стр. 200). Вскоре «полубезумная жена» даст образец беспредельного мужества, стойкости, достойнейше перенесёт всю тяжесть унижений и обид, оставив человечеству образ святой последней православной русской царицы, матери благочестивого семейства и преданной жены!

О недобросовестности стиля изложения Радзинского с негодованием пишет и автор книги «Николай II. Венец земной и небесный» Владимир Губанов. Он прямо называет Радзинского «подделывателем истории» и приводит в своей книге такой пример: «…одна вставленная буква в слова из дневника Государя Николая II… «Господи, спаси и умири Россию , превратила ее смысл в противоположный, а вставил букву писатель, историк Э. Радзинский, написавший: «Господи, спаси и усмири Россию» . Государь молится о мире, умиротворении России, а Радзинский навязывает государю и России «усмирение», которое обычно совершается вооруженною силою» (стр.624).

Однако было бы полбеды, если бы Радзинский только писал, Радзинский — один из основных телевещателей по той же тематике. Так совсем недавно он красноречиво рассказывал правду о Распутине, а для пущей важности ЦТ еще и фильм американский сюда присовокупило с пошлыми сценами и невежественной интерпретацией подлинных исторических фактов. Невольно задаешься вопросом — подобное информационное «просвещение» народа, следствие тотального невежества и пошлости тележурналистов или это специально спланированная акция?

И все же неудержимо приближается день канонизации Русской Православной Церковью Царственных Мучеников. По всей России мироточат иконы царя — мученика, множатся свидетельства чудес, Сам Господь свидетельствует о святости страдальца Николая и Его семьи.

Как написано в книге «Царственные Мученики» (издательство «Русскiй Хронографъ»,2008), ни одно грязное лживое слово о Царственных Мучениках не останется у Бога безнаказанным . А «после всенародного прославления Царственные Мученики станут самыми любимыми святыми нашего православного церковного народа, а сам царь Николай Александрович — ангелом-хранителем России».

Царь. Книга о святых царственных страстотерпцах.

Царь Николай II, царица Александра Федоровна и их дети были людьми необыкновенными еще до своего мученичества. Не так, как сегодня некоторые видят их святость только в мученичестве, говоря, что прежняя их жизнь не дает никаких оснований для прославления. Мы можем проследить, как постепенно вызревает подвиг страстотерпчества и мученичества.

Следует отметить еще одну существенную черту: для Николая II не было разницы между исполнением личного христианского долга и служением государя. Он не просто христианин — он православный царь, помазанник Божий; а власть, основанная на христианских принципах, имеющая благодатную помощь свыше, более всего ненавистна злу, потому что она постоянно ставит пределы его вольному, греховному развитию. Вера в Бога и вера в свой народ оказалась сильнее всего, и эту веру не могло поколебать никакое человеческое предательство.

Читать еще:  Что приносить на поминки

В чем смысл отречения государя? В спасение идеи христианской власти, и потому в нем надежда на спасение России, через отделение верных данным Богом принципам жизни от неверных, через очищение, которое наступает в последующих событиях. Подвигом царя в отречении, таким образом, развенчиваются все ложные устремления тогдашних и нынешних устроителей земного царства, отвергающих Царство Небесное. Утверждается высшая духовная реальность, определяющая все сферы жизни: первое должно стать на первом месте, и только тогда все остальное займет свое должное место. На первом месте — Бог и правда Его, на втором — все остальное, в том числе православная монархия.

Итак, своим подвигом исповедничества царь посрамил, во‑первых, демократию — «великую ложь нашего времени» (по выражению К. П. Победоносцева), когда все определяется большинством голосов, и в конце концов теми, кто громче кричит: «Не Его хотим, но Варавву», — не Христа, но антихриста. И во‑вторых, в лице ревнителей конституционной монархии он обличил всякий компромисс с ложью — не менее великую опасность нашего времени.

Спаситель предупреждает, что повторение грехов приведет к еще худшему: изгнанный нечистый дух приведет семь других, злейших себя. Мы более всего страшимся сегодня утраты независимости России, и это понятно. Но не следует путать следствие с причинами: все самые ужасные, самые разорительные иноземные нашествия, будь то Батый, Наполеон или Гитлер, ничто по сравнению с полчищами бесов, заполняющими все в народе.

В свидетельствах о чудесном заступничестве царственных страстотерпцев обращает на себя внимание то, что во многих случаях благодатную помощь получали люди, которые до этого были равнодушны к судьбе царя и даже участвовали в клевете на него — будь то вчерашняя коммунистическая ложь или сегодняшний «демократический» обман.

Будем помнить слово святого Иоанна Златоустого о том, что почитать святого значит участвовать своей жизнью в его подвиге — в личном каждодневном стоянии за заповедь Божию и в ясном духовном видении смысла событий, происходящих сегодня.

Содержание

Судьба царя — судьба России

  • «Царственные мученики в воспоминаниях верноподданных»
  • Подвиг исповедничества царя-страстотерпца
  • Николая II — в его отречении от престола
  • О значении канонизации царственных страстотерпцев и мучеников
  • Кто не любит Бога, не может быть мучеником
  • Царь тот, кто мешает
  • Можно ли называть царя Николая II мучеником?
  • Ответы на вопросы о святом царе-страстотерпце
  • Самое великое поражение и самая великая победа
  • Если царь всех простил
  • Какая разница между героем и святым?
  • Что происходило в доме Ипатьева?
  • Крест — место откровения
  • Слово о предательстве

Покров Божией Матери над православной монархией в России

  • Суд об Отечестве нашем
  • Дар Божий
  • Со скипетром и державой
  • «В скорбных обстояниях на помощь нас предваряющая»

Царь Николай II и святые

  • «Искупитель мой жив»
  • «Что ты вопиешь Мне об этом народе?»
  • Мы Твой виноградник, Господи
  • У Бога милости много
  • Все оставить, чтобы обрести Христа
  • Высота смирения и богатство нищеты
  • «Бог отнимет благочестивого царя»
  • От явления — к тайне
  • Покаяние — отвержение отчаяния
  • Пророк прощения и свидетель верности
  • Такое лицо могло быть и у крестьянина, и у царя
  • Церковь устояла в любви

К 400-летию Дома Романовых

  • К 400-летию Дома Романовых
  • Макиавелли и святой государь Николай II
  • Последний русский император и перспективы восстановления православной монархии в России
  • Американские ученые о православной монархии и святости царя Николая II
  • За сто лет до революции Заметки на полях «Жития преподобного Сергия» Екатерины II
  • «Практический атеизм» православных и атеизм «диалектического материализма»
  • «А теперь на что надеяться?»
  • Искушение Христа Еще раз о марксизме и христианстве
  • О власти
  • Православная монархия и «новый мировой порядок»
  • Марксизм как лжерелигия
  • Коммунизм и христианство — много общего?
  • Дискредитация русской истории
  • Священная война
  • Смысл поражения православной монархии
  • Почему праздник новых мучеников и исповедников Российских не стал государственным

По молитвам святого царя

  • О значении чудес
  • Чудотворения от икон Божией Матери
  • Свидетельства современников царя Николая II
  • Поэт-пророк
  • Свидетельства наших дней
  • Благодатный лик
  • Описание мироточения иконы святого благоверного царя Николая II и святого равноапостольного великого князя Владимира
  • Портрет царя
  • Икона царственных страстотерпцев с частицей святых мощей
  • И снова письма — священнослужителей и мирян
  • Самое большое чудо
  • Послесловие

Календарь царских дней

Книгу можно приобрести:

  • в отделе оптовых продаж Сретенского монастыря (г. Москва, ул. Самокатная, д. 3/8, стр. 15, тел.: +7 (495) 628-82-10, +7 (495) 621-86-40)
  • в магазине Сретенского монастыря (г. Москва, ул. Большая Лубянка д.17, тел.: +7 (495) 150-19-09)
  • в интернет-магазине «Сретение» с доставкой по России и странам ЕАЭС.

Протоиерей Александр Шаргунов — Новая слава Христова в Церкви

17 июля – 95 лет со дня убиения святых Царственных страстотерпцев

Есть замечательная книга «Царственные мученики в воспоминаниях верноподданных» — свидетельства очевидцев. Свидетельство всегда ценно, тем более если оно — свидетельство любящих людей, которые были верны до конца и были готовы пойти на мученичество.

Как тогда, с одной стороны, были «измена, трусость и обман», а с другой — преданность до смерти, так и теперь. Обычно о людях бывают разноречивые свидетельства. Здесь много свидетельств, и они совпадают. И это очень важно, потому что много клевет было на царя. Клевета — страшная вещь. «Избави мя от клеветы человеческия, — говорит псалом, — и сохраню заповеди Твоя». Диавол — клеветник. Сам диавол и все слуги его участвовали в этой работе. Как «раскручивали» накануне революции тогдашние СМИ тему Распутина, как старались царя в народе дискредитировать и как стараются до сегодняшнего дня!

Эта книга как пощечина клеветникам. Клеветники должны замолкнуть раз и навсегда. Правда торжествует.

Поразительно, как свидетельства-воспоминания согласуются со свидетельствами чудес, явленных Богом людям, которые никогда не видели и не могли видеть царя и его семью. И это, может быть, самое большое чудо, потому что события говорят сами за себя. И никакие чудеса не в состоянии лучше передать истину в сравнении с потрясающим значением фактов.

В воспоминаниях, напечатанных в этой книге — в своё время это был материал для канонизации, — почти нет никаких чудес в обычном понимании слова, но в них есть нечто иное. Они сообщают нам очень важную истину о том, что внешность царя была не обманчива. Облик царя и всех царственных страстотерпцев вырисовывается здесь таким, каким мы его знали по фотографиям и портретам. Я помню, какое впечатление произвели на меня фотографии царя, когда я впервые их увидел. Я понял, что это человек высшего порядка. В нём есть что-то такое хорошее, как бы природное, как воздух, как вода, благодатно-спокойное, именно оттого что он — царь, что он дан, что он как стихия. Он как бы не зависим от нас данным ему от Бога даром и в то же время близкий, родной, как будто я всегда его знал. Позже я понял, что так мы воспринимаем Самого Христа и всех Его святых. Он — человек, Богом отмеченный, и в нём удивительная естественность. Таким и должен быть царь. Царь как будто приближен к Богу, он между своими подданными и Богом. У него лицо человека, который знает самое главное и потому исполнен покоя. Такой покой в нём, что на него можно положиться, и мы пред ним как дети. Многие наши интуитивные мысли находят подтверждение, начиная от описания бытовых мелочей и заканчивая крупными событиями.

Святость обретает плоть. Святые — это не значит безгрешные, без недостатков. Перед нами люди со всеми особенностями их характеров, со всеми искушениями. Но откуда это сокровенное признание: «Знакомство с этими людьми составляет величайшее счастье моей жизни», «Я благодарю Бога, что Он послал мне таких друзей»? Их семья очаровывала тех, кто приближался к ней и понимал, что это за явление. Благоговение перед этой семьёй было естественным — как перед существами высшего порядка.

Итак, первое, что бросается в глаза при чтении, — это были люди, предназначенные к высочайшему подвигу с самого своего рождения. В них — избранничество от Бога с младенчества, как это было у святителя Николая, у преподобного Сергия, возгласившего во чреве матери, у преподобного Серафима. Когда супруга Александра II Мария Александровна приехала в Дармштадт, принцесса Алиса Гессенская показала всех детей, в том числе грудного младенца Алису, будущую императрицу. И тогда императрица Мария Александровна сказала своей фрейлине по-французски: «Вот ваша будущая императрица». В контексте повествования это воспринимается не как предсказание, что ребёнок будет особым образом облагодатствован земной судьбой, а как указание на христианское служение, которое ему предназначено свыше. С той же мыслью апостол Павел говорит: кто епископства желает, доброго дела желает (1 Тим. 3, 1), имея в виду каждодневную готовность к принятию мученичества.

В чём же ещё удивительный подвиг Царственных страстотерпцев? Это было время, когда в высшем обществе России началось разложение, которое всё более захватывало и низшие слои. А они, находясь на самом верху российской жизни, являли образец, именно образец противоположного — в своём личном христианском и общественном служении.

Это были люди необыкновенные ещё до своего мученичества — вот что мы снова и снова должны подчеркнуть. Не так, как сегодня некоторые видят их святость только в мученичестве, говоря, что прежняя их жизнь не даёт никаких оснований для прославления. Мы можем проследить, как постепенно вызревает подвиг страстотерпчества и мученичества. Таков духовный закон: праведность всегда вызывает вражду у тех, чьи дела злы. «Не дивитесь, братия мои, если мир ненавидит вас», — говорит апостол любви Иоанн Богослов. Причина заключается в том, что добрый человек — обличение злому. Даже если он ни слова не говорит, его жизнь является молчаливым выявлением тьмы беззаконных. В Книге премудрости Соломона ярко выражено это отношение злых людей к доброму человеку: Устроим ковы праведнику, ибо он в тягость нам и противится делам нашим. Он пред нами — обличение помыслов наших. Тяжело нам смотреть на него, ибо жизнь его не похожа на жизнь других, и отличны пути его. Он удаляется от путей наших как от нечистот, ублажает кончину праведных и тщеславно называет отцом своим Бога. Увидим, истинны ли слова его и испытаем, какой будет исход его. Испытаем его оскорблением и мучением, дабы узнать смирение его и видеть незлобие его, осудим его на беззаконную смерть, ибо по словам его о нем попечение будет (Прем. 2, 12— 26).

Именно эта глубина жизни и мученического подвига государя должна быть положена в основание составителями его жития: где бы ни находился христианин, даже если он не говорит ни слова, он действует как совесть общества, и по этой причине мир будет ненавидеть его. Ненависть мира к христианину — один из главных феноменов судьбы царя, и он объясняется тем, что люди от мира видят в христианине осуждение себя. Они видят в христианине то, чем они сами не являются и чем (в глубине сердца они знают это) они должны быть. И оттого что они не хотят покаяться, не желают меняться, они стараются уничтожить человека, который напоминает им об их потерянном добре и мешает им жить спокойно и свободно.

Читать еще:  Через сколько дней поминают после смерти

Следует отметить ещё одну существенную черту: для Николая II не было разницы между исполнением личного христианского долга и служением государя. Он не просто христианин — он православный царь, помазанник Божий, и власть, основанная на христианских принципах, имеющая благодатную помощь свыше, более всего ненавистна злу, потому что она постоянно ставит пределы его вольному греховному развитию. Мир не остановится ни перед чем, чтобы устранить это препятствие.

Слово «мир» в православной аскетике означает совокупность страстей, но это также — человеческое общество, организующее себя без Бога. Мы видим, что зло не только делается всё более наглым и открытым, оно становится всё более организованным, и это есть первый признак близкого присутствия антихриста. В этих условиях Церковь не может ограничиться одним призывом христиан к личному благочестию. На неё ложится ответственность обеспечить на всех духовных фронтах организованное сопротивление организованному злу. Прославление царственных страстотерпцев через осознание того, что произошло и происходит сегодня с Россией, может стать не только косвенным участием в тайне «удерживающего» (2 Сол. 2, 7), но и непосредственно в их мученичестве.

Напряжение сил зла вокруг государя накануне революции так же, как и сегодня, достигало предела, ибо речь шла о судьбе Православия и России, а значит, и всего человечества. И потому страдания и смерть Царственных страстотерпцев — не поражение, а победа. Худшее, что люди могли сделать царю, было попущено Богом, но всё их самое худшее не могло его победить! Крест — не конец, за ним следует Воскресение. Слава Воскресения изменила все. Но прежде своего креста и причастия славе Христова Воскресения государь имел благодать сказать: «Передайте всем, что зло, которое в мире, будет ещё сильнее, но не зло победит, а любовь».

Вера в Бога и вера в свой народ оказалась сильнее всего, и эту веру не могло поколебать никакое человеческое предательство. В свидетельствах о чудесном заступничестве Царственных страстотерпцев обращает на себя внимание то, что во многих случаях благодатную помощь получали люди, которые до этого были равнодушны к судьбе царя и даже участвовали в клевете на него — будь это вчерашняя коммунистическая ложь или сегодняшний «демократический» обман. Плохие люди, ставшие благодаря заступничеству царя пред Богом хорошими, — новая слава Христова в Церкви. Это свидетельство, что Христос действует через царственных мучеников, освящая их жертву.

Бог избрал самое лучшее. В жертву за Россию был принесён её цвет: вначале государь с семьёй, а потом — все верные Богу, царю и Отечеству. Возможно ли было любить Россию чище, возвышеннее, преданнее, чем они? Они действительно любили её, даже до крови. В этом было глубокое мистическое понимание роли России во всём мире как православной державы и значения единения братских славянских народов. Когда государь вынужден был подписать приказ о вступлении в войну с Болгарией, связавшей себя с Австро-Венгрией, у него дрожали руки.

Значение этой книги в том, что откровение, богословие о православном монархе-мученике богопросвещённых умов и сердец совпадают со свидетельством очевидцев. «Император и императрица, — пишет неподкупный иностранец Жильяр, — думали, что они умирают за Отчизну. Они умерли за всё человечество. Их истинное величие не в императорском достоинстве (хотя, как мы видели, это имело и имеет значение. — Авт.), но в достижении высших человеческих добродетелей, до которых они постепенно возвысились. Они стали духовно совершенны; это дало им не земную преходящую силу, но чудесную твёрдость и ясность души древнехристианских светочей, против которых безсильны людская злоба и которые торжествуют в самой смерти».

Протоиерей Александр ШАРГУНОВ

Царственные мученики в воспоминаниях верноподданных читать

В 1894 году все государства земного шара поздравляли с вступлением на престол молодого русского Императора Николая II. Среди присланных почетных наград совсем не замеченным остался знак неизвестной американской религиозной организации, которая была создана за три года до вступления царя на престол. Организация называлась «Орден Тернового венца», таким же был и знак этой организации: Крест, увитый терниями[1]. Маленькая награда стала первым вещим предсказанием тернового царствования Императора Николая II. Трагедия Николая II заключается в его царском служении и верности этому служению. Он стал Царем в то время, когда общество любой ценой стремилось к социальному равенству, к западным ценностям, когда оно перестало понимать суть и смысл царской власти и пришло к мысли о ее пагубности для России и, следовательно, ее ненужности, а так как самодержавная власть была традиционной для России, то общество стремилось уничтожить традицию и преемственность, то есть стремилось к революции. Задолго до 1917 года революция произошла в умах целых слоев русского общества. Таким образом, Николай II становился, независимо от своих личных качеств, в глазах общества главным препятствием для достижения того социального прогресса, о котором оно мечтало, — именно в силу того, что он олицетворял собой традицию и преемственность власти. Как это ни покажется странным, но Николай II, самодержавный Царь, был заложником самодержавия, основы которого он не мог предать ни в силу своих убеждений, ни в силу той огромной ответственности за судьбы страны, которую он нес перед Богом. Именно этим убеждением наполнены его слова, сказанные в начале царствования: «Возложенное на Меня в Кремле Московском бремя власти я буду нести Сам, и уверен, что русский народ поможет Мне. Во власти Я дам отчет перед Богом»[2].

В то же самое время для подавляющего большинства русского общества Царь Николай II был тираном, костным реакционером и консерватором, упорно цепляющимся за власть любой ценой. Личные же качества и достоинства Императора Николая II как человека и государственного деятеля никого не интересовали, так как общество изначально видело в Николае II не реального государя, а мифический его образ. Существовало как бы два Николая И, один реальная личность, другой — созданный миф. Реальный Император Николай II был умный, уравновешенный человек, высоких моральных принципов, глубоко верующий православный христианин, прекрасный семьянин, как любой государственный деятель не избавленный от ошибок и просчетов, но вся деятельность которого при этом была направлена на благо России. Николай II был готов во имя России пожертвовать не только властью, но и самой жизнью и жизнью своих близких, что он доказал и в вагоне царского поезда во Пскове, окруженный генералами-изменниками, и в подвале Ипатьевского дома в Екатеринбурге, окруженный убийцами.

Другой «Николай II» — лживый миф, созданный врагами России, подхваченный интеллигенцией и внедренный в умы простых людей — рисовал образ безвольного и недалекого пошляка, который находится под каблуком своей жены и страшного Распутина и цепляется любой ценой за власть. Этот лживый образ постепенно все больше вытеснял в умах общества реальную личность царя, и к моменту революции большинство уже принимало ложь за истину. Что бы ни делал Николай II, какое бы ни принял решение, оно осуждалось обществом только в силу того, что это решение исходило от Царя, которому изначально отказывали в правильных и мудрых действиях. Причем, Предисловие осуждение шло как слева, так и справа. При этом и крайне правые, и крайне левые не хотели понимать всю сложность положения, в каком оказалась русская государственность в начале XX века. Ситуация требовала от русских политиков и гражданского общества отказа от политических и партийных амбиций, отказа от упрощенных решений, во имя спокойствия и единства Родины. На деле все происходило наоборот. Радикалы всех мастей и оттенков, мыслители и поэты, государственные мужи и промышленники, издатели и публицисты, навязывали России каждый свой рецепт спасения отечества и осуждали правительство. Осуждение и отрицание постепенно становились смыслом и сутью их деятельности. Быть хоть немного, но «революционным» становилось модным. Как заклинания повторялись слабые стишки: «Наш Царь — Мукден, наш Царь Цусима», и никому в голову не пришло ответить: «Наш Царь — железные дороги, наш Царь — самые низкие в мире налоги, наш Царь — народное образование, наш Царь — самое демократичное рабочее законодательство, наш Царь — высшая свобода и честь Родины». Император Николай II никогда не опирался только на одну политическую силу, никогда не выражал однобокое пристрастие к одному только политическому полюсу. Когда в 1908 году граф Коковцев спросил царя: «Ваше Величество, хотите, по-видимому, опираться на крайне правых?», последовал ответ: «Нет, я отлично знаю крайне правых»[3]. Он, действительно, хорошо знал цену политическому черносотенству, которое в своем воинствующем националистическом максимализме было не менее опасным, чем максимализм левых революционеров[4].

К 1914 году русская правящая элита и многие представители императорской фамилии были также охвачены стремлением к переменам, их тоже не устраивала незыблемость русской традиционной власти. Служение Царю и Отечеству все больше заменялось у нее государственным прожектерством, склонностью к тайным обществам, политическим интриганством.

Император Николай II при вступлении на престол получил в наследство страну, морально готовую к революции. Внешнее благополучие и спокойствие были обманчивыми. С. С. Ольденбург писал: «Император Николай I, вступая на престол, должен был сломить революционный заговор гвардейского офицерства. Император Александр II начал царствовать в дни Крымской войны, Император Александр III принял власть после злодейства 1 марта, среди смуты, которая тогда казалась грозной. Правление Государя Николая Александровича начиналось в дни затишья; но еще никому из Его державных предшественников не приходилось принимать не себя такого огромного, тяжелого бремени, такой сложной задачи»[5].

Между тем, несмотря на тяжкие испытания, Николай II сумел вывести корабль русской государственности к спокойным берегам. К 1914 году Россия занимала видное место в мировой экономике и продолжала развиваться быстрыми темпами. На Западе говорили о «русском чуде». При этом русское самодержавие всегда было главным творцом этого «чуда», инициатором всех прогрессивных начинаний в технике и промышленности. Оспопрививанием Россия была обязана Императрице Екатерине Великой, железной дорогой — Императору Николаю I, Великим Сибирским Путем — Императору Александру III, научно-технической революцией начала XX века — Императору Николаю И, так как все эти начинания проводились в жизнь указаниями государей, иногда вопреки скептицизму комиссий и специалистов. Ведущую роль самодержавной власти в деле модернизации страны признает и современный исследователь Б. Н. Миронов: «В течение XIX–XX веков российское самодержавие являлось лидером модернизации, бесспорным проводником экономического, культурного и социального прогресса в стране. Существенные, может быть, наибольшие успехи за всю историю России были достигнуты в два последних царствования, при активном участии верховной власти и ее правительства»[6].

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector